Вера в огневиски

Первая и последняя

Люди всегда чему-то верят. Даже если они утверждают обратное.

Вот мой папа — он верит в то, что добро обязательно победит. И не важно, что жизнь пинала его как хотела, добро победит, и точка. Добро, хорошие поступки, помощь ближнему — вот что он ожидает ото всех. Розовый мир с голубыми слониками, плывущими по небу.

Моя мама верит в папу. Всегда верила. Она не закатывает сцен ревности, когда от него пахнет чужими духами. Никогда не набрасывается с расспросами, когда он приходит домой далеко за полночь. Она просто ему верит.

Моя тетя верит только книгам. Книги — это источник знаний. Проверенный и достоверный. Хотя с этими ее утверждениями я бы поспорила. Иногда мне хочется написать какой-нибудь бред, доказывающий существование несуществующих мозгошмыгов, опубликовать данный опус и посмотреть, как она к этому отнесется.

Мой дядя верит в силу. Чуть кто его сильней и уверенней, и из него можно веревки вить. Не знаю, почему они с тетей поженились, может, ее это устраивает — полное подчинение?

Мой старший брат верит в свою метлу. Обычный кусок деревяшки с пучком веток он холит и лелеет. На свиданиях он постоянно думает не о девушке, а об оставленной без присмотра «Молнии». Хотя на ней куча противоугонных, противоударных, и прочее-прочее заклинаний. Мне кажется, что скоро он выпросит у отца мантию-неведимку и будет накрывать ею свою драгоценную метлу.

Мой младший брат верит в зелья. У него в комнате все полки забиты разнообразными скляночками, баночками, флакончиками. Я уверена, что видела у него даже амортенцию и Феликс Фелицис. А рядом скромно стояло зелье от запоров. Не удивительно, что в зельях он первый. Даже Северус Снейп не накидывается на него из-за фамилии. На любой случай мой брат готов предоставить одно из своих зелий. Он даже голову и ту моет своими варевами.

Покойный Альбус Дамблдор верил в любовь. И что, она его спасла? Нет. Не уверена, что кто-то по-настоящему его любил. Он вызывал и вызывает у всех разные чувства от безразличия и ненависти до уважения и поклонения. Каждый год его поклонники собираются возле его памятника, что отлит напротив Лютого переулка и рызгрызают лимонную дольку в память о нем. Но никто его не любит.

Директор школы Хогвартс — Минерва Макгонагалл верит старой шляпе. Любой здравомыслящий человек не стал бы так доверять этому поношенному и погрызенному молью предмету. Глядя на этот кусок грязной тряпки понимаешь, что маразм опасен для всех: для людей и вещей. Хотя проблески сознания случаются и у этой древности. Так она отправила меня на Слизерин. Родители в шоке, а я счастлива.

Хагрид, этот милый и добродушный, а также недалекий полувеликан, верит своим зверушкам. Кормит их, убирает за ними их «подарочки», лепечет сними, как с маленькими, хотя многие его любимцы с него ростом, а то и больше. Верит, не смотря на то, что постоянно ходит в кровоподтеках и царапинах. Верит, хотя на правой руке не хватает двух пальцев, а к Мадам Помфри он все никак не выберется. Верит даже тогда, когда детишки Арагога не однажды пытаются его сожрать, а он все равно ходит к ним, читает сказки и подкармливает.

Профессор Снейп верит в свое превосходство. Даже с немытыми неделю волосами, крючковатым носом и мантией, которая подметает полы, он в него верит. И пусть хоть всеь мир скажет ему об этом, он все равно выше всех. И спорить с этим опасно. А заставить оторваться от кипящих котлов и уделить внимание своей голове — бесполезно.

Трелони верит тому сказочному миру, что царит у нее в голове. Как же, Венера в пятом доме, Марс, поджидающий ее во втором, Плутон, караулящий в темном переулке за домом Марса. Туманные альбионы, чаинки, которые складываются в рисунки. Шар, показывающий не туман, а мультики. Сны, всегда что-то значащие. Как хорошо, наверное, верить своим фантазиям.

А во что верю я? В детстве родителям, пока не поняла, что мир вовсе не розовый и даже не бежевый. Мир яркий, дерзкий, почти всегда жестокий и непокорный.

На первом курсе я попала на Слизерин и стала верить в силу. На наш факультет слабые не попадают. А потом поняла, что силы во мне много, а так же воли, энергии, ума и еще кучи всяких достоинств. И веры не стало.

На втором курсе я верила в свой браслет, который, как я считала, приносил удачу. И правда, в темноте, бродя по территории замка, я не наткнулась на Гремучую иву, шатаясь по запретному лесу, я всегда успевала уйти от опасности, ввязываясь в стычки в школьных коридорах, я всегда побеждала соперника. Я так привыкла к браслету, что даже не обращала внимания на него. А потом оказалось, что он потерялся, а я даже этого не заметила. А я все так же выходила победительницей почти из любых ситуаций. Вера прошла так же внезапно, как и началась. Будто сказали «Нокс». Раз, и ее нет.

На третьем курсе я верила в воду. Глупо, но это так. Вода меня завораживала. Мне даже папа прислал мини-фонтанчик, который до сих пор стоит у меня где-то.