Добыча

К сожалению, чтобы залечить ваши раны, мне пришлось прибегнуть к определённому ритуалу, который повлиял на ваш организм. Конечно, испив эту субстанцию, вы не умрёте… Скорее, ваше тело будет отвергать её… Как и большую часть пищи, вкушаемую людьми ежедневно.

— Почему раньше об этом не сказал? — спросил Разумовский безучастно, будто речь шла не о нём.

— Вы не спрашивали и не стремились отравиться, — пожал плечами Мефистофель.

— Понимаю. Значит, я теперь какой-то зомби? Любопытно, когда я начну пожирать человеческие мозги…

Похоже, Мефистофель шутку не оценил, взглянув на него, словно на умалишённого.

— Я думал, что имею дело со здравомыслящим человеком, а вы говорите подобные глупости. Зомби — марионетки, которыми управляет колдун. Они не обладают разумом и, уж тем более, не испытывают жажды и голода.

— Это была шутка, — Разумовский со вздохом вылил кофе в раковину. — По-моему, фильмы про «мозги-мозги», зомби-апокалипсис и прочую чушь сейчас популярны. Думаю, подобную одержимость как раз могли вызвать твои собратья.

— Возможно вы правы, а возможно — нет, — холодно проговорил Мефистофель. — Я не увлекаюсь современным кинематографом. «Тюремный рок» — последний фильм, который я смотрел… Да, под таким названием он известен в вашей стране.

Разумовский чуть не выронил треклятую кружку:

— Подожди-ка… С Элвисом в главной роли?

— Верно, — Мефистофель прикрыл глаза. — У него была прекрасная душа, походившая на самый совершенный бриллиант. И ответ на ваш невысказанный вопрос: нет. Меня привлекают души актёров, музыкантов и художников, но договор я заключаю с единицами.

Разумовский задумался, похоже, что он сумеет найти хоть одну общую тему для разговора с этим созданием.

— Тебя привлекают только их души?

Мефистофель недолго молчал, будто подбирая слова или обдумывая ответ.

— Помните, человека, который рассказывал вам о том, чем расплачивались художники и скульпторы за настоящие произведения искусства? «Эта картина бесценна» — несусветная глупость, не правда ли?

— Это был ты? — Разумовский припомнил того странного собеседника — мужчину лет сорока.

— Не совсем. Тело не моё, но вот слова и мысли…

Проблема о чём говорить с этим созданием решилась сама собой.

— Это моя добыча…

Разумовский, вышедший из ванной комнаты, вздрогнул, когда услышал рычащий голос. Олег не мог вернуться столь быстро, никто из остальных наёмников не знал про эту квартирку. Он скосил глаза в сторону большого зеркала, в котором была видна входная дверь. Заперта.

Единственное создание, находившееся вместе с ним в квартире, — Мефистофель. Вряд ли верховный демон стал бы смотреть детские мультики. Не вязалось это с образом могущественного эрцгерцога Ада.

Разумовский, стараясь не шуметь, прошёл в небольшую гостиную. И замер в дверном проёме. Во-первых, Мефистофель замысловато сложил крылья и устроился на старом диване, во-вторых, он с любопытством смотрел «Маугли», а в-третьих…

— Ты издеваешься? — устало поинтересовался Разумовский.

— Что, простите? — демон даже не взглянул в его сторону.

— Кое-кто уверял, что эта субстанция омерзительна и отправит меня на тот свет, — Разумовский уставился на кружку в руках Мефистофеля.

— Омерзительна, но вы забылись бы, заварили очередную порцию и исторгали из себя внутренности… А я — демон, мне можно.

— Да ты настоящий ангел-хранитель, — тихо проговорил Разумовский, стараясь сохранять спокойствие. — И чем ты занят?

— Решил приобщиться к современной мультипликации. Довольно занятный вид искусства.

— Современный? — Разумовский покачал головой. — Этот мультфильм старше меня.

— Не забывайте, мы воспринимаем течение времени не одинаково.

— Да, верно, — Разумовский взглянул на экран, последний раз «Маугли» он смотрел вместе с родителями.

— Желаете присоединиться? — с долей иронии в голосе поинтересовался Мефистофель

— Мне не пять лет.

— Разве возраст имеет значение для того, чтобы оценить некое произведение искусства?

Разумовский вздохнул, сил спорить с Мефистофелем у него не было. К тому же, в детстве он любил этот мультфильм. Быть может и правда стоило хотя бы на час забыть о возмездии, всей грязи и крови, которые его окружали…

— Подвинься, — Разумовский сел рядом с демоном, стараясь держать небольшую дистанцию между ними.

Мефистофель поставил кружку с кофе на деревянный столик. Вкус земли, крови, пота — то, что он чувствовал, когда делал глоток этого напитка. Волчонок в шарфике приветливо подмигивал ему с керамической поверхности. Что же, людям свойственны странности и определённые слабости.

Мефистофель выключил телевизор и накинул плед на плечи задремавшего Разумовского. Знания — одновременно сильный яд и могущественное оружие.