И разразилась гроза…

Учитывая, сколько сейчас в замке военных сирот, вряд ли. Но Драко все же готовится к ТРИТОНам. Хоть какое-то дело в часы, которые нечем занять, а еще это тема для писем к родителям. Изученный за день материал заполнит с полстраницы. Не будет же он им рассказывать об уроках «жизни без магии», которые преподает ему Невилл (или, упаси Мерлин, о том, какую еще науку они усердно изучают вдвоем), а долго рассуждать о погоде — не в привычках его семьи. Разве что maman изредка углублялась в эту тему, да и то если речь шла о ее любимых розах.

Теперь, когда родители вернулись в Мэнор, известия о розах и павлинах он получает регулярно. Это единственное, в чем взгляды родителей расходятся. У них были разногласия во многих вопросах, но отец всегда уступал. Например, он желал, чтобы Драко поехал в Дурмстранг, потому что там твердые чистокровные традиции и углубленное изучение Темных искусств, мать же хотела, чтобы он был поближе к дому. Он точно не знает, какое имя выбрал для него отец, но знает, что Блэки называют своих детей в честь созвездий. Он все еще помнит ту звездную ночь, когда мать впервые указала ему на дракона, совершающего обороты вокруг полюса.

Мать с отцом любят друг друга до умопомрачения, но в спокойной, ледяной, сдержанной манере. Однако павлины обкусывают розы. Другие цветы они тоже обкусывают, но для матери розы — больное место. Она так над ними трясется.

Кроме всего прочего, павлины шумны и агрессивны. Во время пребывания Темного Лорда в Мэноре Драко наслушался язвительных замечаний Яксли о том, какие они бледные, тщеславные и противные, прямо как хозяин дома, и что они точно так же только и умеют, что красоваться.

От таких речей Драко впадал в тихое бешенство. Он, разумеется, прекрасно знал, что его отец не действует на нервы так, как эти белые птицы. Но мнение матери о павлинах он разделяет. Их громкие крики всегда его раздражали, но он был настолько предан отцу, что и словом не обмолвился об этом.

В ответ на встревоженные письма матери Драко уверяет ее, что хорошо питается. Невилл за этим следит, кормление — очень важная черта его расположения. Драко потому и подозревает о чувствах Невилла к Грейнджер, что каждый раз, когда он видит их вместе, Невилл предлагает ей перекусить. Удивительно, но на вид она довольно тощая, хотя Драко точно знает, что она ест в Хогвартсе.

Он пишет матери, что хорошо спит, потому что так оно и есть, особенно после того, как они с Невиллом вместе проведут вечер, а затем он заснет в его объятиях.

Он не пишет о кошмарах, которые будят его посреди ночи, не упоминает и о том, что с каждым разом они все ярче. Змея Темного Лорда, поглядывающий на него с вожделением Грейбек, жертвы, испускающие истошные крики. Или, что еще хуже, молчащие, такие, как учительница маггловедения, съеденная Нагини на столе в большом обеденном зале. Она не кричала, просто у нее из глаз медленно текли слезы. И, конечно, снится ужасное белое лицо, красные глаза и высокий шипящий голос самого Темного Лорда.

Драко так спокойно в объятиях Невилла, потому что руки, которые обнимают его, — те самые, что прикончили Нагини. Он даже будто бы помнит, как эти руки заносят Меч Гриффиндора и отрубают голову змее, хотя и не видел этого.

Он пишет отцу о материале, который изучает для сдачи ТРИТОНов, и описывает еженедельные тренировки на квиддичном поле. И даже рассказывает о том, что дает уроки, хотя свою ученицу не называет. Отец велел ему следить за погодой, потому что она меняется. Он и принимает это как руководство к действию так же безоговорочно, как раньше полностью игнорировал мнение отца о том, что его вражда с Поттером неполезна для его целей. (На этот счет отец был прав.) Но Драко не уверен, что погода изменилась настолько, чтобы отец порадовался, что его сын водит компанию с магглорожденной, особенно с Грейнджер.

Он гадает, воспринимал ли отец само существование Грейнджер как болезненное напоминание о том, что ему не удалось воспитать выдающегося ребенка. Драко был обязан во всем быть первым, стать старостой, капитаном квиддичной команды, завоевать кубок для Слизерина. Но это было просто невозможно, пока он был на одном курсе с Поттером и Грейнджер. А сейчас уже точно ясно, что это не произойдет никогда.

С другой стороны, его отношения с отцом изменились. Драко помнит его объятия за секунду до ареста. Отец обнял его, не заботясь о том, что могут подумать зрители. Потрясающая нежность этого жеста поведала ему, что ради него отец пожертвовал бы чем угодно, будь то честь или даже жизнь. Несправедливо, что эта любовь досталась ему только сейчас, когда они разлучены, и, быть может, навсегда.

Он помнит, что отец сказал ему, когда он впервые уезжал в Хогвартс: «Не забывай, что ты Малфой». И в его тоне он уловил нотку сомнения, что Драко будет помнить это должным образом.

А какое напутствие родители дали Грейнджер перед тем, как посадить ее на Хогвартс-экспресс?