И разразилась гроза…

Во времени и в вечности.

Его отец — Люциус Малфой, чьим отцом был Абраксас Малфой, чьим отцом в свою очередь был Аполлоний Парасельсий Малфой…

— Привет Потти и Уизелу, — усмехается он, вдевая голые ноги в тапочки. Он закрывает учебник зельеварения, встает и покидает комнату с подобающе надменным видом. По крайней мере, он надеется, что со стороны это выглядит именно так.

После дня рождения Поттера — новые тревожные звоночки.

Невилл приходит домой с подарками. Его день рождения за день до поттеровского, и двое из компании об этом вспомнили, Грейнджер и эта странная девчонка Лавгуд.

Подарок Лавгуд — это рисунок «Омела и нарглы». Он точно не знает, что такое нарглы, но Невилл показывает ему, как смотреть на рисунок, чтобы на периферии зрения возникло нечто извивающееся и зыбкое. Это жутковато. И ему неприятны мысли о Лавгуд, потому что она была пленницей Мэнора многие месяцы, и это напоминает ему о вещах, о которых он не хочет думать: о комиссии по военным преступлениям, где все это время полным ходом идут совещания. Грейнджер знает, и иногда он ловит ее особенный взгляд. Она разглядывает его, словно он — нечто, никогда прежде не виданное, и она не уверена, что ей действительно нужно на это смотреть. Его имя, должно быть, в их списке. Слишком много людей знают, что он делал, и его всегда можно обвинить в соучастии. Беллатрикс Лестранж была его очаровательной тетей, но для других она была пожирательницей смерти, мучительницей и убийцей.

Среди многих ее жертв были родители Невилла. И, воистину, лучше уж об этом не думать.

Подарок, который вручила Невиллу Грейнджер, тревожит иначе. Невилл им восхищен, прямо светится, стоит ему лишь взглянуть на него. Это, конечно же, книга, что еще может подарить Грейнджер? — кроме того, это маггловская книга, но даже по ту сторону барьера между мирами Драко узнает дорогое и просто шикарное. Невилл видит, что Драко смотрит на фолиант, и радостно демонстрирует его. Фолиант велик, словно средневековый сборник заклинаний, и так же богато иллюстрирован, но, конечно же, он о растениях. Конечно. На чем еще так клинит Невилла, как не на растениях. Страшных магических растениях (иногда Драко думает о Невилле как о Хагриде теплиц, потому что ему никогда не приходилось слышать, чтобы кто-то еще сюсюкал с ядовитой тентакулой), но и на обычных растениях тоже.

Книга роскошна. Хоть это и маггловский артефакт.

И Невилл ее обожает.

И Грейнджер потратила на нее довольно много денег, потому что Невилл все повторяет, что это расточительство, а он-то уж точно знает, что сколько стоит в маггловском мире. (Невилл — самый магглообразный маг, которого он знает, возможно, даже больше, чем Поттер.)

Грейнджер флиртовала с Невиллом перед тем, как они отправились на вечеринку. Он теперь в этом почти уверен. И эта одежда… но он не будет об этом думать, потому что не чувствует никакого влечения к магглорожденным в маггловской одежде.

Ему не нравится, как все складывается. Вполне возможно, она хочет переманить Невилла.

И в этом случае у него нет шансов.

Даже если не считать легкого неприятия однополых отношений в чистокровных кругах (это, как он понимает, не так серьезно, как в маггловском мире), в качестве желанного спутника жизни героиня ордена Мерлина Первой Степени даст сто очков вперед неудачливому подручному пожирателей смерти. И он не одевается в таком безвкусном, вульгарном, соблазнительном маггловском стиле. Не то чтобы Невилл стал смотреть бы на него по-другому, если бы Драко такое нацепил, ведь Невилл уже знает о нем все, что можно знать. Интерес Невилла к одежде Драко сводится к тому, чтобы ее снимать, его совершенно не волнует мода.

Драко не собирается сдаваться, потому что он еще не выбыл из игры. Он не уступит первенства какой-то там грязнокровке, нет, магглорожденной. (Воистину, ему надо быть поосторожнее с этим словом.) И у него есть кое-что, что могло бы понравиться Невиллу. Ему самому это больше не нужно, так как его волосы еще не доросли до плеч. С достойным восхищения тактом Невилл подстриг их, чтобы вид жестоко откромсанных концов не напоминал ему о расправе.

Драко ведет себя как можно непринужденнее, вручая Невиллу серебряный с ониксом зажим для волос (четырнадцатый век, магического производства, его легко можно принять за вещицу, сделанную гоблинами). Он говорит, что Невилл принес подарок на его день рождения, поэтому было бы просто невежливо не ответить тем же. И раз уж Невилл носит длинные волосы в стиле чистокровных, ему следует это делать, как подобает, а не подвязывать их тряпкой.

Невилл принимает зажим, глядит на него восхищенно, а потом долго смотрит на Драко.

— Это не шоколадная лягушка, — говорит он.

— Нет, — говорит Драко, — шоколадные лягушки совершенно бесполезны, если хочешь держать волосы в порядке.

Глава 5

Уже август, но никто не знает, возобновятся ли в эту осень занятия в Хогвартсе.