И разразилась гроза…

Он никогда не встречал ее раньше, а она просто вломилась к нему и разложила на его столе шесть колдографий — «твои родственники», сказала она и перевернула его мир вверх дном. Ремус Люпин является, то есть являлся ему двоюродным зятем, а Поттер — крестный его племянника. А еще была некая Нимфадора, которая, как выясняется, виделась с ним, когда он был еще слишком мал, чтобы об этом помнить. Его накрывает неожиданное очень неприятное воспоминание о высоком шипящем голосе, вещающем о метаморфомагине, которая вышла за оборотня. Темный Лорд издевался, что Драко будет нянчить волчат, и приказал Белле подрезать семейное дерево.

Он берет письмо в руки и размышляет, не добавить ли к сказанному что-нибудь еще. Для вежливой благодарности за визит письмо придет поздновато. Наверное, можно было бы черкнуть пару фраз о том, что он виделся с матерью.

Шесть недель. Прошло шесть недель. Драко знает, что ему нет оправдания.

Мама передает свою любовь, пишет он, а потом зачеркивает. Слова все равно видны через перечеркивающую их линию, что выглядит еще хуже. Вот бы заставить исчезнуть то, что он написал. Когда посылаешь чужую любовь, а потом еще и забираешь свои слова обратно, это выглядит просто ужасно. Повинуясь импульсу он берет с каминной полки свою палочку и пробует.

И вопреки всем ожиданиям нежелательная фраза исчезает, как будто ее и не было.

О.

Он пробует еще несколько заклинаний: Люмос. Да, на кончике палочки загорается свет. Нокс. Комната погружается во тьму. Снова Люмос, и вот оно, милое сердцу свечение. Он указывает палочкой на свою мантию на крючке. Виноградиум левиоза! Мантия слегка подергивается, но не снимается.

Не густо, но это начало.

Он заканчивает письмо словами о том, что виделся с матерью и что она в добром здравии. Не придерешься. Если маме так хочется, пусть она сама посылает свою любовь отщепенке. Он медлит, прежде чем подписаться, а потом решает, что деваться некуда и что помирать, так с музыкой. Его фамилия сама по себе является проклятием, сову узнают, а он единственный в своем поколении с таким именем. Сокращение или инициалы не помогут, и он размашисто подписывается: с уважением, ваш племянник, Драко Абраксас Малфой. Не с любовью, а с уважением. Если он правильно понял намек матери, Андромеда Тонкс, возможно, является некоей силой, а силу он уважает.

Последняя неделя ноября и первые недели декабря не отмечены событиями: он готовится к ТРИТОНам, пишет письма родителям и ежедневно выходит на прогулку с аврорами, кроме тех дней, когда дежурит та, что его ненавидит. Прилегающие к замку земли покрыты снегом, и он ежедневно практикуется с палочкой, чтобы проверить, не получится ли вернуть Инсендио. Он раскладывает дрова в камине, но разжигать огонь все же приходится Невиллу. Драко гадает, будет ли он бояться огня до конца своей жизни.

Грейнджер, похоже, очень занята. Каждый раз, когда он видит ее на подготовительных занятиях, вид у нее утомленный и измотанный. Он гадает, сколько времени проходит для нее между их встречами. Она ни намеком не показывает внешнему миру, что между ними что-то есть. Очень осмотрительно, с одобрением думает он. Он сдерживается, чтобы не дотрагиваться до нее, хотя был один раз, когда она стоя уснула на зельях, опасно накренившись над уже дымящимся котлом. Он не раздумывал о том, смотрит ли кто-нибудь, когда подскочил, чтобы удержать ее, прежде чем она упадет или опрокинет варево. В лаборатории нельзя позволить личным драмам брать вверх над безопасностью, и Слагхорн очень суров к любому, кто не следует этому правилу.

Невилл, работавший по другую сторону ее парты, добавил ингредиенты и без происшествий доварил зелье. Уизли волком глянул на Драко, но тут Невилл оторвался от зелья и сказал Грейнджер:

— Гермиона, я думаю, что мы здесь закончили.

Взглянул на него и с улыбкой сказал:

— Спасибо за быструю реакцию, Драко.

Очень твердый тон, короткий взгляд Лонгботтома-змееборца, и Уизли сдулся. Драко стоял, а Грейнджер прислонялась спиной к его плечу все время, пока Невилл сцеживал зелье для проверки. Как только с этим было покончено, Невилл взял на себя заботу о Грейнджер, и, приобняв ее за плечи, повел к стулу рядом со столом Слагхорна.

Впервые Драко начинает думать о том, какой хаос царил на уроках Снейпа со всей этой бьющей ключом враждой между слизеринцами и гриффиндорцами, которую декан лишь подстрекал. Вдруг до него доходит, что это был не лучший подход к делу. Он никогда не раздумывал об этом раньше, но все эти взрывавшиеся котлы могли кого-нибудь убить. (В четырнадцать лет у него такой мысли не возникало, но что он тогда знал о смертности?) Пусть Слагхорн его недолюбливает, но у него в классе все под жестким контролем. Невилл спокоен и сосредоточен перед котлом, и Грейнджер ему не подсказывает.

Снейп их обоих ненавидел, и Грейнджер, и Лонгботтома.