Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к «За стеклом». Перспектива пожизненного заключения в Азкабане чудесно помогает сконцентрироваться.
Добавить в моё избранное
269 мин, 28 сек 12770
(Нет, поправляет он себя, не используй это слово.) Магглорожденной. В маггловском доме.
В мысли закрадывается жуткое подозрение, а затем и убежденность относительно того, что это за дом и в чьей кровати он собирается заняться сексом. С собой. Нет, с Грейнджер в его шкуре.
Если он прав, то Грейнджер куда большая извращенка, чем он когда-либо подозревал.
Она начала уставать, потому что, похоже, не в состоянии заставить свое тело функционировать как полагается, и это дает ему повод сострить о том, что это оскорбление его фамильной чести, после чего она бросает в него заклятие. Силенцио. В постели, и при том, что он практически сквиб. Это совершенно неспортивно, и она это знает. Ничего не остается, кроме как ждать, пока она не одумается, и искренне пообещать себе, как тщательно он ее удовлетворит, как только это случится. К счастью она умеет признавать свои ошибки, так что не проходит и минуты, прежде чем она снимает заклятие. Он с жаром применяет к ней то, чему научился, ублажая Невилла. Реакция его радует, и вскоре ему и самому хочется почувствовать то, что он делает. И после она делает это ему, как вчера, и это очень приятно.
Собственно, он в очень хорошем настроении к тому времени, как они вновь появляются у Дервиш и Бэнглс, прямо за углом, как и в прошлый раз. Они заходят в магазин, и он рассказывает ей всякие интересные вещи об инструменте под стеклянным колпаком. Древний китайский колдомер, говорит он. Для измерения полей магической силы в крепостях и местах церемоний. Он точно не знает, но вполне возможно, что этому колдомеру более тысячи лет. Такой есть, то есть был в коллекции Мэнора.
Такой же старинный как Хогвартс, с восхищением произносит она.
Он знает, но не говорит, что его семья старше Хогвартса.
В сопровождении как никогда угрюмых авроров они возвращаются из Хогсмида. Особенной мрачностью отличается та женщина, что его пугает. Ему надо быть очень-очень осторожным в ее присутствии. Она ненавидит всю его семью, и стоит ей найти зацепку, как эта ненависть обрушится на него.
Теперь, когда Драко знает, что у Грейнджер есть хроноворот, он начинает за ней наблюдать. В тот же день, она говорит, что идет немного прогуляться перед занятием по истории магии, и возвращается с еще более уставшим видом. Собственно, она засыпает на занятии, как если бы даты гоблинских восстаний зачитывал Биннс, а не Невилл. За обедом она взбадривается чашкой крепкого чая, а потом «на секундочку» отлучается в свою комнату. Он знает, что там работающий камин, из-за чего комната не пускает его вовнутрь, так как это потенциальная лазейка для побега.
Когда несколько минут спустя Грейнджер возвращается, она выглядит изможденной, как если бы восемь часов проработала. И вполне возможно, что так оно и было. Она держится молодцом на арифмантике, где кроме них двоих присутствует еще и Лавгуд, которая мягко спрашивает, нет ли у нее проблем с мозгошмыгами, нарглами или подобными воображаемыми тварями. Грейнджер с видимыми трудностями подавляет раздражение, прежде чем ответить, что нет, но спасибо, что спросила.
Он думал, что Лавгуд будет сводить его с ума, но, как ни странно, в ее обществе он ощущает умиротворение. Она смотрит на него своими очень странными глазами, но в них нет ни намека на враждебность, чего можно было ожидать от человека, который несколько месяцев провел взаперти в подвалах дома его семьи. И она действительно разбирается в арифмантике. Должно быть, этого и следует ожидать от равенкловки.
Занятие заканчивается, и Лавгуд отправляется на поиски Хагрида. Уже прошло время отбоя, так что, похоже, она вернется в лагерь Уизли через камин в комнате Грейнджер.
Он озадачен. Грейнджер работает в министерстве, и у нее есть что-то на стороне и еще что-то на еще одной стороне (это он), и она всем этим жонглирует, играя с временными петлями. И кто-то на высоком посту одобрил ее игру, потому что нельзя так просто прогуляться до магазина в Косом переулке и купить себе хроноворот. Грейнджер страшна, а ее связи еще страшнее.
Он очень старательно избегает мысли о том, что спит с ангелом-учетчиком.
Письмо к Андромеде Тонкс уже несколько недель валяется у него на столе — нет, ближе к двум месяцам — с тех пор, как мать сказала написать ей. Нет, это не было прямым приказом, но он знает намеки матери, которые в большей или меньшей мере именно это и означают. Он выдавил из себя шаблонную вежливую отписку, поблагодарив за визит. Подобные письма чистокровные племянники и племянницы пишут тетушкам, которых не слишком хорошо знают. Там не просто нет ни намека на что-либо, что могло бы бросить на него тень, но и вообще ничего личного.
Что он находит невыносимым — так это картину того, как его сова влетает в дом Уизли, и как ее узнают, и как письмо читает кто угодно кроме самой Андромеды. Если уж на то пошло, он не слишком уверен и в ней.
В мысли закрадывается жуткое подозрение, а затем и убежденность относительно того, что это за дом и в чьей кровати он собирается заняться сексом. С собой. Нет, с Грейнджер в его шкуре.
Если он прав, то Грейнджер куда большая извращенка, чем он когда-либо подозревал.
Она начала уставать, потому что, похоже, не в состоянии заставить свое тело функционировать как полагается, и это дает ему повод сострить о том, что это оскорбление его фамильной чести, после чего она бросает в него заклятие. Силенцио. В постели, и при том, что он практически сквиб. Это совершенно неспортивно, и она это знает. Ничего не остается, кроме как ждать, пока она не одумается, и искренне пообещать себе, как тщательно он ее удовлетворит, как только это случится. К счастью она умеет признавать свои ошибки, так что не проходит и минуты, прежде чем она снимает заклятие. Он с жаром применяет к ней то, чему научился, ублажая Невилла. Реакция его радует, и вскоре ему и самому хочется почувствовать то, что он делает. И после она делает это ему, как вчера, и это очень приятно.
Собственно, он в очень хорошем настроении к тому времени, как они вновь появляются у Дервиш и Бэнглс, прямо за углом, как и в прошлый раз. Они заходят в магазин, и он рассказывает ей всякие интересные вещи об инструменте под стеклянным колпаком. Древний китайский колдомер, говорит он. Для измерения полей магической силы в крепостях и местах церемоний. Он точно не знает, но вполне возможно, что этому колдомеру более тысячи лет. Такой есть, то есть был в коллекции Мэнора.
Такой же старинный как Хогвартс, с восхищением произносит она.
Он знает, но не говорит, что его семья старше Хогвартса.
В сопровождении как никогда угрюмых авроров они возвращаются из Хогсмида. Особенной мрачностью отличается та женщина, что его пугает. Ему надо быть очень-очень осторожным в ее присутствии. Она ненавидит всю его семью, и стоит ей найти зацепку, как эта ненависть обрушится на него.
Теперь, когда Драко знает, что у Грейнджер есть хроноворот, он начинает за ней наблюдать. В тот же день, она говорит, что идет немного прогуляться перед занятием по истории магии, и возвращается с еще более уставшим видом. Собственно, она засыпает на занятии, как если бы даты гоблинских восстаний зачитывал Биннс, а не Невилл. За обедом она взбадривается чашкой крепкого чая, а потом «на секундочку» отлучается в свою комнату. Он знает, что там работающий камин, из-за чего комната не пускает его вовнутрь, так как это потенциальная лазейка для побега.
Когда несколько минут спустя Грейнджер возвращается, она выглядит изможденной, как если бы восемь часов проработала. И вполне возможно, что так оно и было. Она держится молодцом на арифмантике, где кроме них двоих присутствует еще и Лавгуд, которая мягко спрашивает, нет ли у нее проблем с мозгошмыгами, нарглами или подобными воображаемыми тварями. Грейнджер с видимыми трудностями подавляет раздражение, прежде чем ответить, что нет, но спасибо, что спросила.
Он думал, что Лавгуд будет сводить его с ума, но, как ни странно, в ее обществе он ощущает умиротворение. Она смотрит на него своими очень странными глазами, но в них нет ни намека на враждебность, чего можно было ожидать от человека, который несколько месяцев провел взаперти в подвалах дома его семьи. И она действительно разбирается в арифмантике. Должно быть, этого и следует ожидать от равенкловки.
Занятие заканчивается, и Лавгуд отправляется на поиски Хагрида. Уже прошло время отбоя, так что, похоже, она вернется в лагерь Уизли через камин в комнате Грейнджер.
Он озадачен. Грейнджер работает в министерстве, и у нее есть что-то на стороне и еще что-то на еще одной стороне (это он), и она всем этим жонглирует, играя с временными петлями. И кто-то на высоком посту одобрил ее игру, потому что нельзя так просто прогуляться до магазина в Косом переулке и купить себе хроноворот. Грейнджер страшна, а ее связи еще страшнее.
Он очень старательно избегает мысли о том, что спит с ангелом-учетчиком.
Письмо к Андромеде Тонкс уже несколько недель валяется у него на столе — нет, ближе к двум месяцам — с тех пор, как мать сказала написать ей. Нет, это не было прямым приказом, но он знает намеки матери, которые в большей или меньшей мере именно это и означают. Он выдавил из себя шаблонную вежливую отписку, поблагодарив за визит. Подобные письма чистокровные племянники и племянницы пишут тетушкам, которых не слишком хорошо знают. Там не просто нет ни намека на что-либо, что могло бы бросить на него тень, но и вообще ничего личного.
Что он находит невыносимым — так это картину того, как его сова влетает в дом Уизли, и как ее узнают, и как письмо читает кто угодно кроме самой Андромеды. Если уж на то пошло, он не слишком уверен и в ней.
Страница 48 из 73
