Deceptio

— Где-то минут сорок назад, наверное.

— Пойду позову его.

— Оденься! — сердито прикрикнул он, увидев, что она выходит в своей лёгкой кофточке.

— Я только на порог, и сразу обратно.

— Если заболеешь — клянусь, я найду самое отвратительное по вкусу лекарство, — пробурчал Джеймс достаточно громко для того, чтобы она услышала его угрозу, а потом уже тише добавил: — Хотя у тебя и так уже высокая температура. Придётся подлить тебе в сок или в вино — в зависимости от того, что ты будешь пить, — одну микстурку.

— Разговоры с самим собой — признак сумасшествия, Сохатый, — заметил Римус, который сидел у камина с книгой в руках.

— Сейчас я покажу тебе, что такое сумасшествие, — беззлобно рявкнул тот и кинулся в гостиную.

— Куда она запропастилась?

— Джейми, её нет от силы десять минут, — успокоил друга Римус.

— О, за это время она успеет простыть, будь уверен.

— Хватит твердить об этом каждую минуту. Сейчас придёт.

И правда, дверь открылась, впуская в дом порыв ледяного декабрьского ветра.

— Пришли?

— Нет, — всхлипнул тоненький голосок. — Я не нашла его. Но…

— Но что?

— У твоих дверей я обнаружила кое-кого. И он так жалобно смотрел, что мне ничего не оставалось, кроме как взять его в дом.

Лили ввела в гостиную чёрного пса, который тут же радостно тявкнул. Друзья переглянулись и истерически расхохотались так, что Джеймс откинулся назад, коснувшись спиной пола и запустив пальцы в волосы. Лили с недовольством смотрела на них. Собака подбежала к Римусу и просунула голову ему под руку.

— Щенок! — рассмеялся он. — Как так можно?

А Джеймс наконец-то смог говорить:

— Я бы спросил, зачем ты привела это лохматое чудовище ко мне в дом, если бы не знал его секрет.

Неодобрение в изумрудных глазах сменилось непониманием, и Люпин пробурчал:

— Ну всё, Бродяга, довольно.

Пушистый виновник веселья за считанные секунды превратился в человека. На полу полулежал Сириус: разлохмаченный, взъерошенный, растрёпанный, но с виновато-счастливой улыбкой на лице.

— Ты анимаг? — ошарашено выдавила Лили.

Они ведь не рассказывали ей. Она знала, что Римус — оборотень, но понятия не имела, что остальные мародёры сделали для того, чтобы тому было легче. Так значит, у них были тайны от неё? Они никогда по-настоящему не доверяли ей?

Лили развернулась и убежала на кухню.

— Ну что ты наделал? — мигом посерьезнел Поттер.

— Я не специально, — заскулил Сириус.

— Но тебе нужно успеть всё исправить до полуночи, — проговорил Римус, гладя друга по голове. — У тебя пять минут.

Он лениво потянулся, поднялся и пошёл за подругой.

— Эванс.

— Уходи, — попросила она. — Не хочу с тобой разговаривать.

Губы его скривились в ухмылке. Он подошёл к ней и опёрся руками на стол по обе стороны от неё, оказываясь совсем близко.

— Но мне надо с тобой поговорить.

— Глупости, Блэк.

— Да ну?

— А может анимагия — это только малая часть того, что вы от меня скрывали?

— Нет, — улыбнулся Сириус.

— Что-то не верится.

— Хорошо, — прищурился он. — Я превращаюсь в собаку, Хвост — в крысу, а Джейми — в оленя. Довольна?

Лили отвела взгляд.

Сириус наклонился к ней, чтобы их лбы соприкоснулись.

— Ну извини меня, Лил.

Она вздохнула, провела пальчиками по его блестящим чёрным волосам и слегка кивнула.

— Ты чудо, — просиял он и чмокнул её в нос.

— Эй-эй, полегче, — предупредил Джеймс, входя.

— Если будешь ревновать меня к каждому встречному, в жизни не соглашусь с тобой встречаться, — улыбнулась Лили.

Он закатил глаза, усмехаясь, и притянул её к себе, после чего прижал к своей груди.

— Это и правда будут незабываемые каникулы…