Фандом: Гарри Поттер. Иногда Гарри ну просто необходимо снять с себя ответственность и избавиться от стресса. И Дадли ему в этом с удовольствием поможет.
Добавить в моё избранное
17 мин, 37 сек 18740
Чувствуя, как от этого зрелища перехватывает дыхание, а в голове окончательно мутится, он приподнялся. — Гарри, ну-ка, — говоря как обычно кратко и по существу, он подхватил его под колени, закидывая ноги себе на плечи. — Да, вот так… — и, подтянув его повыше, пристроил головку к блестящему от смазки входу. — Готов? — спросил из последних сил, пристально глядя в худое, раскрасневшееся лицо в обрамлении растрёпанных волос.
— Давай, — еле слышно выдохнул тот, снова вцепляясь руками в простынь и сгребая её в горсть, а в следующую секунду уже громко дышал — как-то редко, с перебоями, — принимая в себя дюйм за дюймом каменно-твёрдый, слишком крупный для него, несмотря на долгую подготовку, член. — Твою мать, Дадли, — задыхаясь, простонал он. — Как ты с такой дубиной живёшь, а?
— Так и живу, — пробурчал тот, подаваясь бёдрами вперёд и вставляя до конца. Гарри охнул, мигом затыкаясь, лицо свело гримасой. Не двигаясь, Дадли шумно выдохнул, переводя дух и вытирая рукой взмокший лоб. — Ни одна девка ещё не дала, боятся, вот я и по мужикам… того… Да и вообще… — Он сделал первое пробное движение, зашипел сквозь зубы, теряя нить разговора. — Нормально? — уточнил на всякий случай и, получив утвердительный кивок, молча начал двигаться, постепенно наращивая темп.
Гарри ёрзал по кровати, закатив глаза и кусая губы. Особо шевелиться в таком положении он не мог, поэтому отдал всю инициативу Дадли, а сам лишь совсем чуть-чуть толкался навстречу, вскрикивая всё громче, за что получал шлепки по заднице и приглушённые просьбы заткнуться и не будить не только весь дом, но и квартал. Гарри отмахивался, напрочь игнорируя указания.
— Какие у тебя планы… на потом? — с трудом выдавил он вдруг. Мысль билась совсем на поверхности сознания, и казалось важным озвучить ее, хотя дыхания на это не совсем хватало.
Дадли долго молчал, никак не отреагировав и не сбавляя темп, и Гарри подумал, что он не услышал. Не так уж и важно было. С каждым толчком ему все меньше и меньше хотелось думать. Тягучая боль резко смешалась с удовольствием, и он почувствовал себя абсолютно удовлетворённым. Сердце колотило, а когда на близкий к разрядке член опустился здоровенный кулачище, обхватил, стиснул покрепче и, сразу подстроившись под ритм, принялся водить вверх-вниз, в голове все совершенно улеглось, наступила абсолютная пустота.
— Какие… планы… — на двух выдохах произнёс Дадли, и Гарри даже не сразу понял, о чем речь. — Сначала бы… — он задел очень чувствительно место, ещё и ещё раз.
Гарри как будто подкинуло на кровати, выгнуло дугой, рот опять, в который уже раз, запечатала огромная рука, крепко зажимая, заглушая протяжный вскрик. По телу прошлась волна, Гарри затрясся, кончая и чуть не прикусив мясистую ладонь, и вяло отодвинул ее ослабевшей рукой. Дадли ещё не сдавался, но, судя по тому, как участилось тяжёлое дыхание, стало прерываться, и ему недолго осталось. Член внутри напрягся больше и запульсировал. Мощно подаваясь телом вперёд, Дадли на пару секунд завис, промычал что-то бессвязное и с тихим стоном вышел из Гарри. Несколько капель брызнули на кожу.
Немного отдышавшись и придя в себя, Гарри завозился, пытаясь устроиться, но узкая кровать для таких развлечений явно не была предназначена. Сейчас, когда возбуждение сменилось слабостью, неудобство позы ощущалось гораздо сильнее. Глаза закрылись почти сами собой. Дадли коротко хохотнул, вставая и одеваясь. Потом похлопал его по коленке:
— Поспи, — звук удаляющихся шагов затих у двери. Гарри пошевелил губами, во рту пересохло, но позвать он все же смог, открыв один глаз:
— Даддерс? — кузен обернулся в дверной проёме. — Потом ещё разок… повторим?
Тот поскрёб затылок пальцами, охотно кивнул:
— Ага. Я вообще-то сейчас хотел… только схожу кое-куда.
Гарри аж проснулся, распахивая глаза:
— Что, сейчас?! Но…
— Не обсуждается, — отрубил Дадли и, не дожидаясь возможных возражений, вышел в коридор. Гарри несколько минут тупо таращился на закрывшуюся дверь. Потом хмыкнул, сладко потянулся и откинулся на кровать. Он устал, хотел спать и не был уверен, хочется ли ему на второй заход, но кузен снова решил всё сам, не оставив ему выбора, и оставалось только подчиниться. Что он, в общем-то, и сделал — с большим удовольствием.
— Давай, — еле слышно выдохнул тот, снова вцепляясь руками в простынь и сгребая её в горсть, а в следующую секунду уже громко дышал — как-то редко, с перебоями, — принимая в себя дюйм за дюймом каменно-твёрдый, слишком крупный для него, несмотря на долгую подготовку, член. — Твою мать, Дадли, — задыхаясь, простонал он. — Как ты с такой дубиной живёшь, а?
— Так и живу, — пробурчал тот, подаваясь бёдрами вперёд и вставляя до конца. Гарри охнул, мигом затыкаясь, лицо свело гримасой. Не двигаясь, Дадли шумно выдохнул, переводя дух и вытирая рукой взмокший лоб. — Ни одна девка ещё не дала, боятся, вот я и по мужикам… того… Да и вообще… — Он сделал первое пробное движение, зашипел сквозь зубы, теряя нить разговора. — Нормально? — уточнил на всякий случай и, получив утвердительный кивок, молча начал двигаться, постепенно наращивая темп.
Гарри ёрзал по кровати, закатив глаза и кусая губы. Особо шевелиться в таком положении он не мог, поэтому отдал всю инициативу Дадли, а сам лишь совсем чуть-чуть толкался навстречу, вскрикивая всё громче, за что получал шлепки по заднице и приглушённые просьбы заткнуться и не будить не только весь дом, но и квартал. Гарри отмахивался, напрочь игнорируя указания.
— Какие у тебя планы… на потом? — с трудом выдавил он вдруг. Мысль билась совсем на поверхности сознания, и казалось важным озвучить ее, хотя дыхания на это не совсем хватало.
Дадли долго молчал, никак не отреагировав и не сбавляя темп, и Гарри подумал, что он не услышал. Не так уж и важно было. С каждым толчком ему все меньше и меньше хотелось думать. Тягучая боль резко смешалась с удовольствием, и он почувствовал себя абсолютно удовлетворённым. Сердце колотило, а когда на близкий к разрядке член опустился здоровенный кулачище, обхватил, стиснул покрепче и, сразу подстроившись под ритм, принялся водить вверх-вниз, в голове все совершенно улеглось, наступила абсолютная пустота.
— Какие… планы… — на двух выдохах произнёс Дадли, и Гарри даже не сразу понял, о чем речь. — Сначала бы… — он задел очень чувствительно место, ещё и ещё раз.
Гарри как будто подкинуло на кровати, выгнуло дугой, рот опять, в который уже раз, запечатала огромная рука, крепко зажимая, заглушая протяжный вскрик. По телу прошлась волна, Гарри затрясся, кончая и чуть не прикусив мясистую ладонь, и вяло отодвинул ее ослабевшей рукой. Дадли ещё не сдавался, но, судя по тому, как участилось тяжёлое дыхание, стало прерываться, и ему недолго осталось. Член внутри напрягся больше и запульсировал. Мощно подаваясь телом вперёд, Дадли на пару секунд завис, промычал что-то бессвязное и с тихим стоном вышел из Гарри. Несколько капель брызнули на кожу.
Немного отдышавшись и придя в себя, Гарри завозился, пытаясь устроиться, но узкая кровать для таких развлечений явно не была предназначена. Сейчас, когда возбуждение сменилось слабостью, неудобство позы ощущалось гораздо сильнее. Глаза закрылись почти сами собой. Дадли коротко хохотнул, вставая и одеваясь. Потом похлопал его по коленке:
— Поспи, — звук удаляющихся шагов затих у двери. Гарри пошевелил губами, во рту пересохло, но позвать он все же смог, открыв один глаз:
— Даддерс? — кузен обернулся в дверной проёме. — Потом ещё разок… повторим?
Тот поскрёб затылок пальцами, охотно кивнул:
— Ага. Я вообще-то сейчас хотел… только схожу кое-куда.
Гарри аж проснулся, распахивая глаза:
— Что, сейчас?! Но…
— Не обсуждается, — отрубил Дадли и, не дожидаясь возможных возражений, вышел в коридор. Гарри несколько минут тупо таращился на закрывшуюся дверь. Потом хмыкнул, сладко потянулся и откинулся на кровать. Он устал, хотел спать и не был уверен, хочется ли ему на второй заход, но кузен снова решил всё сам, не оставив ему выбора, и оставалось только подчиниться. Что он, в общем-то, и сделал — с большим удовольствием.
Страница 5 из 5
