Фандом: Yuri on Ice. Любовь и революция.
Добавить в моё избранное
1 мин, 56 сек 11667
— Юри, ты хорошо себя чувствуешь?
Юри резко выпрямился. В Хасецу они с Виктором приехали всего на пару дней, но эта пара дней полностью принадлежала им — никаких обязательств, никаких тренировок, только они вдвоем, релакс, горячие источники и великолепная еда. (Еще Маккачин, родители Юри, Минако и тройняшки Нишигори. Ладно, пусть не совсем то, что планировалось, но они отлично проводили время… до сегодняшнего дня.)
— Что? Да-да, все замечательно! — восторженно воскликнул Юри, но затем пошатнулся и повис на плече Виктора.
— Юри?
Виктор подхватил его почти машинально. Юри выглядел совершенно измотанным. Через какое-то время до Виктора дошло, что Юри висит на нем всем телом, и он потянулся к стоящему рядом стулу.
— Ты в порядке?
Это был глупый вопрос, иронично подумал Юри, когда мир вокруг него закончил вращение. Но в любом случае, смысла притворяться больше не было.
— По-моему, я немного приболел, — неохотно признался он, откидывая со лба волосы.
Виктор, присев на корточки, смотрел на него и долго молчал.
— Ты и в самом деле слегка бледноват, — задумчиво заметил он.
«Круто, уже прогресс, минуту назад я был зеленый»… Но вслух об этом Юри ничего не сказал. Если откровенно, в эту минуту ему было довольно сложно произносить слова.
— Мне нужно лечь, — пробормотал он. — Не говори ничего маме, хорошо? И тем более Минако… Лучше вообще никому ничего не говорить. Если спросят, скажи, что я занимаюсь.
— Чем?
Если бы Юри не чувствовал себя так паршиво, то вид растерянного Виктора, вероятно, привел бы его в восхищение. Безумно трогательно.
— Не знаю. Русским языком? Придумай что-нибудь.
— Русским языком без меня? Никто не поверит. — Но взгляд, посланный ему Юри, заставил Виктора взять себя в руки. — Ну да, ладно, ты повторяешь слова. Пойдем, отведу тебя в комнату. А потом… Знаю, я принесу тебе кацудон.
— Нет!
Юри так заорал, что Виктор отскочил, и в результате они чуть не грохнулись оба.
— Юри? — неуверенно начал Виктор. — Ты любишь кацудон, — и прозвучало это скорее как вопрос, чем как утверждение.
Юри сглотнул и осторожно кивнул.
— Люблю, — согласился он. — Поэтому я съел вчера четыре порции. И десерт. Потом еще три, один за другим, ночью, потому что не мог уснуть. Потом один кацудон с тобой на завтрак, потом двойное мороженое, которое мы купили, когда шли от Юко. Теперь у меня в животе революция, и я, наверное, ничего не буду есть еще месяц, — простонал он.
Виктор — жестокий, бездушный ублюдок! — только усмехнулся.
— Что же, за любовь иногда надо платить.
Юри резко выпрямился. В Хасецу они с Виктором приехали всего на пару дней, но эта пара дней полностью принадлежала им — никаких обязательств, никаких тренировок, только они вдвоем, релакс, горячие источники и великолепная еда. (Еще Маккачин, родители Юри, Минако и тройняшки Нишигори. Ладно, пусть не совсем то, что планировалось, но они отлично проводили время… до сегодняшнего дня.)
— Что? Да-да, все замечательно! — восторженно воскликнул Юри, но затем пошатнулся и повис на плече Виктора.
— Юри?
Виктор подхватил его почти машинально. Юри выглядел совершенно измотанным. Через какое-то время до Виктора дошло, что Юри висит на нем всем телом, и он потянулся к стоящему рядом стулу.
— Ты в порядке?
Это был глупый вопрос, иронично подумал Юри, когда мир вокруг него закончил вращение. Но в любом случае, смысла притворяться больше не было.
— По-моему, я немного приболел, — неохотно признался он, откидывая со лба волосы.
Виктор, присев на корточки, смотрел на него и долго молчал.
— Ты и в самом деле слегка бледноват, — задумчиво заметил он.
«Круто, уже прогресс, минуту назад я был зеленый»… Но вслух об этом Юри ничего не сказал. Если откровенно, в эту минуту ему было довольно сложно произносить слова.
— Мне нужно лечь, — пробормотал он. — Не говори ничего маме, хорошо? И тем более Минако… Лучше вообще никому ничего не говорить. Если спросят, скажи, что я занимаюсь.
— Чем?
Если бы Юри не чувствовал себя так паршиво, то вид растерянного Виктора, вероятно, привел бы его в восхищение. Безумно трогательно.
— Не знаю. Русским языком? Придумай что-нибудь.
— Русским языком без меня? Никто не поверит. — Но взгляд, посланный ему Юри, заставил Виктора взять себя в руки. — Ну да, ладно, ты повторяешь слова. Пойдем, отведу тебя в комнату. А потом… Знаю, я принесу тебе кацудон.
— Нет!
Юри так заорал, что Виктор отскочил, и в результате они чуть не грохнулись оба.
— Юри? — неуверенно начал Виктор. — Ты любишь кацудон, — и прозвучало это скорее как вопрос, чем как утверждение.
Юри сглотнул и осторожно кивнул.
— Люблю, — согласился он. — Поэтому я съел вчера четыре порции. И десерт. Потом еще три, один за другим, ночью, потому что не мог уснуть. Потом один кацудон с тобой на завтрак, потом двойное мороженое, которое мы купили, когда шли от Юко. Теперь у меня в животе революция, и я, наверное, ничего не буду есть еще месяц, — простонал он.
Виктор — жестокий, бездушный ублюдок! — только усмехнулся.
— Что же, за любовь иногда надо платить.
