Фандом: Гарри Поттер. Как накормить профессора.
Добавить в моё избранное
8 мин, 47 сек 19171
— Покормите этой кашей бездомного эльфа, и вам зачтется! Не трогайте меня…
Слова о бездомных эльфах придали Гермионе решительности. Она села на кровать, набрала в ложку немного каши и поднесла ко рту бывшего профессора. Он сжал губы и замычал.
— Ну же! Не упрямьтесь, — уговаривала она, вспоминая, что в этом случае уместно еще сказать. — А давайте ложечку за папу?
Глаза профессора широко открылись, и в них читались все мыслимые ругательства. Не мешкая, начинающий эскулап попала ложкой в возмущенно открытый рот…
— Глотайте. Пожалуйста… — И она ласково погладила его горло.
Северус закашлялся. Подобной наглости от своей бывшей студентки он не ожидал. Мало того, что она уселась к нему на кровать, предложила ему съесть ложку за проклинаемого родителя и поглаживала его горло… Она еще и сюсюкала с ним!
— Что вы себе поз…
Договорить ему помешала вторая ложка каши, метко вставленная между едва разжатыми зубами.
— За маму…
Это было неслыханно! От возмущения он проглотил все, что попало ему в рот, но не спешил разразиться гневной тирадой. Вместо этого он сжал зубы и гневно сверлил взглядом эту гриффиндорскую надоеду. Она почему-то совсем перестала его бояться. Да, в этой идиотской пижаме он, пожалуй, выглядит не так устрашающе…
«Соплохвостовый выползень! Эта мантикрабья идиотка еще и радуется!»
— Вот видите, сэр, это совсем нетрудно. Давайте еще ложечку. За Дамблдора…
Увидев в глазах пациента неприкрытый ужас, она продолжила:
— Ну, тогда за Гарри… Тоже нет? За Драко? Нет? Люциуса? МакГонагалл? Профессор, вам не угодишь! Да за кого, Мерлин, вы вообще можете поесть?!
Губы бывшего профессора оставались плотно сомкнутыми, глаза немного сощурились, и во взгляде Гермиона не прочитала для себя ничего лестного…
«Нет. Так он рот не откроет. Он уже заупрямился. А если попробовать по-другому? Он же слизеринец. Его можно подкупить!»
— Профессор, а может быть, вы что-то хотите? Ну, кроме того, чтобы я ушла?
Северус картинно закатил глаза. Больше он не хотел ничего!
— А хотите, я изменю вам цвет пижамы?
Бывший профессор выглядел слегка заинтересованным.
— Какой цвет вы хотите?
Одна бровь Северуса выразительно поднялась.
— Неужели черный? Никакой фантазии! Давайте так! Я меняю цвет вашей пижамы на темно-зеленый, а вы съедаете кашу?
В глазах оппонента появился интерес. Гермиона взмахнула палочкой, и пижама Северуса Снейпа приобрела пристойный вид. Он с удовлетворением оглядел себя и обреченно открыл рот.
— Профессор, но вы же умеете пользоваться столовыми приборами.
— Бывший профессор. Да, умею… Но кто вам сказал, что я этого хочу?
Вздохнув, Гермиона принялась кормить капризного пациента. В душе она ликовала и, покончив с кашей, вышла в коридор.
«Один раз есть, а дальше? Надо придумать что-то еще»…
В коридоре она встретила Ремуса Люпина.
— Ремус! Как я рада тебя видеть!
— Гермиона, привет. А по тебе и не скажешь, что рада…
— Это все Снейп! Он отказывается нормально питаться!
— Он вообще никогда нормально не питался… Все в порядке.
— Ты не понял. Он не ест. Совсем!
— А вот это проблема… Тогда дай ему выпить — появится аппетит!
— Ремус! Ты с ума сошел! Какое «выпить» в его состоянии? Он на лекарственных зельях.
— Вот я и говорю, что ему нужны общечеловеческие стимуляторы…
— Ремус! Это безобразие!
— Хорошо, Гермиона, ты только не сердись. Ты спросила — я ответил. Ничего личного.
Фыркнув, Гермиона пошла консультироваться с колдомедиком по поводу зелий, повышающих аппетит.
Повышающее аппетит зелье Северус Снейп выпил в обмен на трансфигурацию тапочек, но даже тогда, несмотря на возникший аппетит, отказывался есть самостоятельно. Суп-пюре и овсяный кисель Гермиона Грейнджер скормила ему с ложечки. Это уже начинало немного злить начинающего колдомедика, поэтому вечером, накладывая на тарелку кашу, она размышляла о превратностях судьбы.
«Он надо мной издевается? Точно издевается! А зачем ему это надо? Видимо, думает, что мне надоест, и я оставлю его в покое? Как бы ни так! Гриффиндорцы не сдаются!»
Гермиона решительно вошла в палату и с недоумением уставилась на своего пациента. Он, похоже, был в прекрасном настроении и… улыбался! Ей стало по-настоящему страшно. Что он задумал?!
— Профессор… — дрогнувшим голосом начала она.
— Просто Северус. Вы же не стали бы кормить с ложечки профессора? — И он хихикнул.
— Северус…
— Да. — Его улыбка стала еще шире. — Гермиона, я уже готов к приему пищи.
С этими словами Северус похлопал рукой по кровати:
— Присаживайтесь, Гермиона, и я съем пару ложек этой гадости, которую вы гордо именуете кашей.
Слова о бездомных эльфах придали Гермионе решительности. Она села на кровать, набрала в ложку немного каши и поднесла ко рту бывшего профессора. Он сжал губы и замычал.
— Ну же! Не упрямьтесь, — уговаривала она, вспоминая, что в этом случае уместно еще сказать. — А давайте ложечку за папу?
Глаза профессора широко открылись, и в них читались все мыслимые ругательства. Не мешкая, начинающий эскулап попала ложкой в возмущенно открытый рот…
— Глотайте. Пожалуйста… — И она ласково погладила его горло.
Северус закашлялся. Подобной наглости от своей бывшей студентки он не ожидал. Мало того, что она уселась к нему на кровать, предложила ему съесть ложку за проклинаемого родителя и поглаживала его горло… Она еще и сюсюкала с ним!
— Что вы себе поз…
Договорить ему помешала вторая ложка каши, метко вставленная между едва разжатыми зубами.
— За маму…
Это было неслыханно! От возмущения он проглотил все, что попало ему в рот, но не спешил разразиться гневной тирадой. Вместо этого он сжал зубы и гневно сверлил взглядом эту гриффиндорскую надоеду. Она почему-то совсем перестала его бояться. Да, в этой идиотской пижаме он, пожалуй, выглядит не так устрашающе…
«Соплохвостовый выползень! Эта мантикрабья идиотка еще и радуется!»
— Вот видите, сэр, это совсем нетрудно. Давайте еще ложечку. За Дамблдора…
Увидев в глазах пациента неприкрытый ужас, она продолжила:
— Ну, тогда за Гарри… Тоже нет? За Драко? Нет? Люциуса? МакГонагалл? Профессор, вам не угодишь! Да за кого, Мерлин, вы вообще можете поесть?!
Губы бывшего профессора оставались плотно сомкнутыми, глаза немного сощурились, и во взгляде Гермиона не прочитала для себя ничего лестного…
«Нет. Так он рот не откроет. Он уже заупрямился. А если попробовать по-другому? Он же слизеринец. Его можно подкупить!»
— Профессор, а может быть, вы что-то хотите? Ну, кроме того, чтобы я ушла?
Северус картинно закатил глаза. Больше он не хотел ничего!
— А хотите, я изменю вам цвет пижамы?
Бывший профессор выглядел слегка заинтересованным.
— Какой цвет вы хотите?
Одна бровь Северуса выразительно поднялась.
— Неужели черный? Никакой фантазии! Давайте так! Я меняю цвет вашей пижамы на темно-зеленый, а вы съедаете кашу?
В глазах оппонента появился интерес. Гермиона взмахнула палочкой, и пижама Северуса Снейпа приобрела пристойный вид. Он с удовлетворением оглядел себя и обреченно открыл рот.
— Профессор, но вы же умеете пользоваться столовыми приборами.
— Бывший профессор. Да, умею… Но кто вам сказал, что я этого хочу?
Вздохнув, Гермиона принялась кормить капризного пациента. В душе она ликовала и, покончив с кашей, вышла в коридор.
«Один раз есть, а дальше? Надо придумать что-то еще»…
В коридоре она встретила Ремуса Люпина.
— Ремус! Как я рада тебя видеть!
— Гермиона, привет. А по тебе и не скажешь, что рада…
— Это все Снейп! Он отказывается нормально питаться!
— Он вообще никогда нормально не питался… Все в порядке.
— Ты не понял. Он не ест. Совсем!
— А вот это проблема… Тогда дай ему выпить — появится аппетит!
— Ремус! Ты с ума сошел! Какое «выпить» в его состоянии? Он на лекарственных зельях.
— Вот я и говорю, что ему нужны общечеловеческие стимуляторы…
— Ремус! Это безобразие!
— Хорошо, Гермиона, ты только не сердись. Ты спросила — я ответил. Ничего личного.
Фыркнув, Гермиона пошла консультироваться с колдомедиком по поводу зелий, повышающих аппетит.
Повышающее аппетит зелье Северус Снейп выпил в обмен на трансфигурацию тапочек, но даже тогда, несмотря на возникший аппетит, отказывался есть самостоятельно. Суп-пюре и овсяный кисель Гермиона Грейнджер скормила ему с ложечки. Это уже начинало немного злить начинающего колдомедика, поэтому вечером, накладывая на тарелку кашу, она размышляла о превратностях судьбы.
«Он надо мной издевается? Точно издевается! А зачем ему это надо? Видимо, думает, что мне надоест, и я оставлю его в покое? Как бы ни так! Гриффиндорцы не сдаются!»
Гермиона решительно вошла в палату и с недоумением уставилась на своего пациента. Он, похоже, был в прекрасном настроении и… улыбался! Ей стало по-настоящему страшно. Что он задумал?!
— Профессор… — дрогнувшим голосом начала она.
— Просто Северус. Вы же не стали бы кормить с ложечки профессора? — И он хихикнул.
— Северус…
— Да. — Его улыбка стала еще шире. — Гермиона, я уже готов к приему пищи.
С этими словами Северус похлопал рукой по кровати:
— Присаживайтесь, Гермиона, и я съем пару ложек этой гадости, которую вы гордо именуете кашей.
Страница 2 из 3
