Фандом: Гарри Поттер. Разговор Гарри и Джинни после войны.
Добавить в моё избранное
7 мин, 50 сек 14970
Гарри проснулся резко — с подлокотника соскочила рука, подпиравшая щеку. Он осмотрелся вокруг, не сразу сообразив, что находится в кабинете директора.
Странно, что Снейп почти ничего здесь не поменял, даже темных непроницаемых занавесок не повесил. Когда год назад Гарри узнал о новом директоре, сразу подумал о черных шторах на высоких окнах. Сейчас Гарри был бы совсем не против спрятаться за этой воображаемой плотной тканью от ползущих по кабинету солнечных бликов.
Рон и Гермиона куда-то пропали, наверное, решили не беспокоить его, когда он отрубился прямо в кресле. Гарри почти не чувствовал себя уставшим, пока не присел и не откинулся на спинку, прикрыв глаза. Он успел подумать о мягкой кровати в гриффиндорской башне и сэндвичах, которые можно было бы попросить у домовиков, а потом его словно выключили.
Гарри потянулся, застонав от боли во всем теле. Идти никуда не хотелось, но хоть кресло и было достаточно уютным, с кроватью ему не сравниться. Кое-как справившись с ленью, Гарри встал, набросил на себя мантию-невидимку (он слишком устал, чтобы общаться с каждым встречным) и поплелся к гриффиндорской башне.
Голова кружилась, несколько раз Гарри останавливался, прислоняясь к стене, чувствуя телом ее бодрящий холод.
Он решил срезать путь до башни через проход за гобеленом. Отодвинул плотную пыльную ткань, свернул в узкий коридор. И застыл, сделав несколько шагов.
Здесь он был не один.
Прямо на грязном полу в обнимку сидели Билл и Флер. Он уткнулся ей в шею, широкие плечи вздрагивали. Гарри с ужасом понял, что Билл рыдает. Флер шептала что-то на французском, а может, это усилился ее акцент, что слов было не разобрать. Ее обычно мягкий голос совсем охрип, красивое лицо покраснело и опухло. Дрожащими пальцами она гладила Билла по голове.
Гарри поспешно вышел из помещения, не желая их беспокоить. Резко затошнило, он подошел к разбитому окну, вдыхая свежий воздух. Под подошвами ботинок скрипели осколки.
Билл не плакал тогда, когда в Большом зале все Уизли склонились над телом Фреда. Гарри не осмелился к ним подойти. Билл среди них остался самым спокойным — прямая спина, жесты не выдавали нервозности. Может, решил, что семье сейчас нужен кто-то сильный? Хотя Гарри стоял достаточно далеко и мог не увидеть слез.
Битва закончилась несколько часов назад, а он умудрился забыть. Волдеморт был прав, все эти люди погибли по вине Гарри, а он думал только о теплой постели!
Гарри понял, что ему необходимо увидеть остальных Уизли. Он развязал мешочек на шее, достал оттуда Карту Мародеров. Как он и предполагал, семейство Уизли почти полным составом находилось в Больничном крыле.
Откуда-то появились силы, на ходу комком запихивая карту в карман, Гарри понесся туда. К счастью, в том состоянии полубреда он не успел уйти в другую часть замка, поэтому бежать ему было недалеко.
Пространство крыла расширили, добавили коек: почти все огородили ширмами. Гарри сразу увидел миссис Уизли, она перевязывала руки бессознательной Лаванды. На ватных ногах он пошел к ним. Мантия-невидимка почти полностью сползла, пока он бежал, держалась на одной только старой застежке.
Кто-то его звал, он слышал шепот. А миссис Уизли, поглощенная своим делом, не заметила его. Аккуратно втирала зелье в уже более-менее затянувшиеся раны Лаванды, оставленные Фенриром. Гарри проглотил тяжелый ком: до конца эти шрамы никогда не заживут.
— Я… — сказать было нечего, после долгого бега слова кончились вместе с воздухом в легких. Гарри закашлялся.
Миссис Уизли посмотрела на него и улыбнулась, тепло, почти как раньше.
— Гарри, а мы думали, куда ты делся, — такой же хриплый голос, какой был у Флер.
— Прошу, простите меня, — выдавил Гарри.
— Извини, я не расслышала, что ты сказал, — она быстро сделала взмах палочкой, сквозь мутную пелену влаги Гарри не разглядел, но подумал, что это она завязала узелки на бинтах или что-то в этом роде. Миссис Уизли подошла к нему, обойдя кровать, Гарри зажмурился, не в силах посмотреть ей в глаза.
— Дорогой, с тобой все в порядке?
От этих слов Гарри задрожал.
«У нее только что погиб сын, а она спрашивает, в порядке ли я», — подумал Гарри.
Он приложил ладонь ко рту, боясь выпустить всхлипы наружу.
— Ну что ты, Гарри? — теплые руки обняли, утешающе погладили по спине.
Гарри помотал головой, не в силах ничего сказать. От этого в висках снова застучало, и он пошатнулся.
Сквозь нарастающий звон в ушах Гарри услышал, как отодвинулась ширма, а затем родной голос Джинни:
— Мам, что случилось?
Он что, потерял сознание?
Только что Гарри стоял в объятьях миссис Уизли, а теперь лежал на чем-то мягком, укрытый одеялом. Пропало ощущение липнущей к коже грязной одежды, его переодели в чистое. Сам он больше не пах потом и кровью.
Странно, что Снейп почти ничего здесь не поменял, даже темных непроницаемых занавесок не повесил. Когда год назад Гарри узнал о новом директоре, сразу подумал о черных шторах на высоких окнах. Сейчас Гарри был бы совсем не против спрятаться за этой воображаемой плотной тканью от ползущих по кабинету солнечных бликов.
Рон и Гермиона куда-то пропали, наверное, решили не беспокоить его, когда он отрубился прямо в кресле. Гарри почти не чувствовал себя уставшим, пока не присел и не откинулся на спинку, прикрыв глаза. Он успел подумать о мягкой кровати в гриффиндорской башне и сэндвичах, которые можно было бы попросить у домовиков, а потом его словно выключили.
Гарри потянулся, застонав от боли во всем теле. Идти никуда не хотелось, но хоть кресло и было достаточно уютным, с кроватью ему не сравниться. Кое-как справившись с ленью, Гарри встал, набросил на себя мантию-невидимку (он слишком устал, чтобы общаться с каждым встречным) и поплелся к гриффиндорской башне.
Голова кружилась, несколько раз Гарри останавливался, прислоняясь к стене, чувствуя телом ее бодрящий холод.
Он решил срезать путь до башни через проход за гобеленом. Отодвинул плотную пыльную ткань, свернул в узкий коридор. И застыл, сделав несколько шагов.
Здесь он был не один.
Прямо на грязном полу в обнимку сидели Билл и Флер. Он уткнулся ей в шею, широкие плечи вздрагивали. Гарри с ужасом понял, что Билл рыдает. Флер шептала что-то на французском, а может, это усилился ее акцент, что слов было не разобрать. Ее обычно мягкий голос совсем охрип, красивое лицо покраснело и опухло. Дрожащими пальцами она гладила Билла по голове.
Гарри поспешно вышел из помещения, не желая их беспокоить. Резко затошнило, он подошел к разбитому окну, вдыхая свежий воздух. Под подошвами ботинок скрипели осколки.
Билл не плакал тогда, когда в Большом зале все Уизли склонились над телом Фреда. Гарри не осмелился к ним подойти. Билл среди них остался самым спокойным — прямая спина, жесты не выдавали нервозности. Может, решил, что семье сейчас нужен кто-то сильный? Хотя Гарри стоял достаточно далеко и мог не увидеть слез.
Битва закончилась несколько часов назад, а он умудрился забыть. Волдеморт был прав, все эти люди погибли по вине Гарри, а он думал только о теплой постели!
Гарри понял, что ему необходимо увидеть остальных Уизли. Он развязал мешочек на шее, достал оттуда Карту Мародеров. Как он и предполагал, семейство Уизли почти полным составом находилось в Больничном крыле.
Откуда-то появились силы, на ходу комком запихивая карту в карман, Гарри понесся туда. К счастью, в том состоянии полубреда он не успел уйти в другую часть замка, поэтому бежать ему было недалеко.
Пространство крыла расширили, добавили коек: почти все огородили ширмами. Гарри сразу увидел миссис Уизли, она перевязывала руки бессознательной Лаванды. На ватных ногах он пошел к ним. Мантия-невидимка почти полностью сползла, пока он бежал, держалась на одной только старой застежке.
Кто-то его звал, он слышал шепот. А миссис Уизли, поглощенная своим делом, не заметила его. Аккуратно втирала зелье в уже более-менее затянувшиеся раны Лаванды, оставленные Фенриром. Гарри проглотил тяжелый ком: до конца эти шрамы никогда не заживут.
— Я… — сказать было нечего, после долгого бега слова кончились вместе с воздухом в легких. Гарри закашлялся.
Миссис Уизли посмотрела на него и улыбнулась, тепло, почти как раньше.
— Гарри, а мы думали, куда ты делся, — такой же хриплый голос, какой был у Флер.
— Прошу, простите меня, — выдавил Гарри.
— Извини, я не расслышала, что ты сказал, — она быстро сделала взмах палочкой, сквозь мутную пелену влаги Гарри не разглядел, но подумал, что это она завязала узелки на бинтах или что-то в этом роде. Миссис Уизли подошла к нему, обойдя кровать, Гарри зажмурился, не в силах посмотреть ей в глаза.
— Дорогой, с тобой все в порядке?
От этих слов Гарри задрожал.
«У нее только что погиб сын, а она спрашивает, в порядке ли я», — подумал Гарри.
Он приложил ладонь ко рту, боясь выпустить всхлипы наружу.
— Ну что ты, Гарри? — теплые руки обняли, утешающе погладили по спине.
Гарри помотал головой, не в силах ничего сказать. От этого в висках снова застучало, и он пошатнулся.
Сквозь нарастающий звон в ушах Гарри услышал, как отодвинулась ширма, а затем родной голос Джинни:
— Мам, что случилось?
Он что, потерял сознание?
Только что Гарри стоял в объятьях миссис Уизли, а теперь лежал на чем-то мягком, укрытый одеялом. Пропало ощущение липнущей к коже грязной одежды, его переодели в чистое. Сам он больше не пах потом и кровью.
Страница 1 из 3
