Ничего невозможного

Официант держал профессионально-пустое лицо, но реакцию Люка на инструкцию он тепло одобрил. Конечно, им ведь нельзя перепутать, с каким блюдом подавать какую загогулину. Интересно, как они их едят сами? Впрочем, наверное, это«высокая кухня», специально под загогулины.

Спустя три речи («работайте усердно, несите справедливость, улучшайте мир и благосостояние работодателя») — декана факультета, лучшего студента и спонсора вечера, представителя Фондора, — внесли первое блюдо. Рыбные колобки в оболочке из красноватого омлета и шелковистую сеточку, которой их якобы следовало ловить.

Соседи, при всем желании выглядеть изящно, смотрелись с сеточками очень смешно. С точки зрения простого парня с Татуина. Ну что ж, диплом он получил, скандал по его поводу — тоже, и вряд ли что-то может повредить его репутации больше, чем его наследство и — как считала половина Сети — неподчинение распоряжению военной разведки. Уж точно не его поведение в кинейском ресторане.

Люк взял колобок пальцами и отправил в рот.

Когда он доел все три, следующее блюдо принесли ему одному. Немедленно. С улыбкой.

«Это была не инструкция», — понял он. Никаких древних традиций и изысканности. Шутка. Издевательство. Нужно обязательно рассказать Хану.

Соседи за столом на него не смотрели и продолжали мучиться с приборами. Будто это был экзамен на подчинение самому идиотскому протоколу. Хотя… а может, и был?

Люк кинул взгляд в торец стола. Декан смотрел на него с ничего не выражавшим лицом. Разочарования в нем не ощущалось. Радости тоже. Собранное спокойствие. Ну что ж…

К декану Люк подошел в самом конце обеда, когда все встали из-за стола и разбрелись по залу с бокалами вина демонстративно обмениваться контактами и желать друг другу удачи. Подождал, пока тот освободится. И вместо обычных ожидаемых фраз сказал прямо:

— Я провалил испытание или поступил правильно?

Декан хмыкнул.

— Не то испытание, которое можно провалить. Вы еще раз показали, что думаете самостоятельно, дипломант Скайвокер. И мало уважаете то, что считаете глупым. Как, к примеру, закрытие вашей защиты.

— Я не сливал мой диплом в сеть, — вздохнул Люк. Ну сколько ж можно? У него теперь даже справка есть.

— Но ведь хотели, — ответил декан. — Неважно, кто это сделал. В вас станут подозревать имперские симпатии.

— Уже.

— Я говорю про Куат, — улыбнулся декан. — Вы же хотели поговорить о миссии принцессы Органы, не так ли?

Люк кивнул. К чему он ведет? Возможно…

— Я понимаю, что мне недостает квалификации, — сказал Люк. И продолжил, следуя догадке: — Однако мои «имперские симпатии» могут оказаться очень полезны.

Декан кивнул, и Люк ощутил его удовлетворение.

— Сдадите квалификационный минимум для Д-5, и, я полагаю, министерство не откажет вам в запросе. Гарантировать я, разумеется, ничего не могу.

— Разумеется, — ответил Люк.

Попрощался и вышел из ресторана, ни с кем более не поговорив. Друзей среди группы у него не было, врагов тоже, а знакомые его отыщут, если что понадобится, уж в этом сомневаться не приходилось.

Сдать квалификацию. Скажем… завтра. И завтра же подать запрос. Тогда он успеет до отлета Леи. И если подгадать к самому отлету, она не успеет опротестовать его наличие в группе. А если хорошо подгадать, то и не узнает о его присутствии, пока они не улетят. В последние дни она наверняка будет занята настолько, что списки низкого ранга подпишет не глядя.

«Не забыть шлем штурмовика», — пометил себе Люк. Было у него предчувствие, что тот ему пригодится.

Корусант. Вейдер

Приказав мародерской команде возвращаться, Вейдер отдал управление системе. Опустил веки, поймав рассинхронизацию — маска еще мгновение передавала коррекцию на зрительный нерв, повел плечами. По позвоночнику прокатывались жгучие волны, затихая у крестца, а давление у основания черепа предвещало мигрень средней интенсивности. С момента побега он не спал и двух часов. Не было времени.

Пиетт отключил маяки кресла. Следовательно, это была спланированная операция. Следовательно, где-то на Корусанте, самое вероятное, в этом секторе, у него зарезервирован корабль. И этот корабль не станет ждать вечно. Повезет, если подождет сутки. Но скорее всего, много меньше. Некогда отдыхать.

Вейдер открыл глаза. Проверил статус команды мародеров — те в полном составе, спрятав Пиетта и кресло в полупустом разбитом контейнере для запчастей, резво двигались к базе. Расчетное время прибытия — через четверть часа.

— Готовься принять пациента, — сказал Вейдер, сбросив врачу в память запись находки Пиетта.

— О, — и врач замолчал.

— Проблемы?

— Ему потребуется жизнеобеспечение. Но вам нужнее.

— За пару часов не умру.

— Маловероятно, что я смогу стабилизировать его так быстро.