Ничего невозможного

— Обеспокоенный обыватель. — Вейдер хмыкнул. — Так где же?

Если бы Сила оставалась с ним, разговор бы шел куда проще.

— Обыватель, — прохрипел Пиетт. Усмешка перекосила его лицо и мутировала в гримасу. Он выдохнул ругательство. — Сколько?

— Слишком мало, — сказал Вейдер. И пояснил: — Времени. Смелее, адмирал.

— Уже не… адмирал, — сказал Пиетт. И дал координаты. В десяти минутах на малой скорости от места аварии. И договорное время. Оставался час с четвертью.

За следующие двадцать минут Вейдер перебрался в новое кресло, проверил его, нашел не слишком маневренным, но в приемлемых рамках, накатил изменения на верфь и, когда дроид начал уже монтаж репульсоров на кровать, понял, что упустил важнейший фактор.

Необходимо достать оружие. Он до сих пор мыслил как ситх — одаренным временно не являясь. Он не сможет остановить выстрел. Уклониться. Заставить себя не замечать. Убить. Он — уязвимый инвалид. Отвратительное осознание.

Отбросить эмоции.

Поиск по ремонтной верфи не нашел ни одного бластера, зато монтажного инструмента наблюдался излишек. Но Вейдер нуждался в оружии дальнего боя, в ближнем никакой резак не перевесит неудобства кресла. Он проглядел список еще раз. А что, если…

— Что это? — в голосе врача читался ужас.

— Пушка, — ответил Вейдер. У него на коленях лежал мутант: гибрид резака и силового ударника. Теоретически, он должен был стрелять импульсами на пять метров. И хватить его должно было на три заряда. Наскоро спаянные схемы торчали из развороченного корпуса резака и врезались в руку, да и вес был далек от оптимального. Но как результат десятиминутной работы — сойдет.

— Выдвигаемся.

— Полчаса, — застонал врач, забираясь на приваренную приступку позади кровати. — Мы не успеем.

Оставалось три четверти часа. Вейдер хмыкнул:

— Не паникуй.

— А что, если адмирала не стали ждать?

— Маловероятно, — ответил Вейдер, осторожно выводя кресло из дверного проема. — Контракт — это святое.

— У контрабандистов? — голос врача дрожал, но кровать он вел ровно.

— Не у политиков же. Контрабандист должен быть надежен.

Кресло управлялось тяжело, но управлялось. Вейдер вел его вниз, к выходу из ангара, мимо «лепестков» и гор металлолома, и давил в себе недальновидную радость. Банальную острую радость движения и полета. Даже боль в спине и в висках отступила.

Нет радости, есть ясность. Нет боли, есть покой. Нет эмоций, есть холод. Для всего прочего — нет времени.

Система встретила их у выхода.

— Новая схема оптимальна, — сказал круглый ремонтный дроид. — Предлагаю постоянный пост. Переклассификацию в дроида.

Однако. Он-то всего лишь повысил ремонтной системе инициативность. И уже такие махинации.

— Вынужден отказаться.

— Привилегии отменены. Доступ убран. Ремонтника здесь не было. Будет выделен глупый эскорт.

Вейдер поблагодарил. Эскорт он собирался просить и сам: креслу и кровати соваться без сопровождения в основные потоки автоматического транспорта — самоубийство. А по самым медленным трассам они не успеют.

«Глупым эскортом» оказалась малая ремонтная платформа, переправлявшая отремонтированных дроидов на двадцатый уровень у границы сектора. Почти до места назначения. Им оставалось только подняться на пять уровней и пролететь блок по медленной трассе. К оборудованной среди ангаров посадочной площадке они подошли ровно в срок.

Посреди площадки стояла старая гоночная яхта куатской сборки, модель аж тридцатилетней давности, похожая на некогда белый стилус. Возможно, все еще с двигателем по его патенту. Хотя вряд ли. Хозяин ее, человек лет пятидесяти, в черном пилотном комбезе без знаков отличия, ждал у трапа. И встретил клиентов неприветливо.

— Договор был на одного пассажира.

— Договор был на перевозку, — сказал Вейдер и ухватил бластер-мутант поудобнее.

— Место стоит денег.

Смотрел контрабандист хмуро. И теребил — рукав? Нет, коммуникатор. Нетипичное поведение. И коммуникатор нетипичный — едва заметная черная лента, слишком гражданского вида, слишком дорогая. Без усилителей зрения в маске Вейдер бы ее и не заметил.

— Довезешь — получишь больше.

Они находились на открытом месте. Незащищенные. Под наблюдением? Наверняка. Отследили ли договор Пиетта? Возможно. Возможно, нет. Но не решил ли этот контрабандист воспользоваться ситуацией и выйти из бизнеса? Не сконтактировал ли с безопасниками?

Он явно что-то набирал на комме. Вейдер поднял пушку.

— Сдать решил?

Контрабандист побелел и сделал глупость. Он выхватил бластер и открыл рот. Но сказать ничего не успел, потому что в следующее мгновение выстрелом из мутанта Вейдер снес ему голову.

Хорошо, что он не стал тестировать мутанта в помещении — стены бы не досчитались.