Фандом: Star Wars. Пять лет после Эндора. Дарт Вейдер жив и бежит из плена, в котором его держали все это время. Что будет с Галактикой?
Добавить в моё избранное
131 мин, 42 сек 5725
Как ни странно, человека. Киборга.
— Простите моего отца, прошу вас.
Мажордом тихо испарился.
— Ничего страшного, — улыбнулся Люк. — Но, в самом деле, убедите его позаботиться о своем здоровье.
— Вы… что-то видели?
— Инфаркт, Лиан. Скоро. Возможно, я ошибаюсь, но…
— Благодарю, — выдохнул младший Темеллен. — Он, конечно, старая язва, но он мой отец. Семья. Понимаете?
О да. И именно поэтому клапан сердца старого Темеллена сегодня к вечеру немного… сломается.
— Семья — это святое, — сказал Люк. — Кажется, вы хотели показать мне верфь?
— Простите, — на возмущенного наследника Фондора смотреть было весьма забавно, — но это какая-то дурная шутка. Перед вами мой гость, он — герой Республики, вы никак не можете предлагать ему открыть какое-то яйцо!
Делегация инженеров замотала головами. Один из них открыл рот, но Люк поднял руку и сказал, сдерживая смех:
— Ничего страшного. Я с большим удовольствием помогу вам. Насколько я понимаю, это ведь большая честь, верно?
Оказалось, что да. Именно что большая честь. Открыть настоящую медитационную камеру лорда Вейдера на настоящем «Палаче». В сопровождении всех, имевших вес на верфи.
Люка и сопровождающих повезли на «Палач» на открытой грузовой платформе. Люк смотрел, как растет корабль, и ему становилось не по себе. Именно его он видел на Эндоре. Именно там — жил отец. На что он вообще подписался? Открыть его — спальню? кабинет? все вместе?
Как не хотелось везти туда толпу, и особенно Лиана Темеллена.
Корабль рос и рос, а потом платформа ушла вниз, к внутреннему доку «Палача», вдоль огромного его бока.
Здесь — жил отец.
«Отец». Глупо звать мертвых в Силе. Глупо. Они молчат. Вечно молчат…
«… Люк».
Люк резко обернулся — рядом развернулось, расправилось присутствие, черный холод, ледяное спокойствие. Сильная рука, стальная опора.
«Люк».
С другой стороны платформы на него смотрел Ведущий инженер верфи, человек в черном комбинезоне и полупрозрачной маске. И улыбался.
Они шли по коридорам. Ведущий инженер жизнеобеспечения что-то рассказывал, Лиан поддакивал. А Люк мог лишь кивать. Отец был совсем рядом. Руку протяни.
Нельзя. Нельзя.
«Зачем… так? Зачем? Почему ты мне не сказал — сразу! Неужели бы я не помог?»
«Слишком громко».
«Прости».
«Я не сказал… Не хотел баламутить твою устоявшуюся жизнь».
Люк едва сдержал возмущенное восклицание.
«Устоявшуюся?!»
«Скорее всего, я умру через два года. Я решил, что не стоит. Мешать».
«Мешать? У нас было сколько? Три минуты без камер? Я помню их наизусть. Я помню тебя в них — наизусть. Я»…
«Я не тот человек, которого ты придумал».
«Я тоже, — яростно подумал Люк. — Я тоже не тот человек, которого ты придумал. Мы не знаем друг друга совсем. И плевать! У нас есть время!»
Ответом ему был задумчивый холод.
«Впереди война», — ответил наконец Вейдер.
«Мы не будем на разных сторонах».
«Я не поддержу Республику, сын».
«Я знаю. Мы не будем на разных сторонах. Я никогда больше не буду тебе врагом. Ты слышишь? Даже если ты убьешь меня. Я устал быть тебе врагом».
Холод и темнота коснулись его. Обняли его. Ведущий инженер верфи ускорил шаг, прошел мимо, его рука мимолетно коснулась руки Люка.
«Я тоже. Не буду тебе врагом. Я обещаю».
Когда на следующий день Люк вернулся на Корусант, первым, что он сделал, была запись на личный прием к президенту Мотме. А первым, что он сказал, Мотму увидев, было:
— Я все знаю. Я знаю, что вы сделали. Я знаю, что вы сделали с ним.
Мотма посмотрела на него странно и сказала совсем непонятно:
— Надо же… Я ждала не того человека в черном. И чего же ты хочешь, Люк, лорд Скайвокер? Спрашивать тебя, где он, я, полагаю, бесполезно?
Люк поморщился.
— Не называйте меня так. И я хочу, чтобы вы обнародовали, что в нашем маленьком тотализаторе «О Лее» вы поставили на меня. Сегодня, пожалуйста.
Настолько удивленной Люк не видел Мон никогда.
— И все?
Он кивнул.
— Сила великая, — сказала Мон. — Хорошо. Но зачем?
Люк усмехнулся.
— Полагаю, вы это узнаете завтра. Или послезавтра. Из новостей.
Вторым, что он сделал, был визит в палату к Лее. Ее уже вывели из комы, и она сидела в кровати, уткнувшись в датапад. Люк сел напротив нее и улыбнулся.
«Привет, сестренка».
«Твои новости мне не понравятся. Предчувствие».
Люк хмыкнул.
— Но я, собственно, с предложением. Хочешь свалить Фондор?
Лея нахмурилась.
— Я не выйду замуж за Лиана Темеллена!
— Э…
— Простите моего отца, прошу вас.
Мажордом тихо испарился.
— Ничего страшного, — улыбнулся Люк. — Но, в самом деле, убедите его позаботиться о своем здоровье.
— Вы… что-то видели?
— Инфаркт, Лиан. Скоро. Возможно, я ошибаюсь, но…
— Благодарю, — выдохнул младший Темеллен. — Он, конечно, старая язва, но он мой отец. Семья. Понимаете?
О да. И именно поэтому клапан сердца старого Темеллена сегодня к вечеру немного… сломается.
— Семья — это святое, — сказал Люк. — Кажется, вы хотели показать мне верфь?
— Простите, — на возмущенного наследника Фондора смотреть было весьма забавно, — но это какая-то дурная шутка. Перед вами мой гость, он — герой Республики, вы никак не можете предлагать ему открыть какое-то яйцо!
Делегация инженеров замотала головами. Один из них открыл рот, но Люк поднял руку и сказал, сдерживая смех:
— Ничего страшного. Я с большим удовольствием помогу вам. Насколько я понимаю, это ведь большая честь, верно?
Оказалось, что да. Именно что большая честь. Открыть настоящую медитационную камеру лорда Вейдера на настоящем «Палаче». В сопровождении всех, имевших вес на верфи.
Люка и сопровождающих повезли на «Палач» на открытой грузовой платформе. Люк смотрел, как растет корабль, и ему становилось не по себе. Именно его он видел на Эндоре. Именно там — жил отец. На что он вообще подписался? Открыть его — спальню? кабинет? все вместе?
Как не хотелось везти туда толпу, и особенно Лиана Темеллена.
Корабль рос и рос, а потом платформа ушла вниз, к внутреннему доку «Палача», вдоль огромного его бока.
Здесь — жил отец.
«Отец». Глупо звать мертвых в Силе. Глупо. Они молчат. Вечно молчат…
«… Люк».
Люк резко обернулся — рядом развернулось, расправилось присутствие, черный холод, ледяное спокойствие. Сильная рука, стальная опора.
«Люк».
С другой стороны платформы на него смотрел Ведущий инженер верфи, человек в черном комбинезоне и полупрозрачной маске. И улыбался.
Они шли по коридорам. Ведущий инженер жизнеобеспечения что-то рассказывал, Лиан поддакивал. А Люк мог лишь кивать. Отец был совсем рядом. Руку протяни.
Нельзя. Нельзя.
«Зачем… так? Зачем? Почему ты мне не сказал — сразу! Неужели бы я не помог?»
«Слишком громко».
«Прости».
«Я не сказал… Не хотел баламутить твою устоявшуюся жизнь».
Люк едва сдержал возмущенное восклицание.
«Устоявшуюся?!»
«Скорее всего, я умру через два года. Я решил, что не стоит. Мешать».
«Мешать? У нас было сколько? Три минуты без камер? Я помню их наизусть. Я помню тебя в них — наизусть. Я»…
«Я не тот человек, которого ты придумал».
«Я тоже, — яростно подумал Люк. — Я тоже не тот человек, которого ты придумал. Мы не знаем друг друга совсем. И плевать! У нас есть время!»
Ответом ему был задумчивый холод.
«Впереди война», — ответил наконец Вейдер.
«Мы не будем на разных сторонах».
«Я не поддержу Республику, сын».
«Я знаю. Мы не будем на разных сторонах. Я никогда больше не буду тебе врагом. Ты слышишь? Даже если ты убьешь меня. Я устал быть тебе врагом».
Холод и темнота коснулись его. Обняли его. Ведущий инженер верфи ускорил шаг, прошел мимо, его рука мимолетно коснулась руки Люка.
«Я тоже. Не буду тебе врагом. Я обещаю».
Когда на следующий день Люк вернулся на Корусант, первым, что он сделал, была запись на личный прием к президенту Мотме. А первым, что он сказал, Мотму увидев, было:
— Я все знаю. Я знаю, что вы сделали. Я знаю, что вы сделали с ним.
Мотма посмотрела на него странно и сказала совсем непонятно:
— Надо же… Я ждала не того человека в черном. И чего же ты хочешь, Люк, лорд Скайвокер? Спрашивать тебя, где он, я, полагаю, бесполезно?
Люк поморщился.
— Не называйте меня так. И я хочу, чтобы вы обнародовали, что в нашем маленьком тотализаторе «О Лее» вы поставили на меня. Сегодня, пожалуйста.
Настолько удивленной Люк не видел Мон никогда.
— И все?
Он кивнул.
— Сила великая, — сказала Мон. — Хорошо. Но зачем?
Люк усмехнулся.
— Полагаю, вы это узнаете завтра. Или послезавтра. Из новостей.
Вторым, что он сделал, был визит в палату к Лее. Ее уже вывели из комы, и она сидела в кровати, уткнувшись в датапад. Люк сел напротив нее и улыбнулся.
«Привет, сестренка».
«Твои новости мне не понравятся. Предчувствие».
Люк хмыкнул.
— Но я, собственно, с предложением. Хочешь свалить Фондор?
Лея нахмурилась.
— Я не выйду замуж за Лиана Темеллена!
— Э…
Страница 38 из 39
