Ничего невозможного

Солнце только поднималось, и разноцветная трава сада меняла цвет с сиреневого на вишневый.

«Привет».

Люк прошел на кухню, налил себе кофе. Поставил чашку на свой датапад, ухватил корзинку с булочками и вернулся к Лее.

— Ты рано, — сказала она, не поднимая головы, когда он сел в соседнее кресло. — Занятия?

— Нужно в архив. И к куратору, — Люк отхлебнул из кружки. — И вечером досдать наконец-то минимум.

— Что там тебе осталось, литература? Это просто, — сказала Лея легко. — Пойдем после поужинаем вдвоем?

Люк вздохнул.

— Если бы это было просто, я бы с ним закончил еще пять лет назад.

А не читал странные книжки, «которые должен знать каждый образованный человек», каждую свободную минуту. Люк в последнее время четко представлял этого «образованного человека» — хорошо обеспеченного государственного служащего. Похожего на его сокурсников в будущем. Человека, у которого есть время и желание читать про таких же — хорошо обеспеченных, умных, тоскующих по настоящему делу, но абстрактно, не желая шевелить и пальцем… Смотрящих на проплывающую мимо жизнь.

Первое время ему даже нравилось. Незнакомые реалии. Множество деталей, отсылок на всем известное, о котором Люк впервые слышал. Интересно было распутывать.

Недолго, к сожалению.

— Ты просто перфекционист, — сказала Лея. — Тебе совсем не обязательно было читать всех замшелых из золотого периода. Ну правда, Люк. Я же тебе давала фильмы. Все твои снобы цитируют фильмы и сдавали точно по фильмам, я уверена.

— Они могут себе позволить, — сказал Люк. — Но не фермер с Татуина. Галактика смотрит на меня, и все такое.

Лея подняла голову от датапада.

— Галактика, — повторила она, вздернув брови, — смотрит на тебя? Это нечто новенькое. Я в том смысле, что, конечно, смотрит, но при чем тут экзамен? И кто это сказал?

— Мон, — ответил Люк. Откусил четверть булки и быстро слизал попытавшийся вытечь шоколад. — Желала мне удачи. В своем неподражаемом стиле.

— Мон разучилась говорить не речами.

— Дело не в этом, — сказал Люк. — Она ведь никак не могла мне сказать: тебя будут валить изо всех сил, придерутся к результатам, если смогут, и напишут сотню статей о «близком к народу» герое Республики. А все знают, что«близкий к народу» переводится как«необразованный чурбан». Не перед камерами же.

— Ты прочитал Мон?

— Ее общий настрой. — Люк пожал плечами. — Но, Лея, она же права. Я и сам так думал.

— Перфекционист. — Лея вздохнула. — А она этим и пользуется. Хотелось бы знать, зачем… Может, и правда предупреждала, только на будущее. Люк, это настолько неважный экзамен, что его никто не заметит. Да даже если заметят, тестирование все равно автоматическое. Хотя ради тебя, может, и посадят живого профессора, а не дроида, но все равно же все под запись. Пусть только попробуют придраться! У тебя адвокат есть, я тебе напомню.

Люк поморщился. Оспаривать результаты минимума в суде? Проще уж написать на груди: «Я тупой фермер» и ходить так. Дешевле обойдется.

— И вообще, литература — это формальность, — продолжила Лея. — Дань идеальному прошлому, которого на самом деле никогда не было, когда все якобы были великолепно образованы, начитаны и умели поддержать любую беседу. И все это прекрасно понимают. Для вовремя ввернутых цитат есть техсредства. Для расшифровки, кстати, тоже. На нашем уровне все носят экраны. И все этим пользуются, я тебя уверяю. Так что сдашь ты этот хаттов уровень и сам удивишься, насколько было легко.

Люк выпил еще кофе. Как говорили на Татуине, «джавы не чувствуют жары». Альдераанская принцесса не понимает, как это — не только не быть в состоянии опознать цитату, но и не понимать подсказку. И тем более — почему вокруг все смеются. Тут не поможет даже Сила — и без нее ясно, что дело в ассоциациях, которые известны и очевидны всем, кроме него.

Для ассоциаций же недостаточно фильмов. Чтения классики — и серьезной, и популярной — тоже. В анамнезе должны быть обеспеченное детство в центральных мирах, неограниченный доступ к Сети и модные развлекательные поветрия.

— Да дело даже не в уровне, — сказал Люк. — Хотя и в нем тоже. Все его сдали в одиннадцать. Кроме героя с Татуина. Даже Хан. Мне нужно как-то понимать людей, с которыми придется договариваться по работе, а как, если они разговаривают шифровками и шутят непонятно?

— Свою выгоду все понимают. — Лея фыркнула. — Ты все равно не станешь своим в кругу снобов, хоть ты всю литературу Галактики прочитай. Но тебе точно туда нужно? И почему ты так обеспокоен? Что вчера случилось, а, Люк? Почему я не знаю?

— С твоим новым поклонником побеседовали, — неохотно сказал Люк. — Он упражнялся в остроумии, а я делал вид, будто джедаи выше подобной ерунды.

— Да ну! — Лея уткнулась в датапад. — И точно. А ты знаешь, что твой рейтинг вырос?