Фандом: Лабиринт, Миры Лавкрафта. Продолжение истории «Король без королевства». Прошло сто лет. Многое изменилось, но самое заветное желание мастера вампиров осталось прежним. Вот только сделает ли хоть кого-то счастливым исполнение его мечты?
Добавить в моё избранное
215 мин, 11 сек 14617
Эдакое разумное оружие против древних. Сначала они действительно помогали, но вскоре резко поумнели и предпочли отойти в сторону. Сейчас они воюют только за очень хорошую плату.
— Погоди, — Эйден налил себе еще медовухи, чтобы легче было воспринимать новые сведения. — То есть, драконы — не совсем живые?
— Живые, — усмехнулся Вольх. — Но не как мы. Они не размножаются. Им не требуется еда в обычном понимании этого слова. Они могут не дышать и спать веками. Много чего могут. Самые сильные и умные сейчас, пожалуй, справятся с любым богом. Но немногим это интересно. Большая часть драконов занята своими делами. Только Дей и Моркелеб еще в большой игре.
— И сколько всего драконов осталось?
— Не знаю. Десятка три, должно быть.
— Вымирают, значит, — Эйден пригорюнился.
— Как и древние, — Вольх оскалился. — Их еще меньше. Так что пусть сидят в своем заповеднике и не высовываются.
— Но ведь у них есть дети?
— Есть. Но по большей части все полубоги погибли в войнах. Дети для древних — разменная монета. Да и для старых — тоже, — тихо добавил Вольх и допил медовуху прямо из кувшина.
— А последние пятьсот лет ни об одном новом отпрыске древних я не слышал. Должно быть, кончилась производительность.
— Это получается, Джарет — последний сын Хастура? — сообразил Эйден.
— Он не полубог, — скривился Вольх. — Так, не пойми что. Хастур его даже не признал.
Эйден обхватил голову руками.
— И ты говоришь, что вот-вот начнется новая война?
— Может и не начнется, — Вольх с тоской посмотрел в свой пустой кубок и постучал по скатерти, заказывая еще один кувшин медовухи. — Не хочу я еще раз через такое проходить, Ден. Закрыть бы мир древних раз и навсегда, чтобы они там догнивали. И без них проблем хватает.
Эйден кивнул изрядно отяжелевшей головой. Но что-то в рассказе Вольха казалось ему неправильным. Некоторое время они пили молча.
— А Хастур в прошлый раз воевал? — наконец задал Эйден наиболее тревожащий его вопрос.
— Еще как, — скривился Вольх. — Если бы не Хастур, мы бы древних в порошок стерли.
Он помолчал, потом ехидно улыбнулся.
— Что, понравилось у него в гостях?
Эйден попытался придумать достойный ответ, но мозг отказался работать. Он лег головой на стол и уснул.
— Слабые нынче маги пошли, — вздохнул Вольх.
Он перетащил Эйдна на лавку, задумчиво посмотрел на дверь, ведущую в спальню, но решил не рисковать и улегся прямо на пол возле печки. Через некоторое время дверь отворилась. Выглянувшая Дарина покачала головой, снова скрылась, а потом вернулась с двумя одеялами. Укрыв Эйдена и Вольха, она вздохнула, погладила сначала рыжие, а потом черные волосы и с чистой совестью пошла спать.
Дей не рассчитывал незамеченным вернуться в мир древних богов, поэтому и не был разочарован, когда темная фигура Ньярлатхотепа преградила ему путь.
«Какая вс-с-стреча… Ты решил закончить с-с-с-вою никчемную жизнь, дракон?»
«Даже если так, я заберу тебя с собой, Ньярлатхотеп. Кстати, как здоровье у Шаб-Ниггурата?»
«Ты не с-смог его убить, Дей. А с-со мной тебе не с-с-справитьс-ся тем более! Ты на моей территории, и ты один. Я уничтожу тебя, а потом выйду отс-сюда и заберу того, кто тебе дорог. Привязаннос-сть — это с-слабость, Дей».
Дракон не ответил. Он ринулся в бой, к которому готовился четыреста лет. Его противник был человекоподобен, но вместо лица его клубилась тьма — жадная пустота, заглатывающая живое тепло.
Пожиратель душ и дракон были так заняты друг другом, что не заметили появления наблюдателя.
Лайонел по-привычке взялся за ручку двери в башню мага, но в последний момент спохватился и постучал. Дверь открылась сама. Король осторожно вошел. Не смотря на заверения Тирры, что все ее эксперименты безопасны для окружающих, Лайонел уже имел несчастье в прошлый раз вдохнуть что-то исключительно ядовитое. Потом, правда, выяснилось, что виновницей происшествия была Элейна. Наследница мастера вампиров проявляла огромный интерес к работе нового мага. Они с Тиррой так быстро нашли общий язык, что Лайонела это уже не на шутку тревожило.
— Эля, — он помахал рукой, разгоняя дым, на этот раз, правда, довольно ароматный. — Я сколько еще будут тебя ждать?
— Прости, мастер, — Элейна сняла маску из нескольких слоев ткани и виновато улыбнулась. — Но мы наконец-то добились нужной реакции и…
— Иди, без тебя закончу, — Тирра быстро глянула на короля. — Извини, Лайонел, я потеряла счет времени.
Он вздохнул и поторопился выйти на воздух. Тирра была прекрасным магом и великолепным врачом. Уже через месяц о ней с восторгом заговорили по всему королевству. Тирра быстро разобралась в нюансах отношений между вампирами. Птенцам Лайонела она понравилась сразу. Джеймс приглядывался к новому магу с неделю, пока сделал для себя какой-то вывод.
— Погоди, — Эйден налил себе еще медовухи, чтобы легче было воспринимать новые сведения. — То есть, драконы — не совсем живые?
— Живые, — усмехнулся Вольх. — Но не как мы. Они не размножаются. Им не требуется еда в обычном понимании этого слова. Они могут не дышать и спать веками. Много чего могут. Самые сильные и умные сейчас, пожалуй, справятся с любым богом. Но немногим это интересно. Большая часть драконов занята своими делами. Только Дей и Моркелеб еще в большой игре.
— И сколько всего драконов осталось?
— Не знаю. Десятка три, должно быть.
— Вымирают, значит, — Эйден пригорюнился.
— Как и древние, — Вольх оскалился. — Их еще меньше. Так что пусть сидят в своем заповеднике и не высовываются.
— Но ведь у них есть дети?
— Есть. Но по большей части все полубоги погибли в войнах. Дети для древних — разменная монета. Да и для старых — тоже, — тихо добавил Вольх и допил медовуху прямо из кувшина.
— А последние пятьсот лет ни об одном новом отпрыске древних я не слышал. Должно быть, кончилась производительность.
— Это получается, Джарет — последний сын Хастура? — сообразил Эйден.
— Он не полубог, — скривился Вольх. — Так, не пойми что. Хастур его даже не признал.
Эйден обхватил голову руками.
— И ты говоришь, что вот-вот начнется новая война?
— Может и не начнется, — Вольх с тоской посмотрел в свой пустой кубок и постучал по скатерти, заказывая еще один кувшин медовухи. — Не хочу я еще раз через такое проходить, Ден. Закрыть бы мир древних раз и навсегда, чтобы они там догнивали. И без них проблем хватает.
Эйден кивнул изрядно отяжелевшей головой. Но что-то в рассказе Вольха казалось ему неправильным. Некоторое время они пили молча.
— А Хастур в прошлый раз воевал? — наконец задал Эйден наиболее тревожащий его вопрос.
— Еще как, — скривился Вольх. — Если бы не Хастур, мы бы древних в порошок стерли.
Он помолчал, потом ехидно улыбнулся.
— Что, понравилось у него в гостях?
Эйден попытался придумать достойный ответ, но мозг отказался работать. Он лег головой на стол и уснул.
— Слабые нынче маги пошли, — вздохнул Вольх.
Он перетащил Эйдна на лавку, задумчиво посмотрел на дверь, ведущую в спальню, но решил не рисковать и улегся прямо на пол возле печки. Через некоторое время дверь отворилась. Выглянувшая Дарина покачала головой, снова скрылась, а потом вернулась с двумя одеялами. Укрыв Эйдена и Вольха, она вздохнула, погладила сначала рыжие, а потом черные волосы и с чистой совестью пошла спать.
Дей не рассчитывал незамеченным вернуться в мир древних богов, поэтому и не был разочарован, когда темная фигура Ньярлатхотепа преградила ему путь.
«Какая вс-с-стреча… Ты решил закончить с-с-с-вою никчемную жизнь, дракон?»
«Даже если так, я заберу тебя с собой, Ньярлатхотеп. Кстати, как здоровье у Шаб-Ниггурата?»
«Ты не с-смог его убить, Дей. А с-со мной тебе не с-с-справитьс-ся тем более! Ты на моей территории, и ты один. Я уничтожу тебя, а потом выйду отс-сюда и заберу того, кто тебе дорог. Привязаннос-сть — это с-слабость, Дей».
Дракон не ответил. Он ринулся в бой, к которому готовился четыреста лет. Его противник был человекоподобен, но вместо лица его клубилась тьма — жадная пустота, заглатывающая живое тепло.
Пожиратель душ и дракон были так заняты друг другом, что не заметили появления наблюдателя.
Лайонел по-привычке взялся за ручку двери в башню мага, но в последний момент спохватился и постучал. Дверь открылась сама. Король осторожно вошел. Не смотря на заверения Тирры, что все ее эксперименты безопасны для окружающих, Лайонел уже имел несчастье в прошлый раз вдохнуть что-то исключительно ядовитое. Потом, правда, выяснилось, что виновницей происшествия была Элейна. Наследница мастера вампиров проявляла огромный интерес к работе нового мага. Они с Тиррой так быстро нашли общий язык, что Лайонела это уже не на шутку тревожило.
— Эля, — он помахал рукой, разгоняя дым, на этот раз, правда, довольно ароматный. — Я сколько еще будут тебя ждать?
— Прости, мастер, — Элейна сняла маску из нескольких слоев ткани и виновато улыбнулась. — Но мы наконец-то добились нужной реакции и…
— Иди, без тебя закончу, — Тирра быстро глянула на короля. — Извини, Лайонел, я потеряла счет времени.
Он вздохнул и поторопился выйти на воздух. Тирра была прекрасным магом и великолепным врачом. Уже через месяц о ней с восторгом заговорили по всему королевству. Тирра быстро разобралась в нюансах отношений между вампирами. Птенцам Лайонела она понравилась сразу. Джеймс приглядывался к новому магу с неделю, пока сделал для себя какой-то вывод.
Страница 54 из 62
