Вот это я понимаю — влипли!

Я вдруг представила, как выгляжу со стороны, и засмеялась. Смех был истеричным, но мне было плевать. Быстро сбегаю на второй этаж. Вижу записку, но есть один нюанс — она в тупике. Делать нечего — полетела туда — сорвала записку — обернулась. Никого… Даже странно. Спускаюсь на первый этаж. В одном из туалетов нахожу записку. Ну почему в мужском? Там так воняет! Неужели безликий так стеснялся женского туалета? Пока я думала, то вновь чуть не упала, забегая в столовую. На полу было разлито… Варенье… Мне плевать, что это! Я сказала варенье, значит это варенье! Ну может кетчуп… Не хочу об этом думать… Тихо проплываю по кетчупово-вареньевой луже на кухню. В печке жарилась записка. Минутный ступор и я в истерике пытаюсь открыть злосчастную дверцу. Из открытого устройства пыхнуло жаром. Закрыв рукой лицо, я достаю записку. Она оказывается чересчур нагретой и я обжигаю руку. Схватив здоровой рукой полотенчик, я забираю записку. Рука болит и безвольно висит, но ничего. Иду к лестнице в подвал. Еще две записки, и Слендер не отстает, вон он, за углом стоит. Спускаюсь вниз, вдруг нога не нащупывает следующую ступень и я падаю, не успев за что-либо схватиться. Падаю, ударяясь головой об пол. Теряю сознание на секунду. Открываю глаза и вижу безликого, медленно спускающегося по лестнице. Ползу — открываю дверь — заползаю — захлопываю единственный выход, забыв, что он может телепортироваться. С выразительным утюгом на лице встаю и иду по узкому коридору, заглядывая в студии. Вот и седьмая записка. Срываю ее, и тут же на уши начинает давить скрежет и помехи. Морщась от боли, бегу дальше. Вот и тупик с последней запиской, подхожу к ней. Но не дойдя до нее пары шагов, меня останавливают вектора. Сильные тиски сжимают мои ребра, не давая вздохнуть.

— Попалась… — шипит Слендер.

— Нет, пока я жива, я не проиграла! — хриплю я, пытаясь выбраться.

— Ну хорошо… — меня кидают в стенку, причем очень удачно — в полете я срываю восьмую записку. Шум пропадает.

— Я выиграла, — сказала я, поднимаясь с пола и протягивая ему записки, — Теперь пусти меня.

Слендер смотрит на меня, затем резко ударяет рукой рядом с моей головой и склоняется. Инстинктивно вжимаюсь в стену. Его лицо замирает в сантиметре от моего.

— Ты все собрала, но не вышла отсюда… — черный вектор обвивает мои ноги, не давая возможности двигаться, — Так что выиграл я…

— Ты прав… — вздыхаю я, зажмурившись. Не знаю, убьет ли он меня, хотя вряд ли…

Стою, как идиот, ожидая расправы, но ничего не происходит. Приоткрываю глаз. Слендер склонился надо мной в три погибели, что бы его лицо было на уровне моего.

— Боишься? — спросил он после паузы.

— Нет…

— Почему тогда дрожишь?

— Холодно… — отвожу взгляд.

— А чего тогда не смотришь на меня?

— Стены красивые…

— Да? А так? — его рука берет мой подбородок и разворачивает к себе. Его ухмылка не сулит ничего хорошего.

— Ты не страшный, просто необычный, — сказала я, улыбнувшись. Вспомнив то воспоминание из лаборатории, я непроизвольно протянула руку и погладила по щеке. Несчастный был в шоке. Немой вопрос, — Я видела твои первые воспоминания, когда ты стал таким… — я слабо улыбнулась, — Поэтому я не боюсь…

Он смотрел на меня, как на тридесятое чудо света. Вдруг мне стало плохо и я отключилась. Странно… Я в последнее время такая слабая стала, вырубаюсь постоянно. Еще с секунду я видела взволнованное лицо Слендера, склонившегося надо мной…

Глава 26: Побег

Мне снился ужас и бред. Во сне ко мне пришел какой-то мужчина, протянул бумажку и шипел мне угрозы.

— За безликими скоро придут, ты должна уйти! — хрипел он.

— С чего это вдруг? Я их не могу бросить! — стояла я на своем.

— Тогда разберись с фондом сама…

— Я не смогу, я слишком слаба… — усмехнулась я, — Я девушка, даже не монстр…

— Можешь… Тебе нужно лишь открыть пару объектов, тогда фонд исчезнет с лица земли… — он потер руки в предвкушении.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Меня попросили…

— Кто?

— Авель.

— Зачем? — не сдержала я удивления.

— Он требует реванш…

— Класс… А не то что?

Он резко оказался рядом со мной и коснулся моего лба. В голове начали мелькать картинки с трупами друзей, семейства безликих, Джека, Джеффа… От увиденного на моих глазах появились слезы, и я с диким криком проснулась. Я была дома. В доме безликих. Тело колотила крупная дрожь, а на одеяло скатывались крупные слезинки.

— Я остановлю их… — прошептала, и в комнату влетел Сплендер.

— Рейн, Ты кричала? — он увидел мои слезы, — Все хорошо, это просто плохой сон… — он подскочил к кровати, обнимая меня. От него пахло чем-то вкусным, и я начала успокаиваться.

— Все хорошо… — прошептала я, прижимаясь к мягкому добряку, — Братик…