Поездка в лес в поход, такой подлости от учителей никто не ожидал. Но кто же мог подумать, что шуточные поиски Слендера и Джеффа увенчаются успехом?
Добавить в моё избранное
252 мин, 34 сек 22297
Как называется это чувство? Кажется «влюбленность». Тихо смеюсь сам с себя… Я, великий и ужасный Слендер, которого боятся во всех параллелях — влюбился? Сердце, не мели чушь! Но… Ложусь на кровать и смотрю на потолок. А ведь мы с ней уже встречались… Тогда, в лаборатории… В образе монстра… Монстра… Повторяю про себя это слово. Ведь моя кровь, и кровь этого психопата — не человеческая… Что с ней будет? Она может сойти с ума и стать неуравновешенным монстром… Как я когда-то… Не важно… Если это произойдет, то я ее убью… С какой горечью проносятся эти мысли в моей голове… Почему я хочу, что бы она была со мной? Обнимать ее, чувствовать ее дыхание, сердцебиение… Все эти мысли… Они не мои! Я не такой! Я не могу любить! И я знаю, как доказать себе это…
Удивительно, как легко убить человека… Потухающим взглядом смотрю на эту копию Слендера, которая растворяется в воздухе. Кто там в углу? Слендер? Но я уже ничего не вижу, я чувствую лишь слабость во всем теле… Боль постепенно проходит… Чувствую чье-то прикосновение…
— Не бросай… — пытаюсь я прошептать и выключаюсь.
Не хочу остаться вновь одна, как и тогда, в отъезде. Все повторяется, и я вновь такая беззащитная, такая слабая и бесполезная. Открываю глаза, вокруг лишь кровь, море крови… В нескольких шагах от меня стоит та девочка без глаз.
— Кто ты? — шепчу я.
— Ты.
— Кто я?
— Это я…
— Что мы такое?
— Мы — боль… — она делает шаг назад, — Позаботься о них…
— О ком? Хотя можешь не отвечать, я уже знаю ответ…
— Умничка… — она улыбается своей разрезанной улыбкой, — Ты не должна умереть, по крайней мере, так безболезненно…
За ее спиной образуются вектора, которые протыкают меня в нескольких местах, но мне не больно. Раны практически сразу затягиваются.
— Ты так похожа на них, ихихи… — она делает шаг назад и разворачивается, — Ты продолжаешь в них верить, даже после этого? — она показывает на мой живот, который почему-то был уже в бинтах, — Похоже, братик быстро сообразил позвать медика…
— Ты… — я пытаюсь сопротивляться боли, но она сильней, — ААААА! — уже не сдерживаю крик я, держась за голову, пытаюсь не потерять сознание. Из глаз скатываются слезы, — АААА! — я падаю на колени.
— Уже началось… — она подошла и взяла меня за лицо, боль немного отступила, — Я подарю себя тебе, и мы вновь станем одним целым…
— Нет… — хриплю я сквозь занавесу помех, — Я хочу быть человеком, и умереть человеком…
— И любить человека? — вкрадчиво шепчет она.
— АХАХАХА! — я не сдерживаю маньячный смех, — Нет! — я становлюсь серьезной, — Я буду любить того, кто во мне нуждается… — смотрю на нее, сдерживая смех, боль и слезы, — И ты ничего обо мне не знаешь…
— Хорошо, тогда… — она подошла ко мне, закрыла мои глаза и… поцеловала? Я попыталась вырваться, но ее уже не было рядом.
Осматриваюсь, в противоположной стене дверь. Подбегаю к ней — заперто! Небольшой разъем, а над ним надпись: «Пройдет лишь достойный». В смысле? Я окончательно запуталась! Соображаю, что туда можно капнуть что-то, поэтому пытаюсь влить туда кровь с пола. Не подходит… Смотрю на свою руку… Делать нечего, прислоняю ладонь, резкая боль, и на коже большой порез, но дверь начала открываться…
— Рейн? — смутно вижу окружение, — Рейн! О, слава небесам, ты очнулась… Ты помнишь мое имя?
— Трендер? — с большим усилием узнаю в расплывчатом пятне медика, — Где я? Что со мной?
— Ты в операционной… Нет, нет… — он заставляет меня лечь обратно, — Лежи… Я позову парней…
— Не надо, — хватаю его за рукав, — Я не хочу, чтобы они волновались…
— Ну хорошо… — он закрывает дверь и подходит ко мне, — Что-нибудь нужно?
— Да… — я все же привстаю на кровати, — Воды, пожалуйста…
Мне приносят воды, которую я с жадностью пью. Трендер куда-то уходит, и я встаю с кровати. Сильная боль проходит по ребрам и с моих губ срывается стон. Надеюсь, его никто не услышал… Медленно выхожу из комнаты и иду на второй этаж. Вот и моя комната, захожу в нее и закрываю на ключ дверь, медленно подходя к тумбе. Достаю зеркало… С ужасом кидаю его на кровать… Все стекло забрызгано кровью, но самой Хельги нигде не видно… Засовываю туда руку, но нахожу лишь записку. «Ты победила меня…»
— Хельга мертва… — я бросаю ненужное зеркало в стенку, хрупкое стекло разбивается, — Дьявол!
Я падаю на колени, и плачу. Я хочу выговориться и выплакаться, но не хочу беспокоить других. Я слишком привыкла к одиночеству, что уж лучше я залижу раны в одиночестве. Рана на животе почти не болит, видимо зажила. Решаю пойти показаться Трендеру и успокоить его, но моему плану не было суждено сбыться — в дверном проеме показался Слендер. Я отвернулась, вытерла слезы и встала.
— Куда-то собралась?
Глава 30: Доказательство
Pov РейнУдивительно, как легко убить человека… Потухающим взглядом смотрю на эту копию Слендера, которая растворяется в воздухе. Кто там в углу? Слендер? Но я уже ничего не вижу, я чувствую лишь слабость во всем теле… Боль постепенно проходит… Чувствую чье-то прикосновение…
— Не бросай… — пытаюсь я прошептать и выключаюсь.
Не хочу остаться вновь одна, как и тогда, в отъезде. Все повторяется, и я вновь такая беззащитная, такая слабая и бесполезная. Открываю глаза, вокруг лишь кровь, море крови… В нескольких шагах от меня стоит та девочка без глаз.
— Кто ты? — шепчу я.
— Ты.
— Кто я?
— Это я…
— Что мы такое?
— Мы — боль… — она делает шаг назад, — Позаботься о них…
— О ком? Хотя можешь не отвечать, я уже знаю ответ…
— Умничка… — она улыбается своей разрезанной улыбкой, — Ты не должна умереть, по крайней мере, так безболезненно…
За ее спиной образуются вектора, которые протыкают меня в нескольких местах, но мне не больно. Раны практически сразу затягиваются.
— Ты так похожа на них, ихихи… — она делает шаг назад и разворачивается, — Ты продолжаешь в них верить, даже после этого? — она показывает на мой живот, который почему-то был уже в бинтах, — Похоже, братик быстро сообразил позвать медика…
— Ты… — я пытаюсь сопротивляться боли, но она сильней, — ААААА! — уже не сдерживаю крик я, держась за голову, пытаюсь не потерять сознание. Из глаз скатываются слезы, — АААА! — я падаю на колени.
— Уже началось… — она подошла и взяла меня за лицо, боль немного отступила, — Я подарю себя тебе, и мы вновь станем одним целым…
— Нет… — хриплю я сквозь занавесу помех, — Я хочу быть человеком, и умереть человеком…
— И любить человека? — вкрадчиво шепчет она.
— АХАХАХА! — я не сдерживаю маньячный смех, — Нет! — я становлюсь серьезной, — Я буду любить того, кто во мне нуждается… — смотрю на нее, сдерживая смех, боль и слезы, — И ты ничего обо мне не знаешь…
— Хорошо, тогда… — она подошла ко мне, закрыла мои глаза и… поцеловала? Я попыталась вырваться, но ее уже не было рядом.
Осматриваюсь, в противоположной стене дверь. Подбегаю к ней — заперто! Небольшой разъем, а над ним надпись: «Пройдет лишь достойный». В смысле? Я окончательно запуталась! Соображаю, что туда можно капнуть что-то, поэтому пытаюсь влить туда кровь с пола. Не подходит… Смотрю на свою руку… Делать нечего, прислоняю ладонь, резкая боль, и на коже большой порез, но дверь начала открываться…
— Рейн? — смутно вижу окружение, — Рейн! О, слава небесам, ты очнулась… Ты помнишь мое имя?
— Трендер? — с большим усилием узнаю в расплывчатом пятне медика, — Где я? Что со мной?
— Ты в операционной… Нет, нет… — он заставляет меня лечь обратно, — Лежи… Я позову парней…
— Не надо, — хватаю его за рукав, — Я не хочу, чтобы они волновались…
— Ну хорошо… — он закрывает дверь и подходит ко мне, — Что-нибудь нужно?
— Да… — я все же привстаю на кровати, — Воды, пожалуйста…
Мне приносят воды, которую я с жадностью пью. Трендер куда-то уходит, и я встаю с кровати. Сильная боль проходит по ребрам и с моих губ срывается стон. Надеюсь, его никто не услышал… Медленно выхожу из комнаты и иду на второй этаж. Вот и моя комната, захожу в нее и закрываю на ключ дверь, медленно подходя к тумбе. Достаю зеркало… С ужасом кидаю его на кровать… Все стекло забрызгано кровью, но самой Хельги нигде не видно… Засовываю туда руку, но нахожу лишь записку. «Ты победила меня…»
— Хельга мертва… — я бросаю ненужное зеркало в стенку, хрупкое стекло разбивается, — Дьявол!
Я падаю на колени, и плачу. Я хочу выговориться и выплакаться, но не хочу беспокоить других. Я слишком привыкла к одиночеству, что уж лучше я залижу раны в одиночестве. Рана на животе почти не болит, видимо зажила. Решаю пойти показаться Трендеру и успокоить его, но моему плану не было суждено сбыться — в дверном проеме показался Слендер. Я отвернулась, вытерла слезы и встала.
— Куда-то собралась?
Страница 42 из 69
