Фандом: The Elder Scrolls. Он прошёл тысячи лиг пустошами Тамриэля. Он достиг всего что только под силу Довакину. Он поднялся до вершин, недоступных смертному. Теперь перед ним лежит всего лишь один путь. Туда, куда ведут все дороги. Туда, где сбываются все мечты. Туда, откуда никто не возвращается. Но и туда, где его давно ждёт Она.
Добавить в моё избранное
23 мин, 19 сек 8230
Пять лет спустя…
Скулдаффн, 1 месяц Мороза, 208 Ч. Э. 23:50
К полётам между осколками Аурбиса я привык ещё во времена Кризиса Обливиона. Когда ныряешь сквозь очередные врата в царство старины Мерунеса, ощущения — как при свободном полёте в огненную бездну. Лишь в самом конце тебя подхватывают незримые потоки и выбрасывают на клочок земли посреди океана расплавленной лавы. Эх, сигильские камни! Сколько же я вас насобирал и какой поднял на этом капитал…
Потом было путешествие в странный мир за картиной, в одном из домов Чейдинхола. И тот непонятный временной разрыв, в результате которого я попал в Скайрим двести лет спустя, где из Чемпиона стал Довакином.
Потом были многочисленные путешествия с Сераной в Каирн Душ. Где запросто можно сойти с ума, если находиться там слишком долго. А затем — Апокриф, где я сражался с Мираком. Тоже весёленькое местечко, с весьма и весьма суровыми библиотекарями и множеством уникальных книг.
Теперь стою перед порталом в Совнгард. Всего несколько минут назад я, после долгого пути через Скулдаффн, сразился с драконьим жрецом. Борьба была долгой и сложной, и я в который раз похвалил себя за решение не соваться сюда раньше времени. Даже в панцирном доспехе из драконьей кости, с двойным зачарованием каждого элемента, мне пришлось несладко. Жрец был на порядок сильнее своих собратьев из скайримских курганов, что, впрочем, было неудивительно…
Что-то я слишком надолго задумался! Пора идти дальше — в царство мёртвых, но в живом теле. Наконец-то я снова увижу Катрию. Надеюсь, она смогла пробраться мимо этого сумасшедшего дракона и попасть во дворец Шора! О другом исходе мне и думать не хочется…
Я шагнул вперёд, в портал между мирами живых и мёртвых, и отправился в очередной раз бороздить потоки Аурбиса…
С Лидией я познакомился вскоре после своего прибытия в Скайрим. Как сейчас помню, пришёл я к вайтранскому ярлу с выполненным поручением, а он в награду вручил мне какого-то хусхарла. На мой вопрос «а что это?» сказал, мол, важным шишкам (коей я, без сомнения, являюсь) нельзя ходить без телохранителей. Ну, или хусхарлов, если по-скайримски.
Лидия оказалась молодой воительницей-нордом. Вроде как осталась без родителей в гражданскую войну и воспитывалась при дворе ярла.
Откровенно говоря, я сразу почувствовал, что с ней что-то не так. Надо было видеть, каким взглядом она смотрела на меня. В нем было обожание, похожее на то, какое демонстрирует влюблённая женщина, глядя на свой идеал. Мне сразу стало не по себе. Я вряд ли мог ответить ей взаимностью в принципе, к тому же мне казалось, что эта влюблённость — вроде того, что испытывает молодой новобранец, глядя на генерала. Хотя, возможно, я слишком самолюбив. В любом случае, я приказал Лидии дожидаться меня в доме в Вайтране, а сам решил держаться от неё подальше.
Два месяца спустя я встретил призрак Катрии. Отпечаток её земной сущности, запредельной болью удержавшийся в пределах Нирна. Всё, что у неё осталось — это её память и… её нежный голос. Он сводил с ума. А её история не могла оставить меня равнодушным. Впервые со времён сиродиильских событий я почувствовал, что сердце моё дрогнуло. Тогда я решил во что бы то ни стало помочь призрачной воительнице. И мы пустились в наши странствия, стремясь восстановить кузницу этерия.
Однако чем дальше мы продвигались, тем меньше мне хотелось отпускать Катрию. Я понимал, что после окончания наших поисков она исчезнет. Понимал, но не мог принять. Эта дилемма разрывала меня надвое. Я понял, что, сам того не осознавая, влюбился в призрака. В отпечаток смертной души! Необычно для довакина, не так ли? И я начал затягивать процесс. После трёхдневных скитаний по Ральбтхару мы договорились увидеться в следующей двемерской крепости. Но я не пошёл туда.
Потом в моей жизни появилась Серана. Ох, та ещё штучка. Девушка-вампир, посвящённая Молаг Балу, дочь высшего вампира Тамриэля, которую её мама спрятала подальше от папочки, а сама смылась в Каирн Душ. Но с ней было интересно. Как воительница, она была так себе, зато удары её молний оказывались весьма болезненными для противников. Но, несмотря на свою мощь, она весьма неуверенно чувствовала себя в мире, где отец просто хотел её использовать как источник крови, а мать исчезла неизвестно куда. И крайним оказался, естественно, я!
Впрочем, не скажу, что я был против.
Совнгард… вне времени и пространства
Полёт сквозь пространство закончился внезапно, и я ощутил под ногами твёрдую землю. Я стоял на парапете, а перед мной расстилалась долина, сплошь заполненная туманом. Неяркий иномировой свет лишь слегка освещал местность рядом со мной и позволял увидеть несколько душ. Почему-то они не спешили идти ко дворцу Шора, и, кажется, я догадывался, почему.
Я спустился по древним камням к каменной дороге, очевидно, ведшей ко дворцу. Пройдя метров двадцать, я приблизился к первой тени — и внезапно понял, кто передо мной.
Скулдаффн, 1 месяц Мороза, 208 Ч. Э. 23:50
К полётам между осколками Аурбиса я привык ещё во времена Кризиса Обливиона. Когда ныряешь сквозь очередные врата в царство старины Мерунеса, ощущения — как при свободном полёте в огненную бездну. Лишь в самом конце тебя подхватывают незримые потоки и выбрасывают на клочок земли посреди океана расплавленной лавы. Эх, сигильские камни! Сколько же я вас насобирал и какой поднял на этом капитал…
Потом было путешествие в странный мир за картиной, в одном из домов Чейдинхола. И тот непонятный временной разрыв, в результате которого я попал в Скайрим двести лет спустя, где из Чемпиона стал Довакином.
Потом были многочисленные путешествия с Сераной в Каирн Душ. Где запросто можно сойти с ума, если находиться там слишком долго. А затем — Апокриф, где я сражался с Мираком. Тоже весёленькое местечко, с весьма и весьма суровыми библиотекарями и множеством уникальных книг.
Теперь стою перед порталом в Совнгард. Всего несколько минут назад я, после долгого пути через Скулдаффн, сразился с драконьим жрецом. Борьба была долгой и сложной, и я в который раз похвалил себя за решение не соваться сюда раньше времени. Даже в панцирном доспехе из драконьей кости, с двойным зачарованием каждого элемента, мне пришлось несладко. Жрец был на порядок сильнее своих собратьев из скайримских курганов, что, впрочем, было неудивительно…
Что-то я слишком надолго задумался! Пора идти дальше — в царство мёртвых, но в живом теле. Наконец-то я снова увижу Катрию. Надеюсь, она смогла пробраться мимо этого сумасшедшего дракона и попасть во дворец Шора! О другом исходе мне и думать не хочется…
Я шагнул вперёд, в портал между мирами живых и мёртвых, и отправился в очередной раз бороздить потоки Аурбиса…
С Лидией я познакомился вскоре после своего прибытия в Скайрим. Как сейчас помню, пришёл я к вайтранскому ярлу с выполненным поручением, а он в награду вручил мне какого-то хусхарла. На мой вопрос «а что это?» сказал, мол, важным шишкам (коей я, без сомнения, являюсь) нельзя ходить без телохранителей. Ну, или хусхарлов, если по-скайримски.
Лидия оказалась молодой воительницей-нордом. Вроде как осталась без родителей в гражданскую войну и воспитывалась при дворе ярла.
Откровенно говоря, я сразу почувствовал, что с ней что-то не так. Надо было видеть, каким взглядом она смотрела на меня. В нем было обожание, похожее на то, какое демонстрирует влюблённая женщина, глядя на свой идеал. Мне сразу стало не по себе. Я вряд ли мог ответить ей взаимностью в принципе, к тому же мне казалось, что эта влюблённость — вроде того, что испытывает молодой новобранец, глядя на генерала. Хотя, возможно, я слишком самолюбив. В любом случае, я приказал Лидии дожидаться меня в доме в Вайтране, а сам решил держаться от неё подальше.
Два месяца спустя я встретил призрак Катрии. Отпечаток её земной сущности, запредельной болью удержавшийся в пределах Нирна. Всё, что у неё осталось — это её память и… её нежный голос. Он сводил с ума. А её история не могла оставить меня равнодушным. Впервые со времён сиродиильских событий я почувствовал, что сердце моё дрогнуло. Тогда я решил во что бы то ни стало помочь призрачной воительнице. И мы пустились в наши странствия, стремясь восстановить кузницу этерия.
Однако чем дальше мы продвигались, тем меньше мне хотелось отпускать Катрию. Я понимал, что после окончания наших поисков она исчезнет. Понимал, но не мог принять. Эта дилемма разрывала меня надвое. Я понял, что, сам того не осознавая, влюбился в призрака. В отпечаток смертной души! Необычно для довакина, не так ли? И я начал затягивать процесс. После трёхдневных скитаний по Ральбтхару мы договорились увидеться в следующей двемерской крепости. Но я не пошёл туда.
Потом в моей жизни появилась Серана. Ох, та ещё штучка. Девушка-вампир, посвящённая Молаг Балу, дочь высшего вампира Тамриэля, которую её мама спрятала подальше от папочки, а сама смылась в Каирн Душ. Но с ней было интересно. Как воительница, она была так себе, зато удары её молний оказывались весьма болезненными для противников. Но, несмотря на свою мощь, она весьма неуверенно чувствовала себя в мире, где отец просто хотел её использовать как источник крови, а мать исчезла неизвестно куда. И крайним оказался, естественно, я!
Впрочем, не скажу, что я был против.
Совнгард… вне времени и пространства
Полёт сквозь пространство закончился внезапно, и я ощутил под ногами твёрдую землю. Я стоял на парапете, а перед мной расстилалась долина, сплошь заполненная туманом. Неяркий иномировой свет лишь слегка освещал местность рядом со мной и позволял увидеть несколько душ. Почему-то они не спешили идти ко дворцу Шора, и, кажется, я догадывался, почему.
Я спустился по древним камням к каменной дороге, очевидно, ведшей ко дворцу. Пройдя метров двадцать, я приблизился к первой тени — и внезапно понял, кто передо мной.
Страница 1 из 7
