Фандом: The Elder Scrolls. Он прошёл тысячи лиг пустошами Тамриэля. Он достиг всего что только под силу Довакину. Он поднялся до вершин, недоступных смертному. Теперь перед ним лежит всего лишь один путь. Туда, куда ведут все дороги. Туда, где сбываются все мечты. Туда, откуда никто не возвращается. Но и туда, где его давно ждёт Она.
Добавить в моё избранное
23 мин, 19 сек 8231
Мы были знакомы при жизни.
— Как горько! — увидев меня, сказала легат Рикке. — Пройти столько сражений при жизни ради того, чтобы быть съеденным драконом здесь.
Здесь, в Совнгарде, души умерших уже не выглядели, как прозрачные духи ярко-синего света. Они снова обретали телесную оболочку. На самом деле, не знай я, где мы находимся, я бы запросто мог подумать, что встретил легата где-то на просторах Скайрима. Но, в то же время, в её посмертном теле было что-то чуждое, что-то неестественное.
— Ты уже не ненавидишь меня? — спросил я, вспомнив, что в войну мы были по разные стороны баррикад.
— Ненавидеть? За что? — горько усмехнулась легат. — Ты воевал за свою правду, а я за свою. Вы выиграли, мы — нет. Да и глупо предаваться этим низменным человеческим чувствам здесь, в легендарном Совнгарде.
— Почему ты не идёшь ко дворцу? — спросил я. — Боишься Алдуина?
— Эта тварь уже съела с десяток моих солдат, — тихо сказала легат. — Проклятье! Почему Шор ничего не сделает с ним?! Почему они закрылись в своём дворце и не высовывают оттуда носа?!
— Возможно, Алдуин намного сильнее его, — заметил я. — Я прибыл сюда, чтобы его окончательно уничтожить.
— О, да. Ты же Довакин — Драконорождённый. Это твоя судьба. Что ж, иди навстречу ей, — Рикке отвернулась от меня.
— Подожди, — я слегка прикоснулся к ней. Её посмертное тело было вполне материально, даже ощущалось железо её доспехов. Но оно было слишком холодным. Ненормально холодным… для живого.
— Скажи, пожалуйста, — продолжал я, — ты не видела здесь одну девушку? С короткими тёмными волосами? При жизни её звали Катрией.
Она снова обернулась ко мне.
— Да, — кивнула легат, — я видела похожую девушку, сразу как попала сюда. Кажется, совсем недавно она решила пробиться ко дворцу Шора в одиночку. Незадолго до твоего прибытия.
— Проклятье, — при этом известии я похолодел не хуже легата. — Прости. Мне нужно спешить дальше.
— Иди же, Довакин, и выполни то, ради чего ты первым из живых ступил в эту область, — напутствовала меня Рикке.
И я пошёл.
Flashback: Ральбдхар, 4Э 202.
— Встретимся во Мзулфте, — посмотрев на меня, сказала Катрия. — Ты придёшь?
— Д-да, — слова давались мне с трудом, — приду.
— Правда придёшь?
— Да, — я собрал остатки своей уверенности, — приду. Обязательно. Клянусь.
— Тогда до встречи, Довакин, — произнесла Катрия. — Я буду ждать.
Плотный туман окружил меня со всех сторон, едва я отдалился от легата Рикке. Мне с большим трудом удавалось разглядеть каменистую дорогу перед собой, которая, по идее, должна была привести ко дворцу. Тропа петляла между громадных валунов, грозно нависавших надо мной. Я старался идти как можно быстрее, но проклятый туман… Он практически впивался в мои зрачки, из-за чего глаза начали слезиться.
Возможно, из-за того, что я находился в царстве мёртвых, в памяти начали всплывать различные образы и воспоминания о покинутом Нирне. Вспомнилась Серана, наше путешествие в Забытую Долину и битва с обезумевшим Виртуром. Вспомнился Гелебор и его печальная судьба обречённого фалмера. Затем то безумие в Замке Харкона… то есть, теперь уже Валерики и клана истинных вампиров, так как я излечился от этой сущности…
Мы расстались, едва не поубивав друг друга, на одном из холмов Солстейма. А всё потому, что на меня нахлынуло какое-то умопомрачение, и я предложил ей пожениться. Не стоит говорить, какую реакцию вызвало предложение союза Мары у посвящённой Молаг Бала. После того разговора между нами появилось отчуждение, и я отпустил её сразу же по прибытии в Виндхельм. Больше мы не виделись…
Как-то раз после очень долгого пути и очередной работы я остановился в «Доме тёплых ветров», в Вайтране. Лидия всё так же стерегла дом и смиренно ожидала меня, несмотря на то, что ей это было не по душе. Я тогда оставил свой доспех и захотел прокатиться по северной равнине в одеяниях мага. Мне казалось, что я всесилен, и никто не сможет со мной совладать. Я ошибся. Столкновение с наёмниками в лагере Тихих Лун обошлось мне слишком дорого. И, хотя я отбился, ран было слишком много, чтобы залечить их зельями. Хорошо, что я был верхом. С трудом я смог продержаться до Вайтрана, чтобы рухнуть на землю прямо возле конюшни…
Очнулся я уже в доме. Лидия ухаживала за мной все эти дни. Оказалось, что дева-воительница хорошо разбирается в медицинских зельях — она смогла вывести весь яд из моего организма. Я был этим крайне удивлён и благодарил Талоса, Кинарет и всех богов за то, что она оказалась рядом в такой момент и смогла меня спасти и выходить.
Я осознал, что практически ничего не знаю об этой удивительной девушке, и… с тех пор мы странствовали вместе. Она оказалась превосходным стрелком и верным товарищем. В этих походах я понял, что она и вправду любит меня, и не как Довакина, а как человека — со всеми моими странностями и преимуществами.
— Как горько! — увидев меня, сказала легат Рикке. — Пройти столько сражений при жизни ради того, чтобы быть съеденным драконом здесь.
Здесь, в Совнгарде, души умерших уже не выглядели, как прозрачные духи ярко-синего света. Они снова обретали телесную оболочку. На самом деле, не знай я, где мы находимся, я бы запросто мог подумать, что встретил легата где-то на просторах Скайрима. Но, в то же время, в её посмертном теле было что-то чуждое, что-то неестественное.
— Ты уже не ненавидишь меня? — спросил я, вспомнив, что в войну мы были по разные стороны баррикад.
— Ненавидеть? За что? — горько усмехнулась легат. — Ты воевал за свою правду, а я за свою. Вы выиграли, мы — нет. Да и глупо предаваться этим низменным человеческим чувствам здесь, в легендарном Совнгарде.
— Почему ты не идёшь ко дворцу? — спросил я. — Боишься Алдуина?
— Эта тварь уже съела с десяток моих солдат, — тихо сказала легат. — Проклятье! Почему Шор ничего не сделает с ним?! Почему они закрылись в своём дворце и не высовывают оттуда носа?!
— Возможно, Алдуин намного сильнее его, — заметил я. — Я прибыл сюда, чтобы его окончательно уничтожить.
— О, да. Ты же Довакин — Драконорождённый. Это твоя судьба. Что ж, иди навстречу ей, — Рикке отвернулась от меня.
— Подожди, — я слегка прикоснулся к ней. Её посмертное тело было вполне материально, даже ощущалось железо её доспехов. Но оно было слишком холодным. Ненормально холодным… для живого.
— Скажи, пожалуйста, — продолжал я, — ты не видела здесь одну девушку? С короткими тёмными волосами? При жизни её звали Катрией.
Она снова обернулась ко мне.
— Да, — кивнула легат, — я видела похожую девушку, сразу как попала сюда. Кажется, совсем недавно она решила пробиться ко дворцу Шора в одиночку. Незадолго до твоего прибытия.
— Проклятье, — при этом известии я похолодел не хуже легата. — Прости. Мне нужно спешить дальше.
— Иди же, Довакин, и выполни то, ради чего ты первым из живых ступил в эту область, — напутствовала меня Рикке.
И я пошёл.
Flashback: Ральбдхар, 4Э 202.
— Встретимся во Мзулфте, — посмотрев на меня, сказала Катрия. — Ты придёшь?
— Д-да, — слова давались мне с трудом, — приду.
— Правда придёшь?
— Да, — я собрал остатки своей уверенности, — приду. Обязательно. Клянусь.
— Тогда до встречи, Довакин, — произнесла Катрия. — Я буду ждать.
Плотный туман окружил меня со всех сторон, едва я отдалился от легата Рикке. Мне с большим трудом удавалось разглядеть каменистую дорогу перед собой, которая, по идее, должна была привести ко дворцу. Тропа петляла между громадных валунов, грозно нависавших надо мной. Я старался идти как можно быстрее, но проклятый туман… Он практически впивался в мои зрачки, из-за чего глаза начали слезиться.
Возможно, из-за того, что я находился в царстве мёртвых, в памяти начали всплывать различные образы и воспоминания о покинутом Нирне. Вспомнилась Серана, наше путешествие в Забытую Долину и битва с обезумевшим Виртуром. Вспомнился Гелебор и его печальная судьба обречённого фалмера. Затем то безумие в Замке Харкона… то есть, теперь уже Валерики и клана истинных вампиров, так как я излечился от этой сущности…
Мы расстались, едва не поубивав друг друга, на одном из холмов Солстейма. А всё потому, что на меня нахлынуло какое-то умопомрачение, и я предложил ей пожениться. Не стоит говорить, какую реакцию вызвало предложение союза Мары у посвящённой Молаг Бала. После того разговора между нами появилось отчуждение, и я отпустил её сразу же по прибытии в Виндхельм. Больше мы не виделись…
Как-то раз после очень долгого пути и очередной работы я остановился в «Доме тёплых ветров», в Вайтране. Лидия всё так же стерегла дом и смиренно ожидала меня, несмотря на то, что ей это было не по душе. Я тогда оставил свой доспех и захотел прокатиться по северной равнине в одеяниях мага. Мне казалось, что я всесилен, и никто не сможет со мной совладать. Я ошибся. Столкновение с наёмниками в лагере Тихих Лун обошлось мне слишком дорого. И, хотя я отбился, ран было слишком много, чтобы залечить их зельями. Хорошо, что я был верхом. С трудом я смог продержаться до Вайтрана, чтобы рухнуть на землю прямо возле конюшни…
Очнулся я уже в доме. Лидия ухаживала за мной все эти дни. Оказалось, что дева-воительница хорошо разбирается в медицинских зельях — она смогла вывести весь яд из моего организма. Я был этим крайне удивлён и благодарил Талоса, Кинарет и всех богов за то, что она оказалась рядом в такой момент и смогла меня спасти и выходить.
Я осознал, что практически ничего не знаю об этой удивительной девушке, и… с тех пор мы странствовали вместе. Она оказалась превосходным стрелком и верным товарищем. В этих походах я понял, что она и вправду любит меня, и не как Довакина, а как человека — со всеми моими странностями и преимуществами.
Страница 2 из 7
