Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
Добавить в моё избранное
317 мин, 21 сек 23178
Она прижалась сильнее и мысленно молила его о прощении. Она понимала, что не сможет рассказать ему о своих чувствах к Гарри, и вовсе не из-за того, что боится низко пасть в его глазах или в глазах Джинни, а потому что не хочет причинить ему боль. Лучше мучиться самой. Лучше пусть Рон ничего не знает… Он погладил ее по голове и поцеловал, но от этого Гермионе захотелось лишь сжаться в комочек. Рон закинул на плечо ее сумку и, взяв за руку, потянул к выходу.
По дороге к факультету Гермиона не проронила больше ни слова. Рон, видимо, списав это на ее усталость, не приставал с расспросами, только рассказывал какие-то забавные истории, которые она толком не слушала. В гостиной еще было людно, Гермиона боролась с желанием убежать в спальню и не говорить больше о завтрашнем дне, она заметила, что уходить от разговоров с Роном или Джинни за последнее время уже вошло у нее в привычку, хотя проблемы от этого не исчезли. Рон указал жестом на диван у камина, приглашая Гермиону сесть.
— Гермиона, может, у тебя в спальне посидим? Здесь… народу многовато, — тихо предложил Рон, гладя ее по спине.
— Там сейчас Алисия со своим парнем! — соврала Гермиона, понимая, к чему он клонит.
— Жаль, — огорчился Рон, — ну, так что насчет завтра? Кстати, Гарри говорит, что лучшее место, чтобы этим заняться — комната старост… ну в смысле, мы же ею совсем не пользуемся, и он сам там все время…
— Ты что, ему рассказал?!
— Ну да! Да ты не переживай! Он даже заметил, что нам с тобой уже давно пора…
Гермиона гневно уставилась на него, лучше бы он молчал!
— Гермиона, да что такого-то? Он мой друг все-таки!
— А-а! Ну, может, ты еще у него спрашивал, как это лучше делать?!
— Не понимаю, почему ты завелась? Я просто поинтересовался, куда он обычно своих девушек водит и все. Он же наш друг! Можно подумать, ты Джинни ничего не рассказываешь! — он словно понял, на что надо давить.
Гермиона ничего не ответила, но вдруг непонятно отчего ощутила вину перед Гарри. В то же время, ее злило, что он «видите ли, считал, что ей с Роном давно пора было заняться сексом!» Идиот! Они с Роном два идиота! Она отвернулась к камину. Неужели Рон еще не заметил ее странного отношения к Гарри? Или делает вид, что не заметил. Вообще, почему все так сложно? Почему она не может взять и захотеть Рона? Ведь когда-то она была уверена, что хочет его. Казалось, это было так давно, в другой жизни. У нее тогда была другая жизнь. Она любила его, да и сейчас любит, просто дикой страсти к нему у нее не было никогда. Но отказаться от Рона она не может, как не может не испытывать к Гарри то, что испытывает. В конце концов одно чувство возьмет верх над другим, и ей придется потерять одного из них… если не обоих.
— Рон, сыграем партийку? — к ним подошел Невилл, держа в руках коробку с волшебными шахматами.
Рон кивнул и встал с дивана, бросив на Гермиону упрямый взгляд. Гермиона ответила тем же. Каждый считал себя правым. Означает ли это, что завтрашнее свидание отменяется? Навряд ли, Рон обязательно придёт мириться. Гермиона вдруг почувствовала сильную усталость, но спать идти не хотелось: надо узнать, где Гарри.
— Дин, ты Гарри случайно не видел? — обернулась Гермиона на проходящего мимо Дина Томаса.
— Он только что с улицы заходил, по-моему, с девушкой. А ты не знаешь, где Джинни?
Гермиона заторможено помотала головой. «С девушкой?» — повторила она про себя, чувствуя боль и ярость: делить Гарри с кем-то она не желала! Хотя это было очень и очень глупо, ведь он не принадлежит ей, никогда не принадлежал.
Вскоре Джинни пришла сама и, не слишком тепло поприветствовав Гермиону, села рядом. Вид у Джинни был весьма очень унылый.
— Тебя Дин искал.
Джинни устало закатила глаза, очевидно, Дин ее уже очень достал. Гермиона осторожно добавила:
— Джинни, может, объяснишь, что вчера было? Я не понимаю, что случилось.
— Я как раз хотела об этом поговорить и… извиниться, — серьезно сказала Джинни. — Я не должна была повышать голос, прости.
Раньше они никогда не ссорились, поэтому сейчас стало неловко. Гермиона дружелюбно ей улыбнулась, сегодня отчего-то все вздумали просить у нее прощения, неужели она это заслуживает? Джинни виновато улыбнулась в ответ:
— Я просто очень переживала из-за разговора с Гарри…
— Что он тебе сказал? — Гермиона непроизвольно напряглась.
Джинни огляделась вокруг и, удостоверившись, что их никто не слушает, ответила:
— Что мы друзья и так далее, что нужно оставить все как есть, чтобы потом не было хуже, что он меня любит, но скорее как сестру, — она поморщилась, выдавая, насколько ей неприятно произносить эти слова.
— Может, он прав? В смысле, не стоит пробовать еще раз, — сочувственно спросила Гермиона, в душе ликуя от радости и упрекая себя за это.
— Ну уж нет! Он будет моим!
По дороге к факультету Гермиона не проронила больше ни слова. Рон, видимо, списав это на ее усталость, не приставал с расспросами, только рассказывал какие-то забавные истории, которые она толком не слушала. В гостиной еще было людно, Гермиона боролась с желанием убежать в спальню и не говорить больше о завтрашнем дне, она заметила, что уходить от разговоров с Роном или Джинни за последнее время уже вошло у нее в привычку, хотя проблемы от этого не исчезли. Рон указал жестом на диван у камина, приглашая Гермиону сесть.
— Гермиона, может, у тебя в спальне посидим? Здесь… народу многовато, — тихо предложил Рон, гладя ее по спине.
— Там сейчас Алисия со своим парнем! — соврала Гермиона, понимая, к чему он клонит.
— Жаль, — огорчился Рон, — ну, так что насчет завтра? Кстати, Гарри говорит, что лучшее место, чтобы этим заняться — комната старост… ну в смысле, мы же ею совсем не пользуемся, и он сам там все время…
— Ты что, ему рассказал?!
— Ну да! Да ты не переживай! Он даже заметил, что нам с тобой уже давно пора…
Гермиона гневно уставилась на него, лучше бы он молчал!
— Гермиона, да что такого-то? Он мой друг все-таки!
— А-а! Ну, может, ты еще у него спрашивал, как это лучше делать?!
— Не понимаю, почему ты завелась? Я просто поинтересовался, куда он обычно своих девушек водит и все. Он же наш друг! Можно подумать, ты Джинни ничего не рассказываешь! — он словно понял, на что надо давить.
Гермиона ничего не ответила, но вдруг непонятно отчего ощутила вину перед Гарри. В то же время, ее злило, что он «видите ли, считал, что ей с Роном давно пора было заняться сексом!» Идиот! Они с Роном два идиота! Она отвернулась к камину. Неужели Рон еще не заметил ее странного отношения к Гарри? Или делает вид, что не заметил. Вообще, почему все так сложно? Почему она не может взять и захотеть Рона? Ведь когда-то она была уверена, что хочет его. Казалось, это было так давно, в другой жизни. У нее тогда была другая жизнь. Она любила его, да и сейчас любит, просто дикой страсти к нему у нее не было никогда. Но отказаться от Рона она не может, как не может не испытывать к Гарри то, что испытывает. В конце концов одно чувство возьмет верх над другим, и ей придется потерять одного из них… если не обоих.
— Рон, сыграем партийку? — к ним подошел Невилл, держа в руках коробку с волшебными шахматами.
Рон кивнул и встал с дивана, бросив на Гермиону упрямый взгляд. Гермиона ответила тем же. Каждый считал себя правым. Означает ли это, что завтрашнее свидание отменяется? Навряд ли, Рон обязательно придёт мириться. Гермиона вдруг почувствовала сильную усталость, но спать идти не хотелось: надо узнать, где Гарри.
— Дин, ты Гарри случайно не видел? — обернулась Гермиона на проходящего мимо Дина Томаса.
— Он только что с улицы заходил, по-моему, с девушкой. А ты не знаешь, где Джинни?
Гермиона заторможено помотала головой. «С девушкой?» — повторила она про себя, чувствуя боль и ярость: делить Гарри с кем-то она не желала! Хотя это было очень и очень глупо, ведь он не принадлежит ей, никогда не принадлежал.
Вскоре Джинни пришла сама и, не слишком тепло поприветствовав Гермиону, села рядом. Вид у Джинни был весьма очень унылый.
— Тебя Дин искал.
Джинни устало закатила глаза, очевидно, Дин ее уже очень достал. Гермиона осторожно добавила:
— Джинни, может, объяснишь, что вчера было? Я не понимаю, что случилось.
— Я как раз хотела об этом поговорить и… извиниться, — серьезно сказала Джинни. — Я не должна была повышать голос, прости.
Раньше они никогда не ссорились, поэтому сейчас стало неловко. Гермиона дружелюбно ей улыбнулась, сегодня отчего-то все вздумали просить у нее прощения, неужели она это заслуживает? Джинни виновато улыбнулась в ответ:
— Я просто очень переживала из-за разговора с Гарри…
— Что он тебе сказал? — Гермиона непроизвольно напряглась.
Джинни огляделась вокруг и, удостоверившись, что их никто не слушает, ответила:
— Что мы друзья и так далее, что нужно оставить все как есть, чтобы потом не было хуже, что он меня любит, но скорее как сестру, — она поморщилась, выдавая, насколько ей неприятно произносить эти слова.
— Может, он прав? В смысле, не стоит пробовать еще раз, — сочувственно спросила Гермиона, в душе ликуя от радости и упрекая себя за это.
— Ну уж нет! Он будет моим!
Страница 25 из 91
