Проигрыши

Проигрыш первый, незаметный

Ноябрь, 1979

В невербальных Родольфус никогда не был силен. Впрочем, у прыгавшей напротив него девчонки с ними было не лучше, иначе давно б размазала по стене. Мелкая, вёрткая, она металась перед ним алым факелом. Куцый хвостик, стянутый на макушке лимонно-желтой резинкой, вздрагивал в такт.

Засмотрелся и чуть не проворонил летящий к нему луч заклинания. Похоже, шмакодявке тоже надоело выпускать из палочки слабые вспышки невербалок. Закричала на весь переулок:

— Ступефай!

Шарахнулся в сторону, ответив «Иммобилусом». Пригнулась, чуть не распластавшись по асфальту… Гибкая, зараза!

— Импедимента!

Щит.

«Дура, ты б еще громче орала!»

Перевел дыхание, глядя, как оранжевая вспышка заклинания растекается по мутно-прозрачной поверхности щита, впитывается в него и гаснет. И не забывая мысленно отсчитывать секунды: «пять, четыре три, два»…

— Релашио!

«… один!»

Есть!

Мелкая наверняка не ждала, что он бросит заклинание раньше, чем щит окончательно погаснет. Что, в аврорате не учили брать в расчет расстояние и скорость заклятья? Успела отпрыгнуть, но левую руку чуть задело. Синеватая молния ударила в стену, завертелась; воздух вокруг нее заискрил, сворачиваясь маленьким смерчем. Дурацкое заклинание, никогда не знаешь, как именно сработает. Девчонка вдруг заверещала, схватившись за левое запястье, выпрямилась, полностью открываясь. Идеальная мишень.

— Инкарце… — начал он.

Но тут волна от его заклинания срикошетила от стены, подхватила, кажется, ничего не соображавшую от боли девчонку и швырнула к нему. Инстинктивно поймал, и тут же его рвануло вверх, будто подцепив крючком за пупок.

Портключ.

У аврорши сработал портключ.

Причем странно как-то: вместо того, чтобы просто тащить в нужном направлении, их вертело, швыряло, порой чувствительно прикладывая обо что-то твердое и угловатое. «Что-за»… — успел подумать, теряя сознание.

Вопреки опасениям, очнулся Родольфус не в аврорате. По крайней мере, на пол камеры никто не стал бы сыпать недавно облетевшие, но уже начавшие чернеть листья, а под арестанта подкладывать теплую, хоть и довольно костлявую девку. А именно на такой он сейчас и лежал. Поднял глаза и тут же встретился взглядом с другими: огромными и перепуганными, из-за расширенного зрачка даже не разобрать было, какого цвета радужка. Вроде, темная…

А потом мир снова съёжился до взорвавшейся болью переносицы, по которой девчонка врезала бараньим своим лбом. Тварь…

Впрочем, последние мысли он додумывал уже за ближайшим деревом, куда откатился, послав на прощанье в сторону алой мантии «Петрификус». Промахнулся, само собой: как прицеливаться, когда слезы катятся градом? Из носа тоже лилось, в первый момент показалось даже, что кровь. Ничего подобного, просто слезы пополам с соплями. Мать ее, так его еще никто не унижал!

Выглянул, разыскивая, не покажется ли среди веток красный отсвет, чтобы запустить в него уже «Авадой». Черт с ней, с идеей захватить упрямую авроршу в плен. Мысленно произнес непростительное и вздрогнул от отвращения. Одно дело — на кроликах и прочей мелкой живности тренироваться, а другое — на человеке. Желудок чуть не выскочил, когда представил, как глазастая растянется перед ним сломанной куклой. Ладно, пусть живет. С такой степенью дурости все равно нарвется рано или поздно, зато его совесть чиста будет.

Родольфус прикрыл глаза, представляя каменный пол родной гостиной. Сосредоточился…

«Мать твою восемь раз об корягу!»

Воздух вокруг будто в патоку превратился, не давая аппарировать. Не могла же эта…

Не могла. Не так и легко взмахнуть палочкой и создать антиаппарационный щит над чьей-то головой, во всей Англии хорошо если найдется полдюжины человек, способных на это. Стало быть, их занесло туда, где его установили раньше.

«Запретный лес, Хогвартс? — размышлял он. — Нет, туда и с портключом не попадешь, только с тем, который сделан лично директором… Министерство, подвалы Отдела Тайн? Возможно: эти ученые придурки могли там и целый лес вырастить»…

Впрочем, деревья вокруг на искусственные похожи не были. Пахнущие поздней осенью листья под ногами тоже казались настоящими. А про светлеющее между голых веток небо, на котором как раз начали загораться первые звезды, и говорить нечего, оно было таким, как и положено вечернему ноябрьскому…

Из-за рваных черных туч выглянула круглая луна, и Родольфус от души выругался, внезапно вспомнив еще одно место, куда… вернее, откуда невозможно аппарировать.

Из-за толстого дерева неподалеку донеслась фраза, которую притаившаяся там девчонка вряд ли выучила в школе. Усмехнулся: кажется, и она поняла, где они теперь.

— Заповедник оборотней? — на всякий случай спросил.

Еще пара недобрых пожеланий — то ли заповеднику, то ли Родольфусу.