Проигрыши

Сейчас голова тоже гудела, спасибо новому министру Тикнессу. Черт бы его побрал, вместе с манерой отвечать на любой вопрос пространным монологом, не содержащим ни капли нужной информации! Шутник Басти как-то предложил подлить главе министерства «Веритасерума». Подлил, не помогло — яснее тот выражаться не стал.

Кстати, а вот и брат, ждет у двери одного из купе.

— Ну, как?

— Да нет тут никакого Поттера. Он, конечно, идиот, но не настолько. Багаж, правда, у детишек я не проверял, уж извини. Зато твой обнаружился. Здесь, — Рабастан кивнул на дверь. — Мне остаться? А то с тобой никогда не знаешь, чего ждать.

— Иди, справлюсь. Аллохомора!

Дверь не поддалась. Брат усмехнулся:

— Выкуси. Заперлись детишки. Все еще хочешь, чтобы я ушел?

Родольфус кивнул. Направил палочку в нижний угол двери, прошептал заклинание и, не спеша, провел по периметру. Полыхнуло жаром, запахло горелым. Удар ногой — и дверь с грохотом обрушилась вовнутрь.

— Эффектно, — пожал плечами Рабастан и пошел прочь по коридору.

Сидевших в купе подростков появление Родольфуса впечатлило. Сначала с криком шарахнулись от падающей двери, потом собрались, уставились на него, ощетинившись палочками. Трое из министерства, трое из шести. Нелепо одетая блондинка, рыжая и этот… Лонгботтом.

— Интересное заклинание, — нарушила тишину блондинка. — Только как же вы теперь войдете?

И верно — упавшая дверь заняла все пространство купе. Выпендрился. Хорошо, что Басти ушел, сейчас бы ухохотался.

— Эванеско, — пробормотал Родольфус, освобождая проход. Обвел тяжелым взглядом троицу. В ответ — один безмятежный, один вызывающий и один с неприкрытой ненавистью. Ничего, мальчик, сейчас я дам тебе повод ненавидеть меня еще больше! — Девушки, вас не затруднит оставить нас наедине?

— Затруднит! — рыжая вышла вперед, совсем как в Отделе Тайн его… вернее, не черта уже не его мальчишка.

— Затруднит, — кивнула блондинка.

«Ну и черт с вами!»

— Мистер Лонгботтом, — достал из кармана пузырек со своими воспоминаниями, поставил на чуть покосившийся после его «эффектного» появления стол. Чуть помедлив, положил рядом пушистую резинку. — Это вам. Надеюсь, будет интересно. До встречи!

Развернулся, вышел, затылком чувствуя уже не столько ненависть, сколько растерянность и любопытство. Чего и добивался. Где посмотреть воспоминания, мальчишка найдет: эти детки всюду пролезут, особенно там, куда не звали. И пусть теперь он думает, кто его настоящий отец!

Если и найдет способ выяснить правду, то нескоро, не раньше рождественских каникул. А через месяц-другой глупцу Поттеру надоест бегать от Лорда, как зайцу. Они победят окончательно. И он тоже победит… по крайней мере, ту, которая всегда — даже прозябая в чертовом Мунго — умудрялась быть на шаг впереди!

— Невилл, что это? — Джинни потянулась к серебристому пузырьку, Невилл перехватил ее руку:

— Осторожно!

Слишком сильно дернулся: пузырек соскользнул с неровной столешницы, с тихим звоном упал на пол, разлетаясь на осколки. Серебристый туман подхватило сквозняком, вынесло в открытую дверь. Некоторое время яркое облачко висело в воздухе, потом потускнело, растаяло.

— Это чьи-то… Я хотела сказать, это были чьи-то воспоминания… — сказала Луна. — Но мы уже не узнаем, чьи именно. И о чем. Может быть, твоих родителей?

— Ой! — Джинни испуганно взглянула на Невилла. — Прости, я… — и тут же нахмурилась: — Не думаю, что этот человек мог принести тебе что-то хорошее.

— Я тоже так считаю, — кивнул Невилл. — Не трогай это! — крикнул, увидев, как Луна протянула руку к оставшейся на столе резинке. — На ней могут быть темные проклятья!

Луна взмахнула палочкой, прошептала что-то.

— На ней ничего нет. Красивая, — вздохнула она. — У мамы когда-то была такая, только темнее. Можно, я ее возьму?

— Как хочешь, — пожал плечами Невилл. — Мне она не нужна.