Фандом: Гарри Поттер. История о том, как внезапно у Гермионы появляются фасеточные глаза и золотое платье, и к чему это приводит.
Добавить в моё избранное
8 мин, 24 сек 4495
Вдыхаю ароматный летний воздух и понимаю: все позади. Вся эта безумная гонка за степенью Мастера чар закончена, в Западноевропейский Институт Магии меня больше не заманить, во всяком случае, пока там трудится постылый профессор Шпитцентойфель, между нами студентами называемый просто Тойфель …. Впереди лето, свобода и долгожданные опыты при Магическом Оксфорде!
А пока буду развлекаться в Норе как в лучшие школьные годы. К счастью, Молли сочла, что вид у меня замученный и отправила меня отдыхать в саду вместо того, чтобы со всеми остальными заниматься подготовкой к празднику. Праздник, кстати, в мою честь — что я такая молодец, добилась таких успехов. Я и правда молодец, чего уж там, так что пусть другие побегают под началом Молли. Особенно приятно, что даже Лав-Лав трудится ради меня. А что, назвалась невестой Рона — полезай в Нору. Я хихикаю и откидываюсь на пледе. Хотя мы с Ронни расстались мирно и большей частью по моей инициативе, некое неприятное чувство к Лаванде я все же испытываю. Но сегодня я буду только наслаждаться!
Вот отзвучали первые тосты и поздравления, наконец-то беседа становится непринужденной. Все болтают, смеются, все так, как и много лет назад. От ностальгии даже слезы наворачиваются. В буквальном смысле, поэтому незаметно их смахиваю, и вдруг вижу свое отражение в огромном самоваре.
Это еще что такое на мне?! Какого черта, я бы никогда не надела такое вульгарное безобразие из золотой парчи! Кто трансфигурировал мое дорогущее и безумно элегантное серое платье в этот ужас? А еще через секунду я понимаю: самовар… То есть я ничего не понимаю! Какой такой самовар и что он делает в Норе? И откуда я знаю, что этот странный сосуд в восточном, очевидно, стиле так называется? Или это магловский прибор, который притащил Артур? Не-ет, Молли бы ни в жизнь не потерпела такое на своей кухне.
И только окинув всех взглядом, я поняла: это проделки близнецов. Потому что иного разумного объяснения тому, что я увидела, нет и быть не может: все гости и хозяева превратились в огромных антропоморфных насекомых! Я даже восхитилась: потрясающие чары! Интересно, это общая иллюзия или только моя — в подарок, так сказать?
Обдумывая это, я стала разглядывать окружающих… хм-м… гигантских букашек. Молли, очевидно, пчела. Она с тихим жужжанием передвигается по кухне в жутких сапожках и дурацкой красной шляпке. Оказывается, пчелам не идет красный… Так, кто у нас муж пчелы? Ой-ей, лучше бы не смотрела. Надо бы держаться от него подальше, кажется, он клоп. Такой, какие ползают по малине и противно пахнут. Ну-ка, а сами близнецы кто? Ну-у, чего вы такие никакие, червячки какие-то. Даже без ножек, зато глаза выразительные: круглые, белые и навыкате. Я хихикнула и прикрыла лапкой рот, ну или что там у меня теперь. Никогда особенно не разбиралась в насекомых.
— Сттт, Гермиона, с тттобой все в сттт порядке? — почти на ухо прострекотал гигантский кузнечик Рон.
— Убери немедленно свои жвалы от моего уха! Самку свою пугай! — взвизгнула я, отшатываясь.
Почему-то эта вполне логичная просьба вызвала тишину за столом. Что, у кузнечика не жвалы? Или он меня не пугал?
— А вам должно быть стыдно, — я пошла в наступление и указала лапкой на близнецов. — И если у вас нет ртов, чтобы ответить за свои поступки, не нужно делать вид, что вы ни при чем!
Близнецы синхронно заизвивались, вращая глазами. Оправдаться пытаются, ага. Тишина меж тем закончилась, все взволнованно затрещали, застрекотали, зашипели, запищали. Ну и хор, гадость какая! Особенно гадко шипит таракан Перси, показывая на меня длиннющими усами. Ай, он меня чуть не задел! Я отмахиваюсь сразу четырьмя лапками и жужжу на него:
— А не пойти бы тебе за печку с такими манерами? Убери усы немедленно, это даже неприлично, девушек усами трогать!
Вот интересно, внешний облик соответствует сущности? С пчелой и тараканом все ясно, про Артура я как-то лучше думала, но вообще-то, вообще-то… А близнецов я б с Роном поменяла: они больше кузнечики, а он… м-да. Ему только рот необходим, а то как есть вкусняшки? Лаванда какая-то невнятная козявка, я всегда так и считала. Флер тоже похожа — очень красивая бабочка. Чего она так заерзала под моим взглядом? Мельком смотрюсь в самовар: н-да, не красавица. Фасеточные глаза мне не идут. Да еще это пошлое золотое платье!
Рем и Дора мне всегда нравились, а вот блохи, которых они сегодня представляют собой — совсем нет. Особенно после того случая с Лапиком. И почему мне кажется, что моя обувь как-то с ними связана? Аккуратно заглядываю под стол — сапожки, слава Мерлину, не меховые, вполне симпатичные и к платью подходят. Это что здесь, мода такая — летом в сапогах? Я, Молли, вон еще, вижу под столом, Артур.
Одеты все, надо сказать, странно: кто только в обуви, как Флер, кто обходится собственным хитиновым покровом, как жук Сириус. На Роне одни нелепые шорты в цветочек, странно выглядящие на его коленчатых ногах.
А пока буду развлекаться в Норе как в лучшие школьные годы. К счастью, Молли сочла, что вид у меня замученный и отправила меня отдыхать в саду вместо того, чтобы со всеми остальными заниматься подготовкой к празднику. Праздник, кстати, в мою честь — что я такая молодец, добилась таких успехов. Я и правда молодец, чего уж там, так что пусть другие побегают под началом Молли. Особенно приятно, что даже Лав-Лав трудится ради меня. А что, назвалась невестой Рона — полезай в Нору. Я хихикаю и откидываюсь на пледе. Хотя мы с Ронни расстались мирно и большей частью по моей инициативе, некое неприятное чувство к Лаванде я все же испытываю. Но сегодня я буду только наслаждаться!
Вот отзвучали первые тосты и поздравления, наконец-то беседа становится непринужденной. Все болтают, смеются, все так, как и много лет назад. От ностальгии даже слезы наворачиваются. В буквальном смысле, поэтому незаметно их смахиваю, и вдруг вижу свое отражение в огромном самоваре.
Это еще что такое на мне?! Какого черта, я бы никогда не надела такое вульгарное безобразие из золотой парчи! Кто трансфигурировал мое дорогущее и безумно элегантное серое платье в этот ужас? А еще через секунду я понимаю: самовар… То есть я ничего не понимаю! Какой такой самовар и что он делает в Норе? И откуда я знаю, что этот странный сосуд в восточном, очевидно, стиле так называется? Или это магловский прибор, который притащил Артур? Не-ет, Молли бы ни в жизнь не потерпела такое на своей кухне.
И только окинув всех взглядом, я поняла: это проделки близнецов. Потому что иного разумного объяснения тому, что я увидела, нет и быть не может: все гости и хозяева превратились в огромных антропоморфных насекомых! Я даже восхитилась: потрясающие чары! Интересно, это общая иллюзия или только моя — в подарок, так сказать?
Обдумывая это, я стала разглядывать окружающих… хм-м… гигантских букашек. Молли, очевидно, пчела. Она с тихим жужжанием передвигается по кухне в жутких сапожках и дурацкой красной шляпке. Оказывается, пчелам не идет красный… Так, кто у нас муж пчелы? Ой-ей, лучше бы не смотрела. Надо бы держаться от него подальше, кажется, он клоп. Такой, какие ползают по малине и противно пахнут. Ну-ка, а сами близнецы кто? Ну-у, чего вы такие никакие, червячки какие-то. Даже без ножек, зато глаза выразительные: круглые, белые и навыкате. Я хихикнула и прикрыла лапкой рот, ну или что там у меня теперь. Никогда особенно не разбиралась в насекомых.
— Сттт, Гермиона, с тттобой все в сттт порядке? — почти на ухо прострекотал гигантский кузнечик Рон.
— Убери немедленно свои жвалы от моего уха! Самку свою пугай! — взвизгнула я, отшатываясь.
Почему-то эта вполне логичная просьба вызвала тишину за столом. Что, у кузнечика не жвалы? Или он меня не пугал?
— А вам должно быть стыдно, — я пошла в наступление и указала лапкой на близнецов. — И если у вас нет ртов, чтобы ответить за свои поступки, не нужно делать вид, что вы ни при чем!
Близнецы синхронно заизвивались, вращая глазами. Оправдаться пытаются, ага. Тишина меж тем закончилась, все взволнованно затрещали, застрекотали, зашипели, запищали. Ну и хор, гадость какая! Особенно гадко шипит таракан Перси, показывая на меня длиннющими усами. Ай, он меня чуть не задел! Я отмахиваюсь сразу четырьмя лапками и жужжу на него:
— А не пойти бы тебе за печку с такими манерами? Убери усы немедленно, это даже неприлично, девушек усами трогать!
Вот интересно, внешний облик соответствует сущности? С пчелой и тараканом все ясно, про Артура я как-то лучше думала, но вообще-то, вообще-то… А близнецов я б с Роном поменяла: они больше кузнечики, а он… м-да. Ему только рот необходим, а то как есть вкусняшки? Лаванда какая-то невнятная козявка, я всегда так и считала. Флер тоже похожа — очень красивая бабочка. Чего она так заерзала под моим взглядом? Мельком смотрюсь в самовар: н-да, не красавица. Фасеточные глаза мне не идут. Да еще это пошлое золотое платье!
Рем и Дора мне всегда нравились, а вот блохи, которых они сегодня представляют собой — совсем нет. Особенно после того случая с Лапиком. И почему мне кажется, что моя обувь как-то с ними связана? Аккуратно заглядываю под стол — сапожки, слава Мерлину, не меховые, вполне симпатичные и к платью подходят. Это что здесь, мода такая — летом в сапогах? Я, Молли, вон еще, вижу под столом, Артур.
Одеты все, надо сказать, странно: кто только в обуви, как Флер, кто обходится собственным хитиновым покровом, как жук Сириус. На Роне одни нелепые шорты в цветочек, странно выглядящие на его коленчатых ногах.
Страница 1 из 3
