Погребальный костер

Наемника не должны ни видеть, ни слышать, но глубоко в душе вдруг вспыхнула надежда, что отец увидит его и не даст совершить задуманное. Да, Вун очень хотел вступить в Хокса Чхорон, но такой ценой?

Хлынул дождь, будто помогая ему скрыться, и Вун окончательно сдался. Похоже, это и в самом деле его судьба. С раннего детства отец твердил, что Вун станет убийцей, пришло время оправдать его ожидания.

Более не колеблясь, Вун скользнул во двор.

Двумя часами позже Чхон зашел в крохотную комнатушку, которую занимал мальчишка. Здесь негде было повернуться, но за три года Чхон не услышал ни одной жалобы. Он вообще нечасто слышал голос Вуна — тот обращался к нему только в исключительных случаях и всегда почтительно склонял голову, поэтому и выражение глаз Чхону тоже редко доводилось поймать. А жаль. Он жаждал видеть погребальный костер души, который полыхает во взгляде каждого наемника, когда тот ступает на кровавую дорожку. Увидеть это пламя в таких юных глазах мало кому удается.

Вун почти не колебался, отправляясь на выполнение своего первого и последнего задания. Из него вышел бы отличный наемник, если бы Чхон заранее не выбрал мальчишке свою судьбу. На мгновение Чхон задумался, правильно ли поступает, но тут же отмел эти мысли. Он должен довести начатое до конца.

Мальчик мирно спал, положив ладонь под щеку. Чхон бесшумно подошел к нему, сжимая в пальцах рукоять кинжала. Одно быстрое движение — и все будет кончено. Пацан ничего не почувствует.

Лезвие блеснуло в свете луны, пробивающемся сквозь крохотное оконце. Мальчишка продолжал мирно спать, будто инстинкт убийцы, который Чхон воспитывал в нем, так и не прижился. Но через секунду это будет уже неважно.

Острие нацелилось в горло мальчика.

Утром Чхон сидел в главном зале и чистил кинжал. Это с юности было его любимым занятием — следи за оружием, и оно послужит тебе верой и правдой, как когда-то говорил его отец.

Эта ночь была тяжелой. Для всех: для мальчишки, отправившегося за головой собственного отца, для папаши, улетевшего в мир иной, как того и желал Чхон, да и для самого Чхона — чтобы довести задуманное до конца требовалось изрядное мужество.

Которого у него в последний момент не оказалось.

— Проснулся? — спросил он, поворачиваясь к дверям.

На пороге стоял мальчишка, потирая сонные глаза. Он зевнул, напомнив Чхону Мина — его сына, которого забрал Ё Чхо Сан.

— Я проспал тренировку, глава, — сиплым голосом сказал он.

Чхон не удержался от усмешки. Мальчишка пережил сильнейшее потрясение и тем не менее собирается продолжать тренировки?

Но следующие слова объяснили странности в поведении.

— А что вчера случилось? Как я оказался в Хокса Чхорон, мы же были в лесу…

Чхон отложил кинжал. Потрясение оказалось слишком велико, и малец потерял память о событии, которое доставило Чхону немало приятных минут. что ж, может, это не так уж и плохо.

— Я тебя принес. Забыл?

Вун медленно кивнул.

— Помню только, что вы сказали об испытании на звание наемника. Значит, я его не прошел… — он досадливо закусил губу.

— Вовсе нет, — Чхон внимательно смотрел на него. — Ты прошел.

Глаза Вуна вспыхнули радостью, хотя лицо по-прежнему оставалось непроницаемым. Но Чхону было достаточно и этого. Смертоносного пламени он в них не увидел, только торжество от достижения цели, и вопреки всему, его это порадовало.

— Правда? Значит, я теперь…

— Наемник, — Чхон снова взял в руки кинжал. — Добро пожаловать в Хокса Чхорон.