Фандом: Лабиринт. Заключительная часть цикла «На перекрестке дорог». На Перекрестке приходит время очередного бала Тысячелетия. Хранительнице становится известно, что традиционно на этих балах один из гостей исчезает без следа. Ее попытка спасти своих друзей оборачивается крахом. Повелитель Авалона, лорд Ганконер становится новой жертвой или пешкой в непонятной игре. И наступает черед королю гоблинов Джарету сделать свой ход.
Добавить в моё избранное
229 мин, 23 сек 21273
— Но он виноват в том, что не отпустил тебя, даже узнав о намерениях Эдрика. Ты больше не его ученица, Уна, — Нимуэ встала. — Когда дворы объединятся, тебе придется освободиться самой. Королева всех сидов не может зависеть от короля гоблинов. И я говорю не о любви. Джарет подчинил тебя. И ты знаешь, чем это чревато.
«Если он погибнет, я умру, — эта мысль неожиданно больно обожгла Уну. — А если просто не вернется? Что будет со мной в этом случае? Может быть, наша связь постепенно ослабнет?»
Она вскочила, не желая додумывать до конца.
— Ты права! Так и сделаем.
— Я рада, что мы сумели договориться, моя королева, — Нимуэ осторожно взяла ее руку и поцеловала.
В ресторане для всех накрыли один большой стол, но лан отсутствовал, должно быть, сидел с сыном. Зато его спутники наконец-то представились. Старшего звали Кратос, младшего — Ариан. Приставки «лан» у их имен не было. Еду подали разнообразную и такую вкусную, что изголодавшийся Джарет набросился на нее как волк. Ганконер пробовал незнакомые блюда более осторожно, но и ему понравилось, особенно запеченная рыба. Значит море действительно близко. Кратос ел рассеянно, погрузившись в какие-то непростые, судя по нахмуренным бровям, размышления. Ариан поглядывал на Ганконера и Джарета с любопытством и нетерпением, которое объяснилось за десертом. Едва ковырнув ложечкой фруктовый салат, Ариан выразительно постучал пальцем по столу и внятно произнес:
— Тек.
Джарет повторил и жест и слово. Ариан радостно закивал. И принялся указывать на все предметы, попадающиеся на глаза, называя их громко и четко. Кратос отвлекся от своих переживаний и что-то недовольно сказал. Ариан покраснел и начал урок сначала, снова указав на стол. Ганконер улыбнулся, покачал головой и с легкостью повторил все названия. Кратос поднял брови, явно впечатленный его памятью. Ариан немедленно воодушевился, получив подтверждение своим способностям учителя.
Обучение продолжилось и после ужина, причем разнообразием не отличалось. Ариан просто показывал на всё, что попадалось на пути. Они гуляли по гостиничному комплексу до тех пор, пока не стемнело, и Ариан не начал зевать. К тому времени словарный запас сидов обогатился полсотней слов. В том числе простыми глаголами вроде «есть», «идти», «стоять» и«прыгать». Джарет был не прочь продолжить, но Ариан с сожалением покачал головой.
— Спать.
Они поднялись на второй этаж, где находились жилые комнаты. Из одной двери выглянул Кратос и указал им на комнату напротив. Спальня оказалась небольшой, с двумя кроватями и столиком.
— Спать, — повторил Ариан, улыбнулся и закрыл за ними дверь.
— Красивый язык, хотя и непривычный, — Ганконер с блаженным вздохом вытянулся на мягкой постели.
Джарет подергал ручку двери.
— Надо же, нас не заперли.
— Наши хозяева даже мысли не допускают, что мы захотим сбежать, — Ганконер подложил под спину подушку и сел. — И они правы, бежать сейчас было бы полнейшей глупостью. Но система рабства здесь своеобразная. Те русоволосые, которых мы видели в фургоне и на рынке — это, по-моему, целая раса рабов. Но в ходу и «штучный товар», как ты изволил выразиться. А мы относимся здесь к весьма малочисленной и очень редко встречающейся расе.
— К вымирающей, я бы сказал, — Джарет тоже лег, забросив ноги на спинку кровати. — Должно быть, Исчезнувший остров затонул. Вулкан или землетрясение — мало ли почему гибнут острова в море. Но кто-то из тех фейри или полукровок от них, выжил. Иначе бы язык не сохранился.
— А может, остров недавно сгинул?
— Нет, тогда бы нас сразу узнали. Этот мир достаточно технологичен, значит новости должны распространяться быстро.
— Нам нужно выучить не только устный язык, но и письменный, — Ганконер посмотрел за окно, где в небе горели незнакомые звезды. — А потом раздобыть карту мира. Карту, деньги и ключи от ошейников. Именно в такой последовательности. Хотя, возможно, ошейники с нас снимут, когда сын лана придет в себя? Не верю, что в этом мире у людей нет понятия о благодарности.
Джарет фыркнул.
— Понятие, скорее всего, есть. Вот только применимо ли оно к рабам? Ладно, давай спать. Спросим совета у подушки.
На Авалон невозможно проникнуть незаметно. Алисса прислушалась к изменившемуся шелесту листвы. Кто опять явился по ее душу?
— Доброго дня владычице Яблоневого острова, — возникшая среди деревьев Дарина слегка склонила голову.
— И тебе доброго дня, госпожа Хранительница.
Алисса вежливо поклонилась. Спокойствие, только спокойствие. Дара не могла разобраться в происходящем так скоро.
— Что привело тебя ко мне?
— Ты знала правду о бале Тысячелетия.
Алисса заставила себя посмотреть прямо в раскосые глаза полубогини, обычно голубые, а теперь потемневшие до грозовой синевы. У Джарета такой особенности не было.
«Если он погибнет, я умру, — эта мысль неожиданно больно обожгла Уну. — А если просто не вернется? Что будет со мной в этом случае? Может быть, наша связь постепенно ослабнет?»
Она вскочила, не желая додумывать до конца.
— Ты права! Так и сделаем.
— Я рада, что мы сумели договориться, моя королева, — Нимуэ осторожно взяла ее руку и поцеловала.
В ресторане для всех накрыли один большой стол, но лан отсутствовал, должно быть, сидел с сыном. Зато его спутники наконец-то представились. Старшего звали Кратос, младшего — Ариан. Приставки «лан» у их имен не было. Еду подали разнообразную и такую вкусную, что изголодавшийся Джарет набросился на нее как волк. Ганконер пробовал незнакомые блюда более осторожно, но и ему понравилось, особенно запеченная рыба. Значит море действительно близко. Кратос ел рассеянно, погрузившись в какие-то непростые, судя по нахмуренным бровям, размышления. Ариан поглядывал на Ганконера и Джарета с любопытством и нетерпением, которое объяснилось за десертом. Едва ковырнув ложечкой фруктовый салат, Ариан выразительно постучал пальцем по столу и внятно произнес:
— Тек.
Джарет повторил и жест и слово. Ариан радостно закивал. И принялся указывать на все предметы, попадающиеся на глаза, называя их громко и четко. Кратос отвлекся от своих переживаний и что-то недовольно сказал. Ариан покраснел и начал урок сначала, снова указав на стол. Ганконер улыбнулся, покачал головой и с легкостью повторил все названия. Кратос поднял брови, явно впечатленный его памятью. Ариан немедленно воодушевился, получив подтверждение своим способностям учителя.
Обучение продолжилось и после ужина, причем разнообразием не отличалось. Ариан просто показывал на всё, что попадалось на пути. Они гуляли по гостиничному комплексу до тех пор, пока не стемнело, и Ариан не начал зевать. К тому времени словарный запас сидов обогатился полсотней слов. В том числе простыми глаголами вроде «есть», «идти», «стоять» и«прыгать». Джарет был не прочь продолжить, но Ариан с сожалением покачал головой.
— Спать.
Они поднялись на второй этаж, где находились жилые комнаты. Из одной двери выглянул Кратос и указал им на комнату напротив. Спальня оказалась небольшой, с двумя кроватями и столиком.
— Спать, — повторил Ариан, улыбнулся и закрыл за ними дверь.
— Красивый язык, хотя и непривычный, — Ганконер с блаженным вздохом вытянулся на мягкой постели.
Джарет подергал ручку двери.
— Надо же, нас не заперли.
— Наши хозяева даже мысли не допускают, что мы захотим сбежать, — Ганконер подложил под спину подушку и сел. — И они правы, бежать сейчас было бы полнейшей глупостью. Но система рабства здесь своеобразная. Те русоволосые, которых мы видели в фургоне и на рынке — это, по-моему, целая раса рабов. Но в ходу и «штучный товар», как ты изволил выразиться. А мы относимся здесь к весьма малочисленной и очень редко встречающейся расе.
— К вымирающей, я бы сказал, — Джарет тоже лег, забросив ноги на спинку кровати. — Должно быть, Исчезнувший остров затонул. Вулкан или землетрясение — мало ли почему гибнут острова в море. Но кто-то из тех фейри или полукровок от них, выжил. Иначе бы язык не сохранился.
— А может, остров недавно сгинул?
— Нет, тогда бы нас сразу узнали. Этот мир достаточно технологичен, значит новости должны распространяться быстро.
— Нам нужно выучить не только устный язык, но и письменный, — Ганконер посмотрел за окно, где в небе горели незнакомые звезды. — А потом раздобыть карту мира. Карту, деньги и ключи от ошейников. Именно в такой последовательности. Хотя, возможно, ошейники с нас снимут, когда сын лана придет в себя? Не верю, что в этом мире у людей нет понятия о благодарности.
Джарет фыркнул.
— Понятие, скорее всего, есть. Вот только применимо ли оно к рабам? Ладно, давай спать. Спросим совета у подушки.
На Авалон невозможно проникнуть незаметно. Алисса прислушалась к изменившемуся шелесту листвы. Кто опять явился по ее душу?
— Доброго дня владычице Яблоневого острова, — возникшая среди деревьев Дарина слегка склонила голову.
— И тебе доброго дня, госпожа Хранительница.
Алисса вежливо поклонилась. Спокойствие, только спокойствие. Дара не могла разобраться в происходящем так скоро.
— Что привело тебя ко мне?
— Ты знала правду о бале Тысячелетия.
Алисса заставила себя посмотреть прямо в раскосые глаза полубогини, обычно голубые, а теперь потемневшие до грозовой синевы. У Джарета такой особенности не было.
Страница 15 из 66
