Фандом: Лабиринт. Заключительная часть цикла «На перекрестке дорог». На Перекрестке приходит время очередного бала Тысячелетия. Хранительнице становится известно, что традиционно на этих балах один из гостей исчезает без следа. Ее попытка спасти своих друзей оборачивается крахом. Повелитель Авалона, лорд Ганконер становится новой жертвой или пешкой в непонятной игре. И наступает черед королю гоблинов Джарету сделать свой ход.
Добавить в моё избранное
229 мин, 23 сек 21281
Первый парень улетел в кусты, получив удар в челюсть. Джарет развернулся ко второму.
— Да он сам хотел! Все видели…
Джарет ударил его по лицу наотмашь. Ганконер потихоньку отступал за пределы площадки. На Джарета уже надвигались толпой. Ганконер выдернул наиболее подходящую жердь из ограды и бросил ему. Джарет завертел ее в руках. Он широко улыбался, готовясь отвести душу за все предыдущие дни.
— А теперь повеселимся.
Через пять минут из восьми противников у него осталось только трое — тоже с жердями в руках. Фехтовать они умели. Ганконер одобрительно кивал, отмечая особо удачные выпады. У него чесались руки присоединиться к драке, но не стоило выдавать себя. Созданный образ следовало поддерживать. Краем глаза он заметил появившихся на дорожке Крастаса и Арака. Лас смотрел на происходящее горящими от восторга глазами. Крастас хмурился.
«Ну вот, — с досадой подумал Ганконер, — зря мы понадеялись, что хозяевам сегодня будет не до нас».
— Стоп! — лан вскинул руку.
Двое противников Джарета (третий уже корчился на земле) немедленно бросили палки. Джарет свою опустил.
— Плохо, — лан осмотрел понурых рабов, потирающих ушибы. — Я зря вас кормлю. С сегодняшнего дня нагрузки удваиваются, — он кивнул Джарету. — А ты научишь так драться Арака.
Джарет пожал плечами.
— Прямо сейчас?
— Ты не устал? — восхищение в глазах Арака еще усилилось. — Тогда пойдем в зал. Там есть тренировочные палки.
Джарет отбросил жердь.
— Что ж, пошли.
Ганконер удивлялся всё сильнее. Странные в этой семье отношения. Не успел их драгоценный лас оправиться от плена и дороги, как его уже гонят на тренировку.
Навыки фехтования у Арака имелись, но они ему только мешали. Ганконер морщился, наблюдая, как Джарет раз за разом, не церемонясь, отправляет мальчишку на плетеные упругие коврики, устилавшие зал. Наблюдавший за уроком лан с досадой цокнул языком.
— Вот что бывает, когда доверяешь воспитание женщинам.
— У него нет… — Ганконер замялся, подбирая подходящую замену слову «талант», — склонности к боевому делу.
Крастас остро глянул на него.
— Джарета учил ты?
Ганконер поднял брови.
— Я похож на учителя по уличным дракам?
— Нет, но мне известно, что внешность у вас обманчива, — лан усмехнулся и понизил голос. — Скажи, что есть в вашем мире, но чего нет здесь?
— В вашем языке нет такого слова, или я его не знаю, — Ганконер вздохнул. — Тебе известно, что воздух — это сложная смесь разных газов?
— Да, конечно.
— Тогда считай, что в здешнем воздухе не хватает элемента, который нам жизненно необходим.
— И его ничем нельзя заменить?
— Не знаю, — Ганконер задумчиво намотал на палец прядь волос. — Ты говорил об изгнанниках, поселившихся на побережье. Как-то же они здесь выживали?
— Выживали их дети. А сами они умирали очень быстро.
— Тогда откуда слухи о бессмертии?
— А откуда вообще берутся слухи? Но дети от вас действительно живут долго. И дети их детей, — Крастас снова переключил внимание на Арака и крикнул: — Да что же ты делаешь!
— Может, хватит на сегодня? — Ганконер видел, что Арак вот-вот расплачется от обиды.
— Он дерется не по правилам! — Арак в сердцах бросил палку.
— Запомни, в драке нет правил, — Джарет вернул свою палку в специальную стойку. — Вернее, есть, но только одно — выжить любой ценой. Завтра продолжим.
Крастас сдержанно кивнул и ушел. Арак пнул циновку.
— Я побеждал на поединках!
— Представляю себе, — Джарет похлопал его по плечу. — Только война — это не турнир. Учись драться по-настоящему, если хочешь выжить и не попасть в плен снова.
Арак побледнел и сглотнул. Молча натянул рубашку и обулся. Проследил, как одевается Джарет и заботливо поправил на нем ошейник.
— Может согласишься на стреллиан?
— Я подумаю, — Джарет посмотрел за окно, где уже сгущались сумерки. — А едят здесь только в определенное время?
— Ой, вы же голодные! — спохватился Арак. — Идите к себе, я принесу.
— Странные у них обычаи, — Ганконер покрутил головой. — Хозяин носит еду рабам.
— Собакам тоже еду приносят.
— Не полегчало?
— Отчасти. О чем вы говорили с ланом?
Ганконер передал слова Крастаса, пока они шли до своей комнаты.
— Нам нужен осведомитель с другой стороны, — Джарет упал на кровать и закинул ноги на спинку.
— Возможно, та полукровка могла бы нам помочь.
— Конни! Я же сказал…
Дверь комнаты распахнулась. Вошел Арак с большим подносом в руках. От тарелок потянуло умопомрачительными ароматами. Но Ганконер смотрел не на поднос. За Араком в комнату вошла та самая девочка с опаловыми глазами. Она несла кофейник и две чашки.
— Да он сам хотел! Все видели…
Джарет ударил его по лицу наотмашь. Ганконер потихоньку отступал за пределы площадки. На Джарета уже надвигались толпой. Ганконер выдернул наиболее подходящую жердь из ограды и бросил ему. Джарет завертел ее в руках. Он широко улыбался, готовясь отвести душу за все предыдущие дни.
— А теперь повеселимся.
Через пять минут из восьми противников у него осталось только трое — тоже с жердями в руках. Фехтовать они умели. Ганконер одобрительно кивал, отмечая особо удачные выпады. У него чесались руки присоединиться к драке, но не стоило выдавать себя. Созданный образ следовало поддерживать. Краем глаза он заметил появившихся на дорожке Крастаса и Арака. Лас смотрел на происходящее горящими от восторга глазами. Крастас хмурился.
«Ну вот, — с досадой подумал Ганконер, — зря мы понадеялись, что хозяевам сегодня будет не до нас».
— Стоп! — лан вскинул руку.
Двое противников Джарета (третий уже корчился на земле) немедленно бросили палки. Джарет свою опустил.
— Плохо, — лан осмотрел понурых рабов, потирающих ушибы. — Я зря вас кормлю. С сегодняшнего дня нагрузки удваиваются, — он кивнул Джарету. — А ты научишь так драться Арака.
Джарет пожал плечами.
— Прямо сейчас?
— Ты не устал? — восхищение в глазах Арака еще усилилось. — Тогда пойдем в зал. Там есть тренировочные палки.
Джарет отбросил жердь.
— Что ж, пошли.
Ганконер удивлялся всё сильнее. Странные в этой семье отношения. Не успел их драгоценный лас оправиться от плена и дороги, как его уже гонят на тренировку.
Навыки фехтования у Арака имелись, но они ему только мешали. Ганконер морщился, наблюдая, как Джарет раз за разом, не церемонясь, отправляет мальчишку на плетеные упругие коврики, устилавшие зал. Наблюдавший за уроком лан с досадой цокнул языком.
— Вот что бывает, когда доверяешь воспитание женщинам.
— У него нет… — Ганконер замялся, подбирая подходящую замену слову «талант», — склонности к боевому делу.
Крастас остро глянул на него.
— Джарета учил ты?
Ганконер поднял брови.
— Я похож на учителя по уличным дракам?
— Нет, но мне известно, что внешность у вас обманчива, — лан усмехнулся и понизил голос. — Скажи, что есть в вашем мире, но чего нет здесь?
— В вашем языке нет такого слова, или я его не знаю, — Ганконер вздохнул. — Тебе известно, что воздух — это сложная смесь разных газов?
— Да, конечно.
— Тогда считай, что в здешнем воздухе не хватает элемента, который нам жизненно необходим.
— И его ничем нельзя заменить?
— Не знаю, — Ганконер задумчиво намотал на палец прядь волос. — Ты говорил об изгнанниках, поселившихся на побережье. Как-то же они здесь выживали?
— Выживали их дети. А сами они умирали очень быстро.
— Тогда откуда слухи о бессмертии?
— А откуда вообще берутся слухи? Но дети от вас действительно живут долго. И дети их детей, — Крастас снова переключил внимание на Арака и крикнул: — Да что же ты делаешь!
— Может, хватит на сегодня? — Ганконер видел, что Арак вот-вот расплачется от обиды.
— Он дерется не по правилам! — Арак в сердцах бросил палку.
— Запомни, в драке нет правил, — Джарет вернул свою палку в специальную стойку. — Вернее, есть, но только одно — выжить любой ценой. Завтра продолжим.
Крастас сдержанно кивнул и ушел. Арак пнул циновку.
— Я побеждал на поединках!
— Представляю себе, — Джарет похлопал его по плечу. — Только война — это не турнир. Учись драться по-настоящему, если хочешь выжить и не попасть в плен снова.
Арак побледнел и сглотнул. Молча натянул рубашку и обулся. Проследил, как одевается Джарет и заботливо поправил на нем ошейник.
— Может согласишься на стреллиан?
— Я подумаю, — Джарет посмотрел за окно, где уже сгущались сумерки. — А едят здесь только в определенное время?
— Ой, вы же голодные! — спохватился Арак. — Идите к себе, я принесу.
— Странные у них обычаи, — Ганконер покрутил головой. — Хозяин носит еду рабам.
— Собакам тоже еду приносят.
— Не полегчало?
— Отчасти. О чем вы говорили с ланом?
Ганконер передал слова Крастаса, пока они шли до своей комнаты.
— Нам нужен осведомитель с другой стороны, — Джарет упал на кровать и закинул ноги на спинку.
— Возможно, та полукровка могла бы нам помочь.
— Конни! Я же сказал…
Дверь комнаты распахнулась. Вошел Арак с большим подносом в руках. От тарелок потянуло умопомрачительными ароматами. Но Ганконер смотрел не на поднос. За Араком в комнату вошла та самая девочка с опаловыми глазами. Она несла кофейник и две чашки.
Страница 23 из 66
