Фандом: Лабиринт. Заключительная часть цикла «На перекрестке дорог». На Перекрестке приходит время очередного бала Тысячелетия. Хранительнице становится известно, что традиционно на этих балах один из гостей исчезает без следа. Ее попытка спасти своих друзей оборачивается крахом. Повелитель Авалона, лорд Ганконер становится новой жертвой или пешкой в непонятной игре. И наступает черед королю гоблинов Джарету сделать свой ход.
Добавить в моё избранное
229 мин, 23 сек 21285
— Понимаю, он гораздо необычнее.
— Ага. А почему у него такие руки? Как у птицы.
Ганконер хмыкнул. Обычно руки Джарета вызывали у людей отвращение. Но здесь на них почти не обращали внимания. Еще один факт в копилку необычностей этого мира.
— В нем кровь двух видов… фейри, — осторожно ответил он. — Видимо, поэтому.
Кожа на кистях рук Джарета начала меняться к двадцати годам. В то время Ганконер думал, что это результат чьего-то проклятья.
— А сколько всего существует видов фей? — жадно спросил Арак.
— Много, — пожал плечами Ганконер. «Да уйдешь ты наконец?!» — Несколько десятков уж точно.
Глаза Арака заволокло мечтательной дымкой.
— Ух ты… Расскажи! Нет, поздно уже, ложись спать. Завтра расскажешь.
«Непременно расскажу». Ганконер угрюмо слушал, как в замке поворачивается ключ. Арак не желал рисковать.
Ганконер достал из свернутой куртки флейту, положил за пазуху. Придется перебираться в соседнюю комнату по стене. Карниз узкий, но босиком можно удержаться. Жаль, что здесь не растет плющ, но удачно, что Лекка догадалась открыть окно.
— Тебе помочь? — сидевший на подоконнике Джарет насмешливо поднял бровь.
— Руку дай, — Ганконер вцепился в выступы каменной кладки так, что пальцы побелели.
Джарет высунулся из окна как мог далеко, ухватил Ганконера за пояс и рывком втащил в комнату. Лекка ахнула. Она сидела на кровати, завернувшись в одеяло.
— Только тихо, — Джарет прислушался. — Кто знает, как у них с прослушиванием комнат?
— На нижнем этаже, где гостевые спальни, в стенах проложены слуховые трубы, — Лекка горько усмехнулась. — А рабов не подслушивают, какой смысл? Они почти все из выводков Крастаса и его брата. Их всё устраивает.
— Кстати, о каком выводке говорил Арак? Ты ведь не можешь рожать, как кошка, сразу пятерых?
— Я не могу, но Арак наверняка собирается договориться с соседями. У них есть женщины моего народа. Вам устроят встречу или даже купят одну или двух, — она быстро глянула на Ганконера.
— Мы раньше убежим, — он сел с ней рядом и обнял, прижавшись щекой к мягким волосам.
Лекка смущенно улыбнулась.
— А мы можем забрать на остров всех наших?
— Нет, — отрезал Джарет. — Чем больше народу, тем сложнее скрываться.
— Он прав, — Ганконер отыскал под одеялом руку Лекки и поцеловал в ладонь. — Но ты уйдешь с нами.
— Сначала нужно найти, где они хранят ключи от ошейников, — Джарет соскочил с подоконника.
— Может, согласимся на татуировку? Со временем ее можно свести.
— Нет, она слишком заметна.
— Я могу снять ошейники, — Лекка исподлобья посмотрела на Джарета. — Я хорошо понимаю механизмы. Отец говорил, у меня талант.
— Ты и с железом управляешься? — Джарет приподнял бровь.
— Да.
— Смешанная кровь порой сильнее чистой, — улыбнулся Ганконер и потерся носом об ухо Лекки. — А дверной замок открыть сможешь? А то Арак нашу комнату запер.
— Смогу, — она покраснела, но не отодвинулась.
— Запереть потом не забудь, — Джарет захлопнул окно. — Кстати, как ты это делаешь?
— Отмычкой, — Лекка выбралась из одеяла и слезла с кровати. В тонкой ночной сорочке она уже меньше походила на мальчика.
Ганконер перехватил насмешливый взгляд Джарета. Нужно ему объяснить.
Лекка отогнула угол матраса, из щели между досками достала что-то вроде длинной иглы с насечками на конце и гордо ее продемонстрировала.
— Сама сделала. Подождите здесь, я сейчас.
Она приоткрыла дверь, прислушалась и выскользнула в коридор.
— Я остаюсь, — негромко сказал Ганконер. — И не смотри так, Джарет. Мне необходима любовь. Она для меня, как живая вода — придает сил, понимаешь? А силы мне нужны, иначе я не справлюсь с флейтой.
— Как у тебя всё просто, кузен. Жаль, я так не могу.
— Ты уверен? А может, ты просто привык полагаться на свой амулет? И просто не искал других возможностей?
Джарет раздраженно фыркнул.
— Глупости.
В дверь просунулась Лекка.
— Готово. Но Джарету надо будет под утро вернуться ко мне. Не проспим?
— Я вам в стену постучу, — Джарет прошел мимо обомлевшей Лекки. — Дверь за мной запри!
Лекка растерянно посмотрела на Ганконера, хотела что-то сказать, покраснела еще гуще и выскочила из комнаты. Ганконер уселся поудобнее, достал флейту. Из коридора послышался щелчок замка. Умница, девочка, повезло им встретиться с ней.
— Ты… — Лекка нерешительно переминалась с ноги на ногу у двери.
— Не бойся, — Ганконер ласково улыбнулся ей. — Просто иди сюда и слушай.
Флейта запела — тихо, нежно — о рощах и холмах, о теплых стогах и холодной росе, о бесконечных дорогах и радужных мостах. Лекка опустилась на колени у ног Ганконера.
— Ага. А почему у него такие руки? Как у птицы.
Ганконер хмыкнул. Обычно руки Джарета вызывали у людей отвращение. Но здесь на них почти не обращали внимания. Еще один факт в копилку необычностей этого мира.
— В нем кровь двух видов… фейри, — осторожно ответил он. — Видимо, поэтому.
Кожа на кистях рук Джарета начала меняться к двадцати годам. В то время Ганконер думал, что это результат чьего-то проклятья.
— А сколько всего существует видов фей? — жадно спросил Арак.
— Много, — пожал плечами Ганконер. «Да уйдешь ты наконец?!» — Несколько десятков уж точно.
Глаза Арака заволокло мечтательной дымкой.
— Ух ты… Расскажи! Нет, поздно уже, ложись спать. Завтра расскажешь.
«Непременно расскажу». Ганконер угрюмо слушал, как в замке поворачивается ключ. Арак не желал рисковать.
Ганконер достал из свернутой куртки флейту, положил за пазуху. Придется перебираться в соседнюю комнату по стене. Карниз узкий, но босиком можно удержаться. Жаль, что здесь не растет плющ, но удачно, что Лекка догадалась открыть окно.
— Тебе помочь? — сидевший на подоконнике Джарет насмешливо поднял бровь.
— Руку дай, — Ганконер вцепился в выступы каменной кладки так, что пальцы побелели.
Джарет высунулся из окна как мог далеко, ухватил Ганконера за пояс и рывком втащил в комнату. Лекка ахнула. Она сидела на кровати, завернувшись в одеяло.
— Только тихо, — Джарет прислушался. — Кто знает, как у них с прослушиванием комнат?
— На нижнем этаже, где гостевые спальни, в стенах проложены слуховые трубы, — Лекка горько усмехнулась. — А рабов не подслушивают, какой смысл? Они почти все из выводков Крастаса и его брата. Их всё устраивает.
— Кстати, о каком выводке говорил Арак? Ты ведь не можешь рожать, как кошка, сразу пятерых?
— Я не могу, но Арак наверняка собирается договориться с соседями. У них есть женщины моего народа. Вам устроят встречу или даже купят одну или двух, — она быстро глянула на Ганконера.
— Мы раньше убежим, — он сел с ней рядом и обнял, прижавшись щекой к мягким волосам.
Лекка смущенно улыбнулась.
— А мы можем забрать на остров всех наших?
— Нет, — отрезал Джарет. — Чем больше народу, тем сложнее скрываться.
— Он прав, — Ганконер отыскал под одеялом руку Лекки и поцеловал в ладонь. — Но ты уйдешь с нами.
— Сначала нужно найти, где они хранят ключи от ошейников, — Джарет соскочил с подоконника.
— Может, согласимся на татуировку? Со временем ее можно свести.
— Нет, она слишком заметна.
— Я могу снять ошейники, — Лекка исподлобья посмотрела на Джарета. — Я хорошо понимаю механизмы. Отец говорил, у меня талант.
— Ты и с железом управляешься? — Джарет приподнял бровь.
— Да.
— Смешанная кровь порой сильнее чистой, — улыбнулся Ганконер и потерся носом об ухо Лекки. — А дверной замок открыть сможешь? А то Арак нашу комнату запер.
— Смогу, — она покраснела, но не отодвинулась.
— Запереть потом не забудь, — Джарет захлопнул окно. — Кстати, как ты это делаешь?
— Отмычкой, — Лекка выбралась из одеяла и слезла с кровати. В тонкой ночной сорочке она уже меньше походила на мальчика.
Ганконер перехватил насмешливый взгляд Джарета. Нужно ему объяснить.
Лекка отогнула угол матраса, из щели между досками достала что-то вроде длинной иглы с насечками на конце и гордо ее продемонстрировала.
— Сама сделала. Подождите здесь, я сейчас.
Она приоткрыла дверь, прислушалась и выскользнула в коридор.
— Я остаюсь, — негромко сказал Ганконер. — И не смотри так, Джарет. Мне необходима любовь. Она для меня, как живая вода — придает сил, понимаешь? А силы мне нужны, иначе я не справлюсь с флейтой.
— Как у тебя всё просто, кузен. Жаль, я так не могу.
— Ты уверен? А может, ты просто привык полагаться на свой амулет? И просто не искал других возможностей?
Джарет раздраженно фыркнул.
— Глупости.
В дверь просунулась Лекка.
— Готово. Но Джарету надо будет под утро вернуться ко мне. Не проспим?
— Я вам в стену постучу, — Джарет прошел мимо обомлевшей Лекки. — Дверь за мной запри!
Лекка растерянно посмотрела на Ганконера, хотела что-то сказать, покраснела еще гуще и выскочила из комнаты. Ганконер уселся поудобнее, достал флейту. Из коридора послышался щелчок замка. Умница, девочка, повезло им встретиться с ней.
— Ты… — Лекка нерешительно переминалась с ноги на ногу у двери.
— Не бойся, — Ганконер ласково улыбнулся ей. — Просто иди сюда и слушай.
Флейта запела — тихо, нежно — о рощах и холмах, о теплых стогах и холодной росе, о бесконечных дорогах и радужных мостах. Лекка опустилась на колени у ног Ганконера.
Страница 27 из 66
