Фандом: Лабиринт. Заключительная часть цикла «На перекрестке дорог». На Перекрестке приходит время очередного бала Тысячелетия. Хранительнице становится известно, что традиционно на этих балах один из гостей исчезает без следа. Ее попытка спасти своих друзей оборачивается крахом. Повелитель Авалона, лорд Ганконер становится новой жертвой или пешкой в непонятной игре. И наступает черед королю гоблинов Джарету сделать свой ход.
Добавить в моё избранное
229 мин, 23 сек 21309
Уйти от шторма не удалось. Небо стремительно темнело, отнимая часы у дня и отдавая их сумеркам. Работа на яхте нашлась всем. Только когда шторм нагнал их, и через палубу начали перекатываться волны, мужчины заставили Аниалу спуститься вниз.
В рундуке она отыскала чистую одежду. Не по размеру, зато сухую. Арак оказался предусмотрительным мореходом. Хотя едва ли уходил на яхте далеко от берега.
«Одно радует — шторм мчит нас прямо к цели, — Аниала прислушалась к вою ветра. — О которую, скорее всего, и разобьет».
То и дело ударяясь о переборки, она спустилась в трюм, проверить, нет ли течи. Яхта пока держалась.
«Хорошо, что у меня нет морской болезни», — Аниала прихватила из ящика горсть изюма.
В свою каюту она не вернулась. Интуиция нашептывала, что в соседней можно найти что-то интересное. Бегло осмотревшись, Аниала зацепилась взглядом за поврежденную перегородку.
«Как опрометчиво! — с трудом удерживаясь на ногах, она вытащила из щели пучок светлых волос. Свернула и спрятала в золотой медальон. Прежде в нем хранился черно-белый локон. Его она выкинула еще в первый день вселения. — Надеюсь, я доживу до того часа, когда смогу без помех заняться парциальной магией».
Яхту качнуло особенно сильно. Аниала упала на кровать, не удержавшись, слетела с нее вместе с подушкой. Что-то покатилось по полу. Флейта?! Аниала схватила ее и тут же выронила, вскрикнув от боли. Пальцы обожгло, словно она схватилась за раскаленное железо. Сила флейты была чужой и опасной.
— Кто же тебя создал? — вслух спросила Аниала. — И для чего? Уж явно не для того, чтобы эльфы кружили головы человеческим женщинам.
«Для этого тоже», — приятный музыкальный голос прозвучал в ее голове.
— Ты… — Аниала протянула к флейте руку и тут же отдернула. Яхта накренилась, и они обе откатились к переборке. — Проклятье! Как ты можешь говорить в этом мире?
«Именно здесь и могу».
Аниале почудился смешок.
«В каком-то смысле, здесь моя родина».
— Кто ты?
«Зачем тебе это знать, демон?»
— Если тебе известно, кто я, — Аниала как могла отодвинулась, — почему ты не рассказала хозяину?
«Ганконер мне не хозяин. Он мой музыкант, — флейта засмеялась уже отчетливо. — И он меня не слышит. Даже здесь. А ты изменился, демон».
— Мы встречались?
«Я была в Лабиринте во время твоего поединка с Джаретом. Признаться, мне пришлось потратить немало сил, чтобы уцелеть».
— Ты не помогла ни одному из нас, — Аниала подползла к кровати и крепко уцепилась за нее. Флейта перекатилась к противоположной стене. — Почему?
«А зачем? Вы справились и без меня».
Насмешливый тон флейты начал раздражать Аниалу. Что же это за тварь? Неужели богиня? Нет, боги родом совсем из другого мира.
— Тогда почему ты заговорила со мной сейчас?
«Потому что мне не хочется провести ближайшие тысячи лет на морском дне».
— Ты можешь усмирить шторм?
«Да. Но для этого нужно, чтобы на мне играл ветер».
— Ты позволишь мне взять тебя? — Аниала потянулась к флейте, в очередной раз катящейся мимо.
«А ты выдержишь держать меня? Увы, демон, мы несовместимы. Позови одного из сидов. Лучше полукровку».
— Почему его?
«Потому что он девственник. Сейчас будет несколько минут затишья. Поторопись!»
Мачту пришлось срубить. Но и без нее волны грозили перевернуть яхту. Рулевой почти ничего не решал в этой круговерти горькой воды и ветра, но, держась за штурвал, испытываешь иллюзию, что управляешь яхтой. Ганконеру казалось, что он промок насквозь, и в жилах его теперь течет кровь, пополам с морской водой.
Он только что сменил у штурвала Джарета. Измученного Арака отправили вниз.
— Привяжи меня покрепче и тоже иди, — Ганконер стянул бесполезную рубашку.
— Ты нож не потерял? — Джарет с силой затянул узел веревки. — Если перевернемся, не успеешь выпутаться.
— Не потерял. Иди уже!
Но Джарет не ушел.
— А помнишь, мы с тобой однажды вот так же попали в шторм?
— Это когда ты пожелал испытать, что это такое? — Музыкант усмехнулся. — Помню. Тогда мне достаточно было сыграть одну мелодию, чтобы ветер стих.
— Ты слышишь?
Они разом обернулись. На носу яхты, держась одной рукой за канат, стоял Арак. В другой руке он сжимал флейту. Успокаивающая мелодия летела над морем, вбирая в себя шум волн. Шторм не прекратился, но вокруг яхты образовался круг относительного затишья. Они по-прежнему летели вперед, но волны уже не грозили опрокинуть кораблик.
— Как он догадался? — Ганконер с трудом разомкнул онемевшие губы. Неужели флейта решила сменить хозяина? Почему именно сейчас?
— Пойду, спрошу, — хватаясь за канаты, Джарет направился к Араку.
Ганконер уставился на компас.
В рундуке она отыскала чистую одежду. Не по размеру, зато сухую. Арак оказался предусмотрительным мореходом. Хотя едва ли уходил на яхте далеко от берега.
«Одно радует — шторм мчит нас прямо к цели, — Аниала прислушалась к вою ветра. — О которую, скорее всего, и разобьет».
То и дело ударяясь о переборки, она спустилась в трюм, проверить, нет ли течи. Яхта пока держалась.
«Хорошо, что у меня нет морской болезни», — Аниала прихватила из ящика горсть изюма.
В свою каюту она не вернулась. Интуиция нашептывала, что в соседней можно найти что-то интересное. Бегло осмотревшись, Аниала зацепилась взглядом за поврежденную перегородку.
«Как опрометчиво! — с трудом удерживаясь на ногах, она вытащила из щели пучок светлых волос. Свернула и спрятала в золотой медальон. Прежде в нем хранился черно-белый локон. Его она выкинула еще в первый день вселения. — Надеюсь, я доживу до того часа, когда смогу без помех заняться парциальной магией».
Яхту качнуло особенно сильно. Аниала упала на кровать, не удержавшись, слетела с нее вместе с подушкой. Что-то покатилось по полу. Флейта?! Аниала схватила ее и тут же выронила, вскрикнув от боли. Пальцы обожгло, словно она схватилась за раскаленное железо. Сила флейты была чужой и опасной.
— Кто же тебя создал? — вслух спросила Аниала. — И для чего? Уж явно не для того, чтобы эльфы кружили головы человеческим женщинам.
«Для этого тоже», — приятный музыкальный голос прозвучал в ее голове.
— Ты… — Аниала протянула к флейте руку и тут же отдернула. Яхта накренилась, и они обе откатились к переборке. — Проклятье! Как ты можешь говорить в этом мире?
«Именно здесь и могу».
Аниале почудился смешок.
«В каком-то смысле, здесь моя родина».
— Кто ты?
«Зачем тебе это знать, демон?»
— Если тебе известно, кто я, — Аниала как могла отодвинулась, — почему ты не рассказала хозяину?
«Ганконер мне не хозяин. Он мой музыкант, — флейта засмеялась уже отчетливо. — И он меня не слышит. Даже здесь. А ты изменился, демон».
— Мы встречались?
«Я была в Лабиринте во время твоего поединка с Джаретом. Признаться, мне пришлось потратить немало сил, чтобы уцелеть».
— Ты не помогла ни одному из нас, — Аниала подползла к кровати и крепко уцепилась за нее. Флейта перекатилась к противоположной стене. — Почему?
«А зачем? Вы справились и без меня».
Насмешливый тон флейты начал раздражать Аниалу. Что же это за тварь? Неужели богиня? Нет, боги родом совсем из другого мира.
— Тогда почему ты заговорила со мной сейчас?
«Потому что мне не хочется провести ближайшие тысячи лет на морском дне».
— Ты можешь усмирить шторм?
«Да. Но для этого нужно, чтобы на мне играл ветер».
— Ты позволишь мне взять тебя? — Аниала потянулась к флейте, в очередной раз катящейся мимо.
«А ты выдержишь держать меня? Увы, демон, мы несовместимы. Позови одного из сидов. Лучше полукровку».
— Почему его?
«Потому что он девственник. Сейчас будет несколько минут затишья. Поторопись!»
Мачту пришлось срубить. Но и без нее волны грозили перевернуть яхту. Рулевой почти ничего не решал в этой круговерти горькой воды и ветра, но, держась за штурвал, испытываешь иллюзию, что управляешь яхтой. Ганконеру казалось, что он промок насквозь, и в жилах его теперь течет кровь, пополам с морской водой.
Он только что сменил у штурвала Джарета. Измученного Арака отправили вниз.
— Привяжи меня покрепче и тоже иди, — Ганконер стянул бесполезную рубашку.
— Ты нож не потерял? — Джарет с силой затянул узел веревки. — Если перевернемся, не успеешь выпутаться.
— Не потерял. Иди уже!
Но Джарет не ушел.
— А помнишь, мы с тобой однажды вот так же попали в шторм?
— Это когда ты пожелал испытать, что это такое? — Музыкант усмехнулся. — Помню. Тогда мне достаточно было сыграть одну мелодию, чтобы ветер стих.
— Ты слышишь?
Они разом обернулись. На носу яхты, держась одной рукой за канат, стоял Арак. В другой руке он сжимал флейту. Успокаивающая мелодия летела над морем, вбирая в себя шум волн. Шторм не прекратился, но вокруг яхты образовался круг относительного затишья. Они по-прежнему летели вперед, но волны уже не грозили опрокинуть кораблик.
— Как он догадался? — Ганконер с трудом разомкнул онемевшие губы. Неужели флейта решила сменить хозяина? Почему именно сейчас?
— Пойду, спрошу, — хватаясь за канаты, Джарет направился к Араку.
Ганконер уставился на компас.
Страница 51 из 66
