Фандом: Гарри Поттер. — У меня еще полно мятной карамели. — Ты же ее не любишь, — удивляется Дафна. Разве мятную карамель можно не любить? — Какая теперь разница? Все равно теперь больше ничего не осталось.
Добавить в моё избранное
19 мин, 12 сек 14079
Декабрь 1995
Праздничное настроение
— Коробку перечных леденцов, пожалуйста.
— Осталась только мятная карамель. Не будете? Следующий!
С сожалением отхожу от прилавка и уже собираюсь уйти, как вдруг слышу, что следующему покупателю на то же самое «коробку перечных леденцов» называют цену и, кажется, даже пробивают чек. В недоумении оборачиваюсь — продавец тщательно игнорирует мой взбешенный взгляд, протягивая упаковку сладостей одному из близнецов Уизелов. Понятия не имею, который из безумной пары сейчас передо мной, и совершенно не хочу это выяснять.
— Проблемы, Паркинсон? — Уизел раскрывает коробочку, подмигивает мне и, издеваясь, спрашивает, — не хочешь леденец? — достает один и протягивает его мне.
— Не терпится увидеть сосущую девчонку, Уизли? — даже не задумываясь над формулировкой, огрызаюсь я. Уизел жмурится и обиженно тянет в ответ:
— Ну зачем так зло, Паркинсон, я, может, на самом деле угостить тебя хотел, а ты… — он фыркает и заявляет, — я-то и так это скоро увижу, но почему вдруг тебя это заинтересовало?
Круто разворачиваюсь, чтобы уйти, но с размаху влетаю в какого-то крупного волшебника и теряю равновесие. Меня неожиданно подхватывают руки все того же гада Уизела, и почему-то я ощущаю желание поблагодарить его. Хм, странно, обычно за мной такое не водится.
— Твою раскатанную по полу честь, извини, поднять не смог, — произносит Уизли.
Да пошло оно все.
Выставляю средний палец и ухожу.
— А конфетку, Паркинсон? Перечный леденец или, может, мятную карамель? — зовет он, хохоча, и мне становится горько.
Ненавижу мятную карамель — при всей своей сладости она слишком… крепкая, после нее неприятный холодок во рту, а я это ощущение не люблю.
Подарки сложены аккуратной стопочкой возле кровати, и я не сразу могу оторвать от них взгляд и только потом вспоминаю, что мне уже стукнуло 16. Серьезнее надо быть, нечего глазеть на эти подношения. С равнодушным видом одеваюсь, задергиваю полог, привожу в порядок волосы и только после этого позволяю себе раскрыть подарки.
Так, книга-книга-книга… от родителей, Милли и Драко — причем только он расщедрился на приличный, недешевый том «Справочника Трансфигурации», остальные две книжонки малополезны. Что у нас тут еще? Клетка для совы от Тео (и неважно, что сову в Хогвартс я не беру, да, Нотт?), набор косметики от сестер Гринграсс — интересно, это что, намек, что я выгляжу не так, к положено подруге Драко? Злобные завистливые девчонки.
Напоследок — крохотная коробочка приятного сиреневого цвета. Раскрываю в ожидании сюрприза…
Бабах!
… и сюрприз тут же дает о себе знать, выстреливая в меня теплым потоком воздуха. Таращусь на коробку. Сквозь плотноватую воздушную дымку проступает надпись. Перечные леденцы. «Поднимать лучше всего сначала настроение. С шестнадцатилетием, Паркинсон».
Гребаные Уизли. Хотя… что-то мне подсказывает, что прислал это только один близнец.
Думаю, тревожиться мне или смеяться из-за осознания того факта, что меня с днем рождения поздравил кто-то из Уизелов, и, в конце концов, решив, что перечные леденцы — это не так уж и плохо, приподнимаю крышечку.
Одной конфетки нет, зато лежит свернутая бумажка. «Ты его так и не съела».
Гребаный Уизли.
— Паркинсон, дорогуша, — едва выхожу из спальни, меня встречает Забини. В недоумении смотрю на него — он не из тех, кто мог бы поздравить меня. Впрочем, Уизел тоже был не из тех. — Слышал, у тебя сегодня праздник?
Надо же, запомнил… за пять лет.
— Вроде того.
— Тогда мой тебе совет — не выходи пока в гостиную, не порть себе настроение с утра пораньше.
А вот это уже интересно.
— А почему гостиная должна испортить мне настроение?
— Там, гм, тебя может ждать кое-какое зрелище… не самое приятное.
— Дай угадаю — Драко сосется с Дафной.
Кажется, я попала в яблочко. Вид у Блейза слегка удивленный.
— И тебя это не беспокоит?
Вздыхаю и складываю руки на груди.
— Сколько раз я должна сказать, что не влюблена в Драко и не собираюсь ревновать к каждой так называемой его девушке?
Очевидно, много.
Прохожу в гостиную — м-да, жалкое зрелище. Когда парень и девушка с пятого курса делают вид, что уже давным-давно познали все прелести «жарких объятий», «страстных поцелуев» и всего остального, о чем с придыханием читает Милли, — это выглядит смешно и глупо. Со стороны видно, что… ну а впрочем, я ведь тоже не эксперт.
Подхожу ближе, жду, когда они отлипнут друг от друга, и равнодушно говорю:
— Спасибо, Даф, мне очень приятно ваше с Асторией внимание ко мне. Драко… — в этом месте они оба ждут от меня укоризненного взгляда, я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза и не фыркнуть. — И тебе спасибо. Я давно хотела эту книгу.
Праздничное настроение
— Коробку перечных леденцов, пожалуйста.
— Осталась только мятная карамель. Не будете? Следующий!
С сожалением отхожу от прилавка и уже собираюсь уйти, как вдруг слышу, что следующему покупателю на то же самое «коробку перечных леденцов» называют цену и, кажется, даже пробивают чек. В недоумении оборачиваюсь — продавец тщательно игнорирует мой взбешенный взгляд, протягивая упаковку сладостей одному из близнецов Уизелов. Понятия не имею, который из безумной пары сейчас передо мной, и совершенно не хочу это выяснять.
— Проблемы, Паркинсон? — Уизел раскрывает коробочку, подмигивает мне и, издеваясь, спрашивает, — не хочешь леденец? — достает один и протягивает его мне.
— Не терпится увидеть сосущую девчонку, Уизли? — даже не задумываясь над формулировкой, огрызаюсь я. Уизел жмурится и обиженно тянет в ответ:
— Ну зачем так зло, Паркинсон, я, может, на самом деле угостить тебя хотел, а ты… — он фыркает и заявляет, — я-то и так это скоро увижу, но почему вдруг тебя это заинтересовало?
Круто разворачиваюсь, чтобы уйти, но с размаху влетаю в какого-то крупного волшебника и теряю равновесие. Меня неожиданно подхватывают руки все того же гада Уизела, и почему-то я ощущаю желание поблагодарить его. Хм, странно, обычно за мной такое не водится.
— Твою раскатанную по полу честь, извини, поднять не смог, — произносит Уизли.
Да пошло оно все.
Выставляю средний палец и ухожу.
— А конфетку, Паркинсон? Перечный леденец или, может, мятную карамель? — зовет он, хохоча, и мне становится горько.
Ненавижу мятную карамель — при всей своей сладости она слишком… крепкая, после нее неприятный холодок во рту, а я это ощущение не люблю.
Подарки сложены аккуратной стопочкой возле кровати, и я не сразу могу оторвать от них взгляд и только потом вспоминаю, что мне уже стукнуло 16. Серьезнее надо быть, нечего глазеть на эти подношения. С равнодушным видом одеваюсь, задергиваю полог, привожу в порядок волосы и только после этого позволяю себе раскрыть подарки.
Так, книга-книга-книга… от родителей, Милли и Драко — причем только он расщедрился на приличный, недешевый том «Справочника Трансфигурации», остальные две книжонки малополезны. Что у нас тут еще? Клетка для совы от Тео (и неважно, что сову в Хогвартс я не беру, да, Нотт?), набор косметики от сестер Гринграсс — интересно, это что, намек, что я выгляжу не так, к положено подруге Драко? Злобные завистливые девчонки.
Напоследок — крохотная коробочка приятного сиреневого цвета. Раскрываю в ожидании сюрприза…
Бабах!
… и сюрприз тут же дает о себе знать, выстреливая в меня теплым потоком воздуха. Таращусь на коробку. Сквозь плотноватую воздушную дымку проступает надпись. Перечные леденцы. «Поднимать лучше всего сначала настроение. С шестнадцатилетием, Паркинсон».
Гребаные Уизли. Хотя… что-то мне подсказывает, что прислал это только один близнец.
Думаю, тревожиться мне или смеяться из-за осознания того факта, что меня с днем рождения поздравил кто-то из Уизелов, и, в конце концов, решив, что перечные леденцы — это не так уж и плохо, приподнимаю крышечку.
Одной конфетки нет, зато лежит свернутая бумажка. «Ты его так и не съела».
Гребаный Уизли.
— Паркинсон, дорогуша, — едва выхожу из спальни, меня встречает Забини. В недоумении смотрю на него — он не из тех, кто мог бы поздравить меня. Впрочем, Уизел тоже был не из тех. — Слышал, у тебя сегодня праздник?
Надо же, запомнил… за пять лет.
— Вроде того.
— Тогда мой тебе совет — не выходи пока в гостиную, не порть себе настроение с утра пораньше.
А вот это уже интересно.
— А почему гостиная должна испортить мне настроение?
— Там, гм, тебя может ждать кое-какое зрелище… не самое приятное.
— Дай угадаю — Драко сосется с Дафной.
Кажется, я попала в яблочко. Вид у Блейза слегка удивленный.
— И тебя это не беспокоит?
Вздыхаю и складываю руки на груди.
— Сколько раз я должна сказать, что не влюблена в Драко и не собираюсь ревновать к каждой так называемой его девушке?
Очевидно, много.
Прохожу в гостиную — м-да, жалкое зрелище. Когда парень и девушка с пятого курса делают вид, что уже давным-давно познали все прелести «жарких объятий», «страстных поцелуев» и всего остального, о чем с придыханием читает Милли, — это выглядит смешно и глупо. Со стороны видно, что… ну а впрочем, я ведь тоже не эксперт.
Подхожу ближе, жду, когда они отлипнут друг от друга, и равнодушно говорю:
— Спасибо, Даф, мне очень приятно ваше с Асторией внимание ко мне. Драко… — в этом месте они оба ждут от меня укоризненного взгляда, я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза и не фыркнуть. — И тебе спасибо. Я давно хотела эту книгу.
Страница 1 из 6
