Любовь бывает и чёрно-белой

Это ведь судьба.

Хочешь, возьми. Себя узнай!

Кто? Кто же скажет «Нет»?

Где же взять ответ?

Ты от любви не убегай.

Кто же скажет «Да»?

Это ведь судьба.

Хочешь, возьми. Себя узнай!

Кто же скажет «Нет»?

Где же взять ответ?

Ты от любви не убегай.

Я научусь больше не плакать…

Голос затих, и ребята решили по-тихому свалить, но только не демон. Он продолжал стоять около ванной комнаты. Послышались всплески воды, и уже через минуты 2 вышла Джесс и уткнулась ему в грудь носом. Она отошла на один шаг от него. Скай успел её оглядеть. Длинная чёрная футболка со смайликом чёртика, её длинные волосы были собраны в не тугую косу, которая спадала с её плеча. Больше не чего не было, если не считая, что её глаза покраснели, как и щёки. Альбинос улыбнулся.

— Здравствуй.

— Т-ты…

— А ты прекрасно поёшь, Розалия.

— Ты слышал?!

— Ну чего так нервничать? Ты действительно прекрасно поёшь. Правда, песня грустная… Кто тебя обидел? Расскажи.

— Ты всё равно ничего не сможешь сделать.

— Всё равно расскажи, легче будет.

Девушка подошла к своей кровати и села на подушку, согнула ноги и натянула футболку на колени. Демон сел рядом.

— Порой мне так хочется всех нахрен убить. Возникает такое желание. Чтобы все в школе сдохли к чертям собачьим. Обычные люди.

— Разве они не достойны жизни?

— Жизни? Скай, они портят жизнь! Мне портят! От меня постоянно что-то требуют! Я не могу разорваться на части!

— Спокойнее. Хотя… Можешь покричать. Станет легче.

— А знаешь, кого мне больше всего хочется убить?

— Дай угадаю… Шуна?

— Верно. Расчленить его, вырвать ему сердце, выколоть ему глаза и всё это на глазах той… Шлюхи! А потом ей свернуть шею и вырвать сердце! — от девушки исходила недружелюбная аура, которую почувствовал Скай и коварно улыбнулся.

— Так что тебя держит?

— Брат… А ещё полиция, да я и не смогу такое сделать.

— А что, если я смогу такое сделать?

— Ты? Ха. Не смеши меня, Скай. Но отомстить ему надо!

— Мстительница. Не стоит. Тебе же потом достанется.

— От кого? От Эрика? Мне-то он ничего не сделает.

Кэтрин с Лью прям ворковали как голубки. Эрик их оставил на кухне, а сам ушёл в гостиную со словами «Ненавижу розовые сопли!» Милый братик, ничего так.

— Почему ты так уверена?

— А что он сделать может? Ударить? Ну ударит и что? Полегчает? А больше и ничего не сможет сделать, — брюнетка опустила взгляд на свои ноги, но тут… Альбинос резко схватил её за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза. Он еле сдерживался, чтобы его глаза не почернели.

— А теперь милая моя, слушай меня. Ты не та слабая девочка, которой была. Сейчас ты семнадцатилетняя девушка! Необычная девушка! Так ещё и распускаешь тут нюни. Возьми себя в руки, наконец, и выступи завтра на этом грёбанном концерте! Голос у тебя хороший, никто не оглохнет от него.

— Но…

— Нет. Ты будешь петь. Нам ещё фокусы показывать. Придумала что-нибудь?

— Нет.

— Чудно. Я знаю что придумать.

— И что же?

— Ух-ты! Сколько времени? А мы заговорились. Или это ты так в ванне просидела долго. Когда я пришёл, было 3 часа. А сейчас 6 вечера. Мне пора домой.

— А… Ладно, конечно иди.

Она на секунду прикрыла глаза, как почувствовала его губы на своих. А когда открыла, то Ская уже не было. Девушка улыбнулась и легла на кровать, уснув с улыбкой. Даже если и было мало времени, и она не кушала. Эрик сидел и смотрел телевизор. Кэт с Лью уже ушли гулять. Эрику стало скучно, и он решил прогуляться. Но что — то его настораживало. Парень надел на себя чёрную ветровку и вышел из дома. Но не успел он и шаг сделать, как его огрели чем-то тяжёлым по голове и альбинос потерял сознание.

8. Сестра не вечно будет спасать задницу брата ака концерт!

POV Эрик.

М-м-м… Моя голова… Сволочи… Она раскалывается, как никогда! Чёрт! Надо открыть глаза… Открыть! Блядь! Веки словно свинцом налились. Я с трудом их открыл и тут же зажмурился. Только что включили свет. Я промычал и потом открыл глаза. Это было какое-то тёмное помещение. Подвал что ли? Я был привязан к стулу цепями. А затылок саднит… Чёрт! Я слышу, что кто-то сюда идёт. Я устремил свой взгляд на дверь. Она открылась и оттуда вышел какой-то… Парень? Я… Я не знаю, как его назвать. Но он был поистине ужасен. У него был разрезан рот от уха до уха. Глаза были… Даже не так! Век не было! В кромешной тьме меня испепеляла одна лишь пара ярко горящих голубых глаз. Чёрные длинные волосы, белая… скорее всего уже бордовая толстовка и чёрные джинсы. Он был бледнокожим. Он подошёл ко мне и поставил одну свою ногу мне между ног.

— Добрый вечер, Эрик Вебстер.