Нежить в серверной

Срам он прикрыл пустой глиняной амфорой.

— Послушай, Иван… то есть Ацур. Женщины эти — прекрасные, несравненное блаженство дарящие, горячие, разнузданные, я чуть не… В общем, pornolab'у с ними не сравниться. Но, знаешь, твои они, буржуйские, как и молочные поросята, как и вино, как и карты игральные. Не та искра, не тот запал… Мне бы свою бабу, русскую, дебелую, в родимых пятнах и веснушках, немного страшненькую и непритязательную.

— Свою, говоришь? Страшненькую? К нам постучали, — вампир резко потушил сигарету и двинулся через кухню, коридор и прихожую прямо к входной двери. — Зинаида Никитична? Здравствуйте. Да не толпитесь тут, разувайтесь и проходите, гостьей будете.

Он обернулся к Аркадию, так и стоявшему в чём мать родила, странно улыбнулся и щёлкнул пальцами. В то же мгновение шестидесятилетняя соседка из квартиры напротив сбросила половину прожитых годочков, десять кило, всю без исключения одежду и стыд. Седина пропала тоже, медно-красные кудри, как встарь, обрамили круглое удивлённое личико.

— Зинаида… Зиночка? — Аркадий схватился за сердце обеими руками. Его амфора, однако, не упала и не разбилась, держась на…

Зиночка зарделась, потупив загоревшиеся глазки в пол.

— Забирай, пока не украли, — насмешливо прокомментировал Ацур и шлёпнул помолодевшую пенсионерку по персиковой заднице.

Глубокой ночью, пресытившись вином, ошалев от любовных утех и уверовав в несбыточное, Аркадий накинул бесформенный балахон, оставленный кем-то из сатиров, и потревожил демона, спавшего на диван-кровати.

— Ваня, Ваня, проснись! — админ выглядел трезвым и напуганным.

— Я все исполнил, отстань, — Ацур плотнее завернулся в одеяло, но мольба в голосе сурового русского мужика заставила его нахмуриться и передумать. — Ну что стряслось?

— А колдовство утром кончится и Зинка превратится обратно в безобразную старуху?

— Конечно, и загрызёт тебя вставной челюстью.

— Вань, я серьёзно спрашиваю.

— Твой директор простил повторный загул? Простил. Холодильник поднял восстание и утопал в зоопарк? Нет, и не собирался. Так с чего ты решил, что огульная сочная девка Зинка обернётся в ту сморщенную брюкву Никитичну и с криком негодования убежит с матраса, любовно сплетённого для вас моими козлоногими друзьями?

— Как бы… понимаю всё это. Но подвох-то где припрятан? Ты же вроде спящего старика Ктулху, только текстуры загрузил поизящнее и щупальца спрятал. Жертва захавана будет?

— Будет, — Ацур вздохнул, — но тебя она не коснётся.

— Как это?

— Да легко.

«Ты недалёкий, самовлюблённый и очерствевший индивид, представитель рода piger populus. И тебе невдомёк, что произойдёт чуть погодя, непоправимое. Раз уж произойдёт это не с тобой».

Аркадий сморгнул. Холодный голос, прозвучавший в голове, ему не принадлежал. Значит, и тот предыдущий внутренний голос, вещавший день назад приблизительно то же самое, колкое, обидное и правдивое — не его голос.

— Иван, ты что-то говорил?

— Я больше не Иван. И наш разговор окончен.

«Жру ли я человеческие души? Накалываю на вилку и макаю в соус. Приятного мне аппетита».

Аркаша лёг на матрас. Сон не шёл, даже на приманку из хлебного мякиша. Он неспокойно крутился с боку на бок, сопя и прислушиваясь, пока не закатился в пространство между необъятных сисек Зинки да там и остался лежать, полупридушенный, на овальном родимом пятне, в россыпи веснушек.

Серия #8

Рассвело. Ассирийского бога след простыл. Напрасно Аркадий, отбиваясь от ненасытной пассии, искал его на балконе, среди старых системников и поломанных санок, заглядывал под кухонный стол и расспрашивал усатого красного таракана. Никто не признался в коварном бегстве и причинах, к нему побудивших. А как обидно… Несмотря на то, что брюссельский племянник был липовым, а звание «матери» отдавало откровенной и циничной издевкой, админ почувствовал себя скоропостижно осиротевшим.

Ни шляпы, ни зонта. И ни клочка бумаги с объяснением.

— Не попрощался! Ушёл, зараза, ушёл-таки, не попрощавшись! Что за человек такой, а?! Настоящий буржуй невоспитанный! Наглец! Англичанин хренов, мордой его об асфальт…

Аркаша разорялся, заглушая горе злыми криками, а Зиночка кивала и подшивала порванные занавески. Он всё ещё ругался, когда она затеяла стирку, отдраила полы в их единственной комнате, выбросила старый, набитый клопами диван и повела Аркашу в мебельный центр за крепкой двуспальной кроватью.

Тем временем юный вертлявый вампир с двойным именем гулял по Арбату, держа за тоненькую руку мальчика болезненного телосложения с ясными, но очень пугливыми глазами.

— Твоя мама хорошо устроилась в Москве за два месяца, — задумчиво вещал Ацур, купив ванильное мороженое в рожке и вручив ребёнку. — Танцевать в мужском элитном клубе — это не кровь из вампира сосать.