Нежить в серверной

А она рассказывала тебе, что попросила у меня, когда вызвала во время ритуала? Думаешь, сундук золота и ламборджини с открытым верхом? Как бы не так… Фигуру модели и вечную молодость. Ты представляешь, какая дерзость? Вечную! Максимальный контракт по внешнему фасаду заключается на двадцать лет без права продления. В итоге она, после безуспешных торгов, согласилась: не отпускать же меня задаром. Свою душу за сделку она, ясен пень, не предложила. Подлая интриганка, Rabenmutter… а уж как изловчилась связать меня и выкачать все соки, распространяться не буду. Хочешь жить — умей вертеться, да?

Мальчик кивал и лизал мороженое. Оно потихоньку таяло и пачкало ему пальцы, но он не перекладывал его во вторую руку, потому что не хотел отпускать своего провожатого. Разговаривать с вампиром он боялся, ведь мать запретила ему общаться с незнакомцами. Но вот гулять с ними и кушать сладкое она забыла запретить.

Они дошли до скамейки, свободной от студентов и влюблённых парочек, Ацур уселся сам и посадил рядом мальца.

— Забавно, что ты её сын и его племянник, — заговорил демон снова, внимательно разглядывая нежное, нетронутое печатью раннего порока личико. — Дурное совпадение? Ведь нагрешили оба… Сколько тебе лет?

— Двенадцать, — вымолвил тот краешком губ и покраснел. — А тебе?

— Слишком много, чтоб ты сосчитал правильно, и слишком мало, чтоб почувствовать себя старым, — отозвался Ацур и потянул мальчика к себе. Провел холодными ладонями по худым и нежным щёчкам. Зелёные глаза тускло тлели, высвободившись из брони отчуждения. — Андреас…

— Я Андрей, — чуточку удивлённо поправил малыш и начал обкусывать рожок.

— Это ненадолго, — улыбнулся упырь. — Хочешь ко мне?

— А где ты живешь?

— В огромной домине на краю пропасти. Там двести комнат с играми, круглосуточный Wi-Fi, бал-маскарад, войнушки и прятки. Можно играть в танчики за немцев, японцев и американцев… на настоящих танках. И не ложиться спать. Кормят пять раз в день картошкой фри, сухариками и газировкой. И девочки никогда не плачут, если в них попадают цветной краской при выстреле.

— Хочу, хочу, хочу! — он догрыз рожок и захлопал в ладоши.

— Но есть одно маленькое условие. Все новоприбывшие дети получают укольчик, прививку.

— Не больно, как комарик укусил?

— Да, именно, — Ацур невольно рассмеялся. Андреас сам облегчает ему путь. — Ты согласен?

— Хоть сто прививок! Хочу!

Случайные прохожие с негодованием заметили, как молодой человек интересной внешности, явно наркоман, похитил в парке беззащитного ребёнка и учинил акт зверства и совращения, обняв его тонкие губы своими пухлыми красными, а потом, когда жертва издала тихий блаженный стон, припал к его хрупкой цыплячьей шее.

Полицию вызвали, но как-то лениво и через силу. Вялые и похожие на кастрированных овец стражи правопорядка прибыли только спустя полчаса, зафиксировали наличие пустой скамейки в мелких пятнышках крови, обёртку от мороженого и противоречивые показания очевидцев. Пожали пухлыми плечами, выбросили обёртку на обочину дороги и уехали восвояси.

— Хорошая война, — заметил Ацур, проходя мимо того же места в совершенно другом облике, в строгом костюме, с чопорно прилизанными волосами, в обществе театрального критика и его жены. — Хорошая, но скучная. Невидимый фронт последних людей, безмозглые эмбрионы врагов, немое поощрение всё стерпящей толпы. Маленькие трагедии теряются на фоне слабоумия, фарса и статистики. Все отупели от спокойствия и фальшивого благоденствия. Умерли ещё при жизни, кто от пьянства, а кто от промывания мозгов. Смешно до колик, — он повернул голову к своему спутнику, пытавшемуся вставить слово. — Что ты хотел, Константин?

— Не знаю, о чём вы размышляли вслух, достопочтимый, но позвольте использовать фрагмент вашей речи в воскресной колонке.

— Валяй, — разрешил демон и равнодушно добавил: — Её ждёт успех.

— Условия предоставления славы и богатства всё те же? — вкрадчиво уточнил критик.

— Да. Супруга обеспечит тебе крепкий тыл, — двусмысленно подтвердил Ацур и жестом истинного владельца положил руку на талию молоденькой женщины.

Серия #9

— Бубочка, тебе письмо, — проворковала Зинаида, заходя в дом с охапкой макулатуры из почтового ящика.

— И что с того, женщина? Я их тысячами в день получаю, и все преимущественно падают в папку «Спам».

— Да не электронное, зануда мой, а обычное. Пляши.

Сбитый с толку Аркадий отнял у неё письмо, разорвал конверт и прочёл вслух.

«Дорогой брат,»

Мы не общались последние двадцать три года, с тех пор как наша маменька ушла от нашего папеньки, а двоих детей они поделили поровну. Я не осмелилась бы побеспокоить тебя по финансовым или иным затруднениям, но данное дело не терпит отлагательств и длинных вступлений.

Сыночек мой единородный, Андрюшенька, пропал без вести, третьего дня, как пишу тебе.