Ночи в Лос-Анджелесе

Хочет верить, а не получается. Тогда Перси снова коротко целует его. И Нико сдается, закрывая за ним дверь.

Сразу после щелчка замка закрываемой за Перси двери и начинается самая настоящая пытка.

Четвертая ночь ч.2

Нико понятия не имеет, куда ушел Перси и что он задумал. Зная его импульсивную спонтанность, можно предположить что угодно. Перси мог даже рвануть по-быстрому за африканским слоном. И Нико бы этому не удивился. Его больше волнует другое — Перси ушел. А Нико не может найти себе место.

Оказывается, привыкнуть к постоянному присутствию Перси в своей жизни так просто. Всего три ночи, проведенные с ним, — все. Нико не представляет, чем ему заняться. Раньше он спокойно мог сесть поиграть в игру на компьютере, почитать книгу, просто полежать на диване, глядя в потолок. Сейчас это все не подходит. Нико берется за книгу и нервно отбрасывает ее в сторону. Открывает ноутбук и понимает — не хочется. Садится делать домашнее задание — буквы плывут так, как никогда еще не плыли. Все валится из рук. И хочется одного — чтобы рядом был Перси.

Это что-то странное. Нико никогда не испытывал ломки, но догадывается, что именно так она и проявляется. Но что за бред — ломка из-за отсутствия человека. Нико отсутствие сигарет переживал в разы проще. А тут какой-то Перси Джексон. Нет, Перси не какой-то. Он такой… Сложно дать определение. Спонтанный. Непредсказуемый. Веселый. Решительный. Общительный. Красивый. На последнем определении Нико останавливается, чувствуя, как все повторяется вновь. Его влюбленность в Перси.

До недавнего момента он признавал, что у него просто остались к Перси чувства. Но он не стремился дать определение этим чувствам, помня, что отказался от любви к нему. Было бы, наверное, глупо вернуться туда же, откуда начал. Однако сейчас все так и происходит. Он вздыхает и мысленно говорит: «Я люблю Перси Джексона». И это звучит не так страшно, как звучало, когда ему было двенадцать или тринадцать. Сейчас, после того, как он смирился со своей ориентацией, это вполне нормально. В конце концов, Перси такой же парень, как Уилл Солас, с которым он встречался почти год, или его одноклассник, с которым он встречался осенью. Только Перси лучше них.

Нико меряет квартиру шагами. Ходит из угла в угол. И думает, чтобы как-то убить время. Вот странно — когда нечем заняться, когда ничего не делается, столько мыслей лезет в голову, что невозможно сразу с ними со всеми разобраться.

Он вспоминает, с чего вообще началась эта история. С разговора в Канаде? С неожиданного приезда Перси? Наверное, все же с разговора в Канаде, потому что если бы они тогда не поговорили и Нико не намекнул бы на то, что все еще влюблен в Перси, то и Джексон бы не приехал в Лос-Анджелес через месяц.

Приезд Перси стал действительно большой неожиданностью для него. Джексон сделал так, как он это отлично умеет и практикует в жизни Нико с самой их первой встречи — свалился, как снег на голову. Сначала Нико был не доволен и не понимал, зачем сын Посейдона приперся к нему. А потом, когда Перси собрался с духом и все выложил ему, Нико уже не мог на него злиться. Особенно, когда Перси сам стал делать шаги навстречу.

На лице Нико расцветает робкая счастливая улыбка, стоит ему вспомнить, как они провели эту ночь. Он понимает, что они вполне могли зайти дальше, но это было бы слишком. Его подсознание, вопреки его воле, рисует слишком откровенные картины. Ни с кем еще Нико не был так близок. Даже вчера с Перси — у него еще никогда такого не было. Все поцелуи с Уиллом кажутся ему детской забавой по сравнению с тем, как Перси стягивает с него футболку, как целует его шею.

Как в трансе, Нико достает из ящика стола пачку сигарет и зажигалку. Он не курил уже давно. Может быть, осенью последний раз. И поэтому мог похвастаться отсутствием зависимости. Просто иногда хочется вдохнуть немного дыма и расслабиться. Он садится на подоконник, как какая-нибудь девочка, страдающая от несчастной любви, и закуривает, приоткрывая окно. Для полной картины не хватает кофе, но он уже удобно сел и не хотел терять это удобное положение на жестком подоконнике.

Окна на кухне выходят, как назло, не на парковку, а на оживленную улицу, по ночам полную огней. На дороге огромный поток машин. Искать среди них маленькую синюю машинку Перси — да проще иголку в стоге сена найти. Тем более, Нико не уверен, что Перси поехал на машине. Хотя — на чем же еще. Не на метро ведь. А пешком уйти так надолго невозможно. Если только по теням, но Перси не умеет.

Когда кончается одна сигарета, Нико тушит ее в незаметной пепельнице на подоконнике и закуривает еще одну. Он полон решимости курить до тех пор, пока Перси не придет.

Прикрыв глаза, вдыхая горький дым, Нико окунается в свои фантазии. Все эти дни он упорно запрещал себе мечтать в этом направлении. Вообще в любом направлении мечтать. А сейчас отпускает свою фантазию в полет.