Фандом: Перси Джексон. Несколько ночей слишком сблизили их. Всего несколько ночей. И они захотели быть вместе всегда.
Добавить в моё избранное
61 мин, 35 сек 3825
Несмотря на то, что после победы над Геей монстры почти не появлялись, нужно было быть начеку. Сам Перси еще ни с одним не столкнулся, зато Джейсон и Лео недавно повстречали парочку эмпус.
В блокноте Перси еще раз уточняет квартиру. Сто тринадцатая. Это снова неожиданно. Перси мог предположить, что Нико будет жить где-то пониже, максимум на втором этаже. А сто тринадцатая квартира — это двадцать девятый этаж. Не слишком ли высоко для сына Аида? Перси почему-то всегда думал, что Нико скорее поселится в подвале, чем на верхних этажах. Но блокноте четко со слов Хейзел было записано: один, один, три. Сто тринадцать.
Черная дверь, цифры в готическом стиле — позолоченные. Потом Перси приглядывается и понимает, что цифры на двери не позолоченные — они из золота. Как только ему не жалко вешать на дверь такую ценность. А потом Перси вспоминает, что для Хейзел золото — не проблема. Обычный звонок у двери, на уровне глаз Перси. Он немного медлит в нерешительности, потом собирает всю свою волю в кулак и нажимает на кнопку.
Из-за двери ничего не слышно. Перси ждет. Кажется, так долго, а на деле не прошло и минуты. Ни шагов за дверью, ни голосов. Просто дверь неожиданно распахивается. На пороге стоит Нико. Непривычно домашний. В черной футболке не по размеру и таких же черных штанах, растрепанный, будто только что проснулся, но взгляд ясный. А на лице неподдельное удивление. Еще бы — они не виделись целый месяц после каникул в Канаде. А не разговаривали нормально с той самой ночи, когда Аннабет и Рейна мешали Нико спать.
— Привет, — наконец, произносит Нико, стоя на пороге. Впускать Джексона он, кажется, не собирается.
— Привет, Нико, — Перси пытается улыбаться. — Давно не виделись. Я тут по делам, вот решил забежать в гости. Ты не против?
— Откуда ты узнал, где я живу? — Нико прислоняется плечом к косяку, все еще не отходя в сторону. Наверное, он действительно серьезно настроен разговаривать так. Как будто не рад видеть Перси.
— Меня просили не говорить…
— Понятно, — резко прерывает ди Анджело и усмехается. — Где я живу, знает только Хейзел. Теперь еще и ты.
— Может быть, ты пригласишь меня на чай? — Перси начинает наглеть, ему страшно не нравится, что Нико ведет себя с ним, как с чужим. — Поделишься новостями. Мы не виделись целый месяц.
— А кто сказал, что я хотел с тобой увидеться? — вдруг спрашивает Нико. — Я тебя не звал.
Перси только собирается смертельно обидеться на его слова, как Нико отступает в сторону, заходя в квартиру. И оставляет дверь открытой. Если это не приглашение, то Перси… Впрочем, Перси не хочет додумывать эту мысль. Он быстро входит и снимает куртку, бросая ее вместе с шапкой куда-то в шкаф. Нико с усмешкой ждет его в коридоре.
В квартире Нико все рассчитано на одного человека. Перси даже немного удивляется, когда видит на кухне у стола четыре стула. На столе лежат сладости. Конфеты и шоколад. В подарочной обертке. Ясно, что Нико не сам покупал. Из-под шоколада торчит открытка. Пользуясь моментом, пока Нико молча достает чашки и ставит чайник, Перси вытягивает открытку и заглядывает внутрь. Ни подписи, ни поздравлений — ничего. Просто красивая праздничная картинка.
— Хейзел сегодня подарила, — слышит Перси голос Нико и быстро возвращает открытку на место, смущенно отводя взгляд.
— Зачем? — самый идиотский вопрос, который можно задать. Но, впрочем, это Перси. Он умеет задавать идиотские вопросы.
— На день рождения, — Нико отворачивается, чтобы заварить чай, и не видит сильнейшего удивления, отразившегося на лице Джексона.
— У тебя сегодня день рождения? — Перси ужасно стыдно. Они знакомы с Нико уже пять лет, а он до сих пор не знает, когда тот родился. В то время, когда день рождения самого Перси отмечает всем лагерем. — Поздравляю.
— Спасибо, — холодом в голосе Нико можно заморозить даже саму Хиону. — Но я не праздную.
— Почему? — Перси искренне недоумевает. В его голове просто не может уложить факт того, что кто-то не празднует свой день рождения. Это ведь такой веселый праздник!
— Это проблематично, когда тебе семьдесят с хвостиком, — Нико все так же стоит спиной к Перси и разливает чай по чашкам. И сложно понять, с какой интонацией произносит эти слова Нико. Потому что его лица не видно. Просто Перси чудится ехидная насмешка, совсем не свойственная Нико.
— А сколько тебе точно?
— Не знаю, не помню свой год рождения, — они оказываются за столом, друг напротив друга. Нико двигает в сторону Перси шоколад, и тот мельком улыбается. А потом снова становится серьезным. — Вообще я предпочитаю считать, что сегодня мне исполнилось шестнадцать. Когда отец решил, что мне необходимы документы, чтобы я существовал в этом времени для всех, даже для государства, он придумал мне и другой год рождения. Если считать от него, то сегодня мне исполняется шестнадцать.
В блокноте Перси еще раз уточняет квартиру. Сто тринадцатая. Это снова неожиданно. Перси мог предположить, что Нико будет жить где-то пониже, максимум на втором этаже. А сто тринадцатая квартира — это двадцать девятый этаж. Не слишком ли высоко для сына Аида? Перси почему-то всегда думал, что Нико скорее поселится в подвале, чем на верхних этажах. Но блокноте четко со слов Хейзел было записано: один, один, три. Сто тринадцать.
Черная дверь, цифры в готическом стиле — позолоченные. Потом Перси приглядывается и понимает, что цифры на двери не позолоченные — они из золота. Как только ему не жалко вешать на дверь такую ценность. А потом Перси вспоминает, что для Хейзел золото — не проблема. Обычный звонок у двери, на уровне глаз Перси. Он немного медлит в нерешительности, потом собирает всю свою волю в кулак и нажимает на кнопку.
Из-за двери ничего не слышно. Перси ждет. Кажется, так долго, а на деле не прошло и минуты. Ни шагов за дверью, ни голосов. Просто дверь неожиданно распахивается. На пороге стоит Нико. Непривычно домашний. В черной футболке не по размеру и таких же черных штанах, растрепанный, будто только что проснулся, но взгляд ясный. А на лице неподдельное удивление. Еще бы — они не виделись целый месяц после каникул в Канаде. А не разговаривали нормально с той самой ночи, когда Аннабет и Рейна мешали Нико спать.
— Привет, — наконец, произносит Нико, стоя на пороге. Впускать Джексона он, кажется, не собирается.
— Привет, Нико, — Перси пытается улыбаться. — Давно не виделись. Я тут по делам, вот решил забежать в гости. Ты не против?
— Откуда ты узнал, где я живу? — Нико прислоняется плечом к косяку, все еще не отходя в сторону. Наверное, он действительно серьезно настроен разговаривать так. Как будто не рад видеть Перси.
— Меня просили не говорить…
— Понятно, — резко прерывает ди Анджело и усмехается. — Где я живу, знает только Хейзел. Теперь еще и ты.
— Может быть, ты пригласишь меня на чай? — Перси начинает наглеть, ему страшно не нравится, что Нико ведет себя с ним, как с чужим. — Поделишься новостями. Мы не виделись целый месяц.
— А кто сказал, что я хотел с тобой увидеться? — вдруг спрашивает Нико. — Я тебя не звал.
Перси только собирается смертельно обидеться на его слова, как Нико отступает в сторону, заходя в квартиру. И оставляет дверь открытой. Если это не приглашение, то Перси… Впрочем, Перси не хочет додумывать эту мысль. Он быстро входит и снимает куртку, бросая ее вместе с шапкой куда-то в шкаф. Нико с усмешкой ждет его в коридоре.
В квартире Нико все рассчитано на одного человека. Перси даже немного удивляется, когда видит на кухне у стола четыре стула. На столе лежат сладости. Конфеты и шоколад. В подарочной обертке. Ясно, что Нико не сам покупал. Из-под шоколада торчит открытка. Пользуясь моментом, пока Нико молча достает чашки и ставит чайник, Перси вытягивает открытку и заглядывает внутрь. Ни подписи, ни поздравлений — ничего. Просто красивая праздничная картинка.
— Хейзел сегодня подарила, — слышит Перси голос Нико и быстро возвращает открытку на место, смущенно отводя взгляд.
— Зачем? — самый идиотский вопрос, который можно задать. Но, впрочем, это Перси. Он умеет задавать идиотские вопросы.
— На день рождения, — Нико отворачивается, чтобы заварить чай, и не видит сильнейшего удивления, отразившегося на лице Джексона.
— У тебя сегодня день рождения? — Перси ужасно стыдно. Они знакомы с Нико уже пять лет, а он до сих пор не знает, когда тот родился. В то время, когда день рождения самого Перси отмечает всем лагерем. — Поздравляю.
— Спасибо, — холодом в голосе Нико можно заморозить даже саму Хиону. — Но я не праздную.
— Почему? — Перси искренне недоумевает. В его голове просто не может уложить факт того, что кто-то не празднует свой день рождения. Это ведь такой веселый праздник!
— Это проблематично, когда тебе семьдесят с хвостиком, — Нико все так же стоит спиной к Перси и разливает чай по чашкам. И сложно понять, с какой интонацией произносит эти слова Нико. Потому что его лица не видно. Просто Перси чудится ехидная насмешка, совсем не свойственная Нико.
— А сколько тебе точно?
— Не знаю, не помню свой год рождения, — они оказываются за столом, друг напротив друга. Нико двигает в сторону Перси шоколад, и тот мельком улыбается. А потом снова становится серьезным. — Вообще я предпочитаю считать, что сегодня мне исполнилось шестнадцать. Когда отец решил, что мне необходимы документы, чтобы я существовал в этом времени для всех, даже для государства, он придумал мне и другой год рождения. Если считать от него, то сегодня мне исполняется шестнадцать.
Страница 2 из 17
