Ночи в Лос-Анджелесе

Ну, после того, как расстался с Аннабет. Я задумался, что, может быть, не зря я поговорил именно с тобой в ту ночь. И… еще много думал о тебе…

— Ты слишком много думаешь, — констатировал Нико. Он уже не ел, вертел в руках крышечку от бутылки с колой, а вот Перси от волнения через каждые три слова отправлял в рот картошку фри. — Не устал от этого? Мне кажется, тебе надо отдохнуть.

Мысли Перси сейчас слишком заняты построением своих мыслей в какой-нибудь порядок, поэтому он опять не замечает сарказм Нико. Даже если бы ди Анджело прошел мимо него с плакатом «Сарказм. Это был сарказм», Перси бы обратил на него внимания не больше, чем на снежинку, пролетевшую рядом.

— Потому думал об отношениях с парнем. Ну, пытался представить себе, как это. И не со всеми получилось. В смысле, я пытался представить себя с Джейсоном или, там, с Лео. Не получалось. А с тобой получилось. И тогда я подумал, что, может, мы бы могли с тобой встречаться…

Перси облегченно выдыхает. Ему удалось это сказать. Было сложнее, чем с Аннабет когда-то, она хоть как-то помогала сформулировать свои мысли. Нико же просто слушал. Просто слушал. Будто ему все равно.

— Ты охренеть какой идиот, Джексон. Действительно Рыбьи мозги, Аннабет права была, — Нико странно улыбается, почти смеется.

— Я тебе почти в любви признался, — напоминает Перси, а Нико весело смотрит на него и плечи его трясутся от беззвучного смеха. — Что смешного?

— Спустя шесть лет моей безответной влюбленности Перси Джексон вдруг предлагает мне встречаться. Не смешно?

— Нет, я жду ответа, — Перси посерьезнел. Перестал есть и выжидающе уставился на Нико.

— А ответа не будет, — невозмутимо пожимает плечами ди Анджело и спокойно принимается за еду. И улыбается. Перси почти трясет от того, что этот придурок еще и улыбается. Радостно и в то же время насмешливо. И ничего не хочет отвечать. Вот что за человек?!

Перси злобно хватает последний кусок пиццы, готовясь отправить его в рот.

— Мне оставь, — просит Нико, не смотря в его сторону. Перси остается еще и без пиццы. Все просто прекрасно.

Они сидят в тишине. Нико шуршит обертками и упаковками. Перси нервно постукивает по столу то пальцами, то игрушкой из хэппи мила, которую Нико с веселой улыбкой отдал ему. Не известно, сколько времени проходит в тишине, но за окном постепенно стихает музыка, расходятся люди, уезжают машины. Ночь вступает в свои права.

— Посмотрим фильм? — Перси сначала не понимает, что происходит. Нико проявляет инициативу? Да нет, Перси просто заснул и ему это снится. Не может быть. И, наверное, молчит слишком долго, потому что Нико машет рукой у него перед лицом и, ловя взгляд, повторяет вопрос.

— А какой?

— Какой захочешь, — на губах Нико все еще играет эта улыбка, которая делает его непривычно милым. Таким Перси его еще никогда не видел. Или нет. Видел. С Уиллом. Черт. Перси забывает, что у этого сына Аида опыта в отношениях с парнями куда больше, чем у него. Что уж говорить, у Перси вообще отсутствует этот опыт.

— Ладно.

Они перемещаются в гостиную, прихватывая с собой чашки с чаем и оставшиеся сладости. Еще одним удивительным фактом для Перси становится то, что Нико спокойно обращается с ноутбуком. Ну, в том смысле, что не шарахается от каждой новой картинки на экране, как Хейзел. Судя по несчетному количеству фильмов, Нико любил так проводить время.

— Ужасы?

— Боевик.

— Что-нибудь фантастическое.

— Нет, скорее, фэнтези.

— Можно. Чтобы экшена побольше.

— И никакой романтики!

Сошлись на Хоббите и Мстителях. Поспорили немного и решили смотреть все по порядку.

Сидели перед огромной плазмой на мягком диване. Перси, сначала испытывавший неловкость, под конец первого фильма развалился, оттеснив Нико в самый угол. Если ди Анджело и испытывал неудобства, он об этом ничего не сказал.

Через какое-то время парни уже стали засыпать, выпадая на несколько секунд из реальности и плохо понимая, что там, на экране, происходит. Пребывая в полусне, Нико протянул руку и запустил пальцы в волосы Перси. Пропустил пряди между пальцев, действуя мягко и, Перси не был уверен в этом определении, ласково. Джексон замер и старательно попытался сделать вид, что ничего не заметил, хотя ощутил, как от такого простого жеста у него внутри все перевернулось.

Заснули они рядом. Перси лежал, заняв весь диван. Нико сидел над его головой. И держали друг друга за руки. А утром быстро расцепили руки и разошлись по своим делам, пряча глаза. И дурацкие счастливые улыбки.

Третья ночь

Этим утром Перси удается уговорить Нико. Тот соглашается, чтобы Перси довез его до школы, хотя вполне мог попросить об этом Жуль-Альберта. Но зомби определенно проигрывает Перси, потому что с сыном Посейдона хотя бы можно поговорить по пути. Можно. Но они едут молча.