Фандом: Люди Икс. Случайная встреча и разговор за чашкой кофе приводят Эрика к весьма неожиданным выводам.
Добавить в моё избранное
23 мин, 29 сек 1359
В здании терминала № 3 аэропорта имени Кеннеди было многолюдно. Полчаса назад приземлился самолет одного из самых популярных рейсов — Франкфурт — Нью-Йорк, — и его многочисленные пассажиры, получив багаж и грохоча колесиками чемоданов, направлялись к выходам. В воздух то тут, то там взлетали приветственные крики. В такой толпе было легко затеряться, даже если идти против основного потока людей. Внимательно, но незаметно осмотревшись вокруг и убедившись, что ни один из охранников не обращает внимания на высокого мужчину в бежевом плаще, направляющегося к кассам, Эрик позволил себе немного расслабиться.
После событий в Вашингтоне прошло уже достаточно времени, и ажиотаж вокруг Магнето постепенно сходил на нет, сменяясь более интересными для обывателей новостями об очередных выборах президента и очередном падении биржевого рынка. Эрик настолько привык видеть свое лицо в новостях, что сейчас чувствовал себя даже как-то неуютно — привыкшие к постоянному напряжению нервы отказывались расслабляться сами по себе, приходилось заставлять их усилием воли. Заставлять себя не дергаться при звуке полицейских сирен, не оглядываться на каждый вскрик за спиной, не просыпаться по ночам от каждого подозрительного шороха. Правда, от привычки автоматически сканировать взглядом окружающее пространство и отмечать расположение ближайших металлических предметов он так и не избавился. Не то чтобы сильно пытался — его преступления имели достаточный масштаб, чтобы не иметь срока давности, а его имя, несомненно, все еще числилось на первых позициях в списках самых опасных террористов. Так что окончательно терять бдительность было бы опасно и попросту глупо.
Эрик остановился перед большим табло с расписанием ближайших рейсов. Пробежался взглядом по названиям городов, решая, какой из них станет его убежищем на следующие 48 часов, и снова влился в поток людей с чемоданами. Он сосредоточенно следил за несколькими очередями, одновременно стараясь ни с кем не столкнуться, когда что-то скользнуло по самому краю его поля зрения, вызвав смутную тревогу. Эрик едва удержался от того, чтобы в это же мгновение не развернуться, решив, что это снова нервы играют с ним злую шутку. Но всего пару шагов спустя понял, что на этот раз интуиция его не подвела, когда услышал свое имя и застыл на месте.
Кресло. Чертово инвалидное кресло только что проехало где-то слева во встречном потоке людей. Вот что заставило его напрячься.
— Прошу прощения, — какой-то мужчина, не успев заметить стремительно остановившегося Эрика, врезался в него, уронив шляпу. В голове послышался тихий, но отчетливый смешок.
«Прости, если я напугал тебя, друг мой. Не хотел кричать через половину зала. Лишнее внимание — не то, что тебе сейчас нужно».
Естественно, Чарльз всегда мог найти оправдание тому, чтобы залезть к нему в голову. И он, несомненно, лучше всех знал, что ему нужно или не нужно. Эрик обернулся, осматривая помещение в поисках источника голоса. Чарльз ожидал его возле стеклянной витрины какого-то кафе.
— Ты один? — Эрик остановился напротив, не отвечая на приветственную улыбку Чарльза. Прозвучало немного параноидально, но подтверждать слова Чарльза о лишнем внимании не хотелось. — Неужели Маккой оставил свои замашки курицы-наседки и разрешил тебе побыть самостоятельным?
— Он должен встретить меня у четвертого выхода через… сорок минут, — ответил Чарльз, взглянув на наручные часы и не обращая внимания на колкость. — Самолет прилетел раньше. Из-за реформы на всех авиалиниях расписание сбоит, — он снова улыбнулся, будто извиняясь за то, что его самолет прилетел не в срок. — Впрочем, лучше раньше, чем позже. Через сколько у тебя вылет? Выпьем кофе?
Эрик кивнул. Признаваться, что он еще не купил билет, тоже почему-то не хотелось.
В маленькой кофейне, куда он зашел вслед за Чарльзом, было светло. Солнечные лучи свободно проникали сквозь стеклянные стены и косыми штрихами падали на кафельный пол и белые пластиковые столы.
— Я угощаю, — бросил ему Чарльз и направился к стойке. — Черный чай с бергамотом и латте макиато, будьте добры, — услышал Эрик, занимая место за одним из столиков возле окна.
То, что Чарльз помнил, какой кофе он пьет, одновременно раздражало и вызывало странное, тянущее чувство где-то внутри. Щеки симпатичной девушки за стойкой залил легкий румянец, и Эрик, даже глядя на затылок Чарльза, чувствовал его улыбку.
— Держи. Надеюсь, ты не изменил своим предпочтениям? Иначе я со своей самоуверенностью выгляжу очень глупо, — Чарльз придвинул к нему чашку с шапкой молочной пены. Эрик напрягся. Ему показалось, или слова Чарльза и правда прозвучали настолько неоднозначно?
— Спасибо, — под пристальным взглядом Чарльза он сделал глоток и обжегся горячим кофе. Черт!
Чарльз чему-то улыбнулся и протянул ему чайную ложку. Затем принялся заваривать свой чай.
— Расскажешь, как дела?
— Нечего рассказывать.
После событий в Вашингтоне прошло уже достаточно времени, и ажиотаж вокруг Магнето постепенно сходил на нет, сменяясь более интересными для обывателей новостями об очередных выборах президента и очередном падении биржевого рынка. Эрик настолько привык видеть свое лицо в новостях, что сейчас чувствовал себя даже как-то неуютно — привыкшие к постоянному напряжению нервы отказывались расслабляться сами по себе, приходилось заставлять их усилием воли. Заставлять себя не дергаться при звуке полицейских сирен, не оглядываться на каждый вскрик за спиной, не просыпаться по ночам от каждого подозрительного шороха. Правда, от привычки автоматически сканировать взглядом окружающее пространство и отмечать расположение ближайших металлических предметов он так и не избавился. Не то чтобы сильно пытался — его преступления имели достаточный масштаб, чтобы не иметь срока давности, а его имя, несомненно, все еще числилось на первых позициях в списках самых опасных террористов. Так что окончательно терять бдительность было бы опасно и попросту глупо.
Эрик остановился перед большим табло с расписанием ближайших рейсов. Пробежался взглядом по названиям городов, решая, какой из них станет его убежищем на следующие 48 часов, и снова влился в поток людей с чемоданами. Он сосредоточенно следил за несколькими очередями, одновременно стараясь ни с кем не столкнуться, когда что-то скользнуло по самому краю его поля зрения, вызвав смутную тревогу. Эрик едва удержался от того, чтобы в это же мгновение не развернуться, решив, что это снова нервы играют с ним злую шутку. Но всего пару шагов спустя понял, что на этот раз интуиция его не подвела, когда услышал свое имя и застыл на месте.
Кресло. Чертово инвалидное кресло только что проехало где-то слева во встречном потоке людей. Вот что заставило его напрячься.
— Прошу прощения, — какой-то мужчина, не успев заметить стремительно остановившегося Эрика, врезался в него, уронив шляпу. В голове послышался тихий, но отчетливый смешок.
«Прости, если я напугал тебя, друг мой. Не хотел кричать через половину зала. Лишнее внимание — не то, что тебе сейчас нужно».
Естественно, Чарльз всегда мог найти оправдание тому, чтобы залезть к нему в голову. И он, несомненно, лучше всех знал, что ему нужно или не нужно. Эрик обернулся, осматривая помещение в поисках источника голоса. Чарльз ожидал его возле стеклянной витрины какого-то кафе.
— Ты один? — Эрик остановился напротив, не отвечая на приветственную улыбку Чарльза. Прозвучало немного параноидально, но подтверждать слова Чарльза о лишнем внимании не хотелось. — Неужели Маккой оставил свои замашки курицы-наседки и разрешил тебе побыть самостоятельным?
— Он должен встретить меня у четвертого выхода через… сорок минут, — ответил Чарльз, взглянув на наручные часы и не обращая внимания на колкость. — Самолет прилетел раньше. Из-за реформы на всех авиалиниях расписание сбоит, — он снова улыбнулся, будто извиняясь за то, что его самолет прилетел не в срок. — Впрочем, лучше раньше, чем позже. Через сколько у тебя вылет? Выпьем кофе?
Эрик кивнул. Признаваться, что он еще не купил билет, тоже почему-то не хотелось.
В маленькой кофейне, куда он зашел вслед за Чарльзом, было светло. Солнечные лучи свободно проникали сквозь стеклянные стены и косыми штрихами падали на кафельный пол и белые пластиковые столы.
— Я угощаю, — бросил ему Чарльз и направился к стойке. — Черный чай с бергамотом и латте макиато, будьте добры, — услышал Эрик, занимая место за одним из столиков возле окна.
То, что Чарльз помнил, какой кофе он пьет, одновременно раздражало и вызывало странное, тянущее чувство где-то внутри. Щеки симпатичной девушки за стойкой залил легкий румянец, и Эрик, даже глядя на затылок Чарльза, чувствовал его улыбку.
— Держи. Надеюсь, ты не изменил своим предпочтениям? Иначе я со своей самоуверенностью выгляжу очень глупо, — Чарльз придвинул к нему чашку с шапкой молочной пены. Эрик напрягся. Ему показалось, или слова Чарльза и правда прозвучали настолько неоднозначно?
— Спасибо, — под пристальным взглядом Чарльза он сделал глоток и обжегся горячим кофе. Черт!
Чарльз чему-то улыбнулся и протянул ему чайную ложку. Затем принялся заваривать свой чай.
— Расскажешь, как дела?
— Нечего рассказывать.
Страница 1 из 7
