Нереальность. Двадцать лет спустя

Эти голубые глаза

Два года после победы

Сколько раз я клялась себе, что больше не возвращусь туда, в нереальное прошлое. Но потом постоянно обманывала себя: «это не повторится, это последнее»…

Но что бы я себе не говорила, эти два с половиной года по меньшей мере раз в неделю я подходила к зеркалу, поворачивала серебряное колечко три раза, и отправлялась к Геллерту. Это было не трудно: я могла гостить у Грин-де-Вальда несколько часов, разговаривая с ним, а потом возвращаться обратно. Причём с того момента, как я входила в зеркало, не проходило ни секунды. Я могла бы даже жить в этом нереальном мире.

Закончив Хогвартс, я вышла замуж за Гарри. Это было правильно — как в сказке, когда принцесса дожидается своего принца, становится его женой, и они живут долго и счастливо. Вот только это счастье я обретала, когда снова сбегала в зазеркальный мир.

— Геллерт, я сумасшедшая? — спросила я однажды, — вместо любящего мужа и спокойной жизни я предпочитаю находиться в прошлом, которое находится у меня в голове.

— Ты такая же сумасшедшая, как и я. Но ведь я же существую, просто не в этой реальности, — спокойно сказал Грин-де-Вальд.

— Я никогда не разберусь в этих хроноворотах времени, иных реальностях, пространственном зазеркалье… — помотала я головой. Устала пытаться различать, что существует, а что плод моего больного воображения.

— А зачем это понимать? — пожал плечами Грин-де-Вальд. — Я тоже не знаю, как это происходит: вроде бы, в вашей реальности я умер, а здесь я жив. По моим жилам течёт кровь. Мои руки тёплые.

Он приблизился ко мне и поцеловал. Я почувствовала его горячее дыхание на своих губах и отстранилась.

— Это неправильно. Я изменяю Гарри, — тихо сказала я.

— Разве можно изменять мужу в прошлом? — спросил Геллерт.

Я слабо улыбнулась.

Восемнадцать лет спустя.

Меня зовут Лили Поттер. Мне семнадцать лет, и скоро я закончу Хогвартс.

Я приехала домой на Пасхальные каникулы. Вообще-то, я предпочла бы остаться в Хогвартсе, но… мне нужно рассказать родителям о своей помолвке. И не с кем-нибудь, а со Скорпиусом Малфоем. Зря я затягивала о признании те два года, что мы встречались. Я сомневаюсь, что родители смогут это принять.

Джеймс и Альбус решили остаться в Хогвартсе — Джеймс готовится к СОВ, а Альбус только на первом курсе, и хочет всё как следует разведать. Потому я прибыла одна — в этом году в кабинете директора возобновили каминную сеть.

Папа был на работе, а мамы нигде не было видно.

— Мам! Я дома! — окликнула я. Ответом была тишина.

Я прошла в спальню родителей. Это было красивое помещение: высокий потолок, мраморный пол, камин с вечным огнём, широкая кровать с шёлковым покрывалом. Но больше всего мне нравилось большое зеркало, любимая мамина вещица — она каждый день протирала стекло и могла любоваться своим отражением довольно долго. Мама даже отделала зеркало настоящими драгоценными камнями.

Внезапно я увидела что-то на полу у кровати. Присмотревшись повнимательнее, я поняла: это серебряное кольцо, которое мама не снимала ни днём, ни ночью.

В детстве я любила примерять мамины украшения. У неё много колец, брошек, браслетов, кулонов, серёжек… однажды я попросила разрешения примерить перстень, который мама носит не снимая.

— Можешь примерять всё, кроме него, — мягко, но настойчиво ответила она. И от её слов мне ещё больше захотелось надеть это кольцо.

Наверное, мама оборонила его, когда вставала с кровати.

Я сжимаю его в своей ладони. Раньше я думала, что оно из серебра, но сейчас понимаю: это какой-то другой, странный металл.

Когда я снова посмотрела на него, то увидела, что на кольце появляется надпись:

«Поверни 3 раза перед зеркалом»

«Неужели это заколдованный перстень? Неужели по этой причине мама носит его не снимая?» — подумала я, заворожено глядя на кольцо.

В конце концов, любопытство взяло надо мной верх. Я подошла к зеркалу, надела перстень на тонкий пальчик и три раза повернула. Ничего не произошло. Я разочарованно вздохнула, и уже хотела отойти от зеркала, как вдруг какое-то движение остановило меня: на стекле вместо моего отражения появилась серая воронка, которая стремительно увеличивалась в размере.

Я испуганно попятилась назад. Нет, трусихой я никогда не была, но это заставило меня насторожиться.

Дымчатая воронка между тем заполнила всё зеркало. Неведомая сила притянула меня к нему. Ещё миг — и воронка меня поглотила.

Секунда, проведённая в полной темноте, яркая вспышка света, и внезапное падение на землю.

Я встала и оглянулась. Похоже, что я в старом, ветхом домишке. Как я здесь оказалась? Неужели мама создала какой-то хитроумный портал?

— Джин, ты не ушиблась? — послышался голос, и в комнату вошёл парень лет семнадцати.