Нереальность. Двадцать лет спустя

Я видела его раньше. На странице Истории магии была его колдография с надписью:

Геллерт Грин-де-Вальд, опаснейший маг XX в.

— Не может быть… — ошарашено сказала я, — где я? Кто вы?

— Этот вопрос и я хотел задать, — воскликнул юноша, доставая из кармана волшебную палочку, — как к вам попало кольцо? Где Джинни?

— Мама? — растерянно спросила я, — не знаю… моё имя Лили Поттер.

Парень облегчённо вздохнул и даже улыбнулся.

— Садись, Лили. Давно хотел с тобой познакомиться. Будешь чаю?

Я была так изумлена, что на несколько секунд лишилась дара речи.

— Вы… Грин-де-Вальд? — неуверенно протянула я.

— Да. — Преспокойно ответил юноша, — но прошу, называй меня Геллерт.

— Вы же умерли двадцать лет назад? — глупо сказала я.

— Несомненно. В вашей реальности, конечно, — добавил Геллерт, — в возрасте ста пятидесяти лет, если не ошибаюсь?

Невероятно. Я разговариваю и преспокойно пью чай с человеком, который убил множество волшебников и маглов. При этом он погиб довольно давно, когда меня ещё в природе не было, но при этом, он выглядит, как мой ровесник.

Хмм, вроде бы я медовуху и огневиски не употребляла.

— Позволь тебе объяснить. — Невозмутимо продолжал Грин-де-Вальд, разливая по чашкам заварку. — Я ещё не стал убийцей, потому можешь меня не бояться. Это раз. Во-вторых, ты находишься в конце IXX века, но не в этой реальности; и в-третьих: пробудешь ты здесь максимум несколько часов. Потом тебя заберёт зеркало, и с момента твоего исчезновения не пройдёт и секунды. Ещё вопросы есть?

Вопросов оказалось предостаточно, но шок заставил меня повременить с ними. И только когда я отхлебнула горячего чая с лимоном, выдавила:

— Вы знаете маму?

— О да, — мечтательно протянул Грин-де-Вальд, — она удивительный человек. Всегда меня понимает. И она любит тебя больше всего на свете, помни это.

— Я так и не поняла… вы существуете, Геллерт? Или это моё причудливое видение? — прошептала я.

— Меня это уже не интересует, — отмахнулся Геллерт.

— Почему же?

— А ты бы сама хотела знать? — спросил Грин-де-Вальд.

Я задумалась. Если мне всё это снится, то это… печально. А если это происходит на самом деле — страшновато.

— Главное то, что я живу, — продолжал Грин-де-Вальд, — дышу. Люблю.

Мы долго сидели в молчании. Странно: раньше я думала, что оказавшись в прошлом, сразу пойду узнавать — что, где и как. Но меня не посещало это желание. Впрочем, у меня ещё будет время: если только мама кольцо не заберёт…

Грин-де-Вальд повернулся ко мне:

— Ты очень похожа на свою мать. Сколько тебе?

— Восемнадцать.

— Как и Джинни в день нашей первой встречи, — негромко сказал Геллерт, — ты её копия. Только у тебя глаза голубые.

Это верно. У Альбуса глаза зелёные, как у папы. А у Джеймса карие, как у мамы.

Я заметила, что и у Геллерта глаза голубые, точно такие же, как у меня. Даже разрез одинаковый.

— Говорят, что все люди с голубыми глазами могут считать себя родственниками, — Пошутила я, но Геллерт вздрогнул.

— Что с тобой? — нахмурилась я.

— Ничего… — пробормотал Геллерт, — но ведь многие голубоглазые люди любят друг друга. Это же нельзя считать инцестом!

— Да. Как мы со Скор… — ляпнула я, но быстро перевела разговор на другую тему, — я смотрела герб Поттеров и Уизли, так мама и папа приходятся друг другу далёкими родственниками…

— Это я уже знаю, — отмахнулся Геллерт, — но разве ты влюблена в кого-то? Джинни никогда не упоминала об этом.

— Мама рассказывает тебе всё, что происходит в нашем доме? — оторопела я.

— Да. Мой единственный друг. Ну, за исключением Альбуса, — Заметил Геллерт.

— Дамблдора? — спросила я, — но вы ведь потом стали врагами.

— Времени здесь не существует. Я навсегда останусь таким, как сейчас — семнадцатилетним мальчишкой, — пожал плечами Грин-де-Вальд, — и это, похоже, лучшие дни в моей жизни. Но почему Джинни ничего не знает?

— Это я ничего не сказала, — замялась я, — Геллерт, мы со Скорпиусом Малфоем хотим обручиться, но как это воспримет мама? — сказала я, — папа никогда меня ни в чём не упрекал, но…

— Джинни воспримет это самым лучшим образом, — улыбнулся Грин-де-Вальд, — и потом, не важно, из какого рода этот человек, главное — кем он является.

Мы помолчали несколько минут, допивая давно остывший чай.

— Геллерт… а мама тебе именно как друг? — задала я мучавший меня вопрос.

Он повернулся к окну.

— Да. Теперь — только как друг, — твёрдо сказал он.

Спрашивать «А раньше?» — не было смысла. Во-первых, Геллерт ясно дал понять, что закрыл эту тему. А во-вторых, итак всё было понятно.

Вдруг я увидела сильный ураган, который поднялся прямо передо мной.