Фандом: Ведьмак. Когда Беренгар прибывает на задворки Вызимы, то обнаруживает, что для него находится работа: местных жителей стало беспокоить необычное чудовище, которое они назвали просто — «Зверь».
Добавить в моё избранное
26 мин, 52 сек 20184
Ночь была беззвёздной. Когда последние отблески заката скрылись за горизонтом следом за самим красноватым солнцем, опустившаяся тьма стала настолько непроглядной, что и Беренгар мог ориентироваться лишь возле немногих домов, из которых просачивались крохи света от лучин или восковых свечей, если жилище принадлежало весьма зажиточному кмету или же купцу. Последние, впрочем, чаще всего имели дома в Вызиме, но те из них, что вели дела помельче, селились здесь, за городом.
Ориентироваться приходилось, используя в первую очередь слух и обоняние. Хоть тьма и была недостаточно непроглядной для Беренгара, чтобы наткнуться на придорожный куст или дерево, но приближение тварей одними глазами он бы уже не заметил. Обоняние же и слух слабо помогали замечать кочки и ухабы, и в данный момент это раздражало ведьмака, не давая ему войти в нужный настрой.
Зверь, как и раньше, появился неожиданно. Он даже не предупредил о приближении своим воем или появлением группы баргестов, демонических созданий, вселяющихся в тела псов. Огромная оскаленная морда в оранжевых языках пламени возникла совершенно внезапно, хотя Беренгар, пользуясь ведьмачьим зрением, мог видеть отблески огня на больших расстояниях.
Когда ведьмак увидел огромного пса в первый раз, тот производил впечатление. Огромная, объятая языками пламени фигура вызывала бессознательный страх, но он тогда смог быстро прикинуть: если верить глазам, существо имело более метра в холке, а весом приближалось к центнеру…
Квен, аксий — и Беренгар, достав серебряный меч, преодолевает расстояние одним прыжком, пока псина не успела очнуться и не начала действовать первой. Рубящий удар приходится на воздух — Зверь успевает увернуться, словно знак так и не сумел его дезориентировать. Он тоже атакует, так быстро, что ведьмак может только принять удар на меч, отводя его в сторону. В следующий момент Зверь уже прыгает, хоть это и кажется невозможным для существа подобных размеров — Беренгар успевает подставить меч, но не уйти с траектории прыжка. Его сносит назад, и если бы не квен, вряд ли он смог бы откатиться в сторону после такого удара, потом резко вскочить — и снова отпрыгнуть, выигрывая себе мгновения передышки. На краю сознания снова ведутся расчёты… да, до центнера вес псины всё же вряд ли дотягивает, скорее порядка девяноста пяти килограмм, но ему от этого не легче. Особую опасность представляют клыки. Размером не меньше большого пальца, они не замечают веток старого куста, за который ведьмак и закатился, дабы задержать Зверя. Мельком проносится мысль, что надо успеть записать эту информацию для себя. В то, что от чудища удастся избавиться за один присест, в эту самую ночь, он уже не верит: из-за недостатка информации ему пришлось выпить слишком широкий спектр зелий для защиты, и далеко не все необходимые ему для победы над подобной машиной смерти отвары и эликсиры вошли в их число.
Во вторую ночь он подбирает другой стартовый состав ведьмачьих декоктов, который, вероятно, может помочь ему добиться больших успехов, нежели в первый раз. Он уже догадывается, что огромный пёс появляется не в случайных местах, хоть и может делать это практически незаметно. Но недалеко от дома местного пьяницы по имени Одо он показаться должен, если Беренгар хоть что-нибудь понимает в закономерностях его появлений. Или если ему не наврали немногие очевидцы, что тоже представляется делом вполне возможным. От огородов Одо доносится надрывный вой — не Зверя, а просто какого-то местного пса, оплакивающего то ли хозяина, то ли просто зарытую среди грядок игрушку. Идёт дождь, успевший уже вымочить вещи до последней нитки, дует холодный промозглый ветер, особенно сильные порывы которого срывают с деревьев листву — и Беренгару очень, очень не хочется, чтобы полученная информация оказалась ложной.
Но нет, в момент, когда ожидание становится нестерпимым, появляются неподалёку языки пламени, в котором можно различить фигуру огромного свирепого пса, готового вмиг разорвать любого, кто к нему приблизится. Судя по внезапному возникновению, пламени, слабой реакции на знаки, Зверь имеет демоническую природу. Беренгар, ещё будучи подростком, слушал, конечно же, в Каэр Морхене лекции Весемира на тему демонов и демонологов, призыва, методов борьбы и прочего — и эта информация даже отпечаталась в его памяти, в отличие от того, как же он тогда жил, от рутины. Если оживлять эти сведения, выходило, что перед ним был какой-то демон в облике большого пса. Но полной уверенности не было.
Беренгар, задумавшись, даже не сразу обнаруживает, что в этот раз всё пошло иначе — непростительная оплошность для охотника за чудовищами. Но трудно не заметить трёх налетающих на него с разных сторон баргестов. Мгновение — и он бросается на первого вселившегося в собаку духа. Ещё один миг — и серебро клинка разрезает её на две части, будто это была не укреплённая связью с потусторонней сущность плоть, а навозная куча. Запах от мёртвой псины, к слову, идёт не менее сильный.
Ориентироваться приходилось, используя в первую очередь слух и обоняние. Хоть тьма и была недостаточно непроглядной для Беренгара, чтобы наткнуться на придорожный куст или дерево, но приближение тварей одними глазами он бы уже не заметил. Обоняние же и слух слабо помогали замечать кочки и ухабы, и в данный момент это раздражало ведьмака, не давая ему войти в нужный настрой.
Зверь, как и раньше, появился неожиданно. Он даже не предупредил о приближении своим воем или появлением группы баргестов, демонических созданий, вселяющихся в тела псов. Огромная оскаленная морда в оранжевых языках пламени возникла совершенно внезапно, хотя Беренгар, пользуясь ведьмачьим зрением, мог видеть отблески огня на больших расстояниях.
Когда ведьмак увидел огромного пса в первый раз, тот производил впечатление. Огромная, объятая языками пламени фигура вызывала бессознательный страх, но он тогда смог быстро прикинуть: если верить глазам, существо имело более метра в холке, а весом приближалось к центнеру…
Квен, аксий — и Беренгар, достав серебряный меч, преодолевает расстояние одним прыжком, пока псина не успела очнуться и не начала действовать первой. Рубящий удар приходится на воздух — Зверь успевает увернуться, словно знак так и не сумел его дезориентировать. Он тоже атакует, так быстро, что ведьмак может только принять удар на меч, отводя его в сторону. В следующий момент Зверь уже прыгает, хоть это и кажется невозможным для существа подобных размеров — Беренгар успевает подставить меч, но не уйти с траектории прыжка. Его сносит назад, и если бы не квен, вряд ли он смог бы откатиться в сторону после такого удара, потом резко вскочить — и снова отпрыгнуть, выигрывая себе мгновения передышки. На краю сознания снова ведутся расчёты… да, до центнера вес псины всё же вряд ли дотягивает, скорее порядка девяноста пяти килограмм, но ему от этого не легче. Особую опасность представляют клыки. Размером не меньше большого пальца, они не замечают веток старого куста, за который ведьмак и закатился, дабы задержать Зверя. Мельком проносится мысль, что надо успеть записать эту информацию для себя. В то, что от чудища удастся избавиться за один присест, в эту самую ночь, он уже не верит: из-за недостатка информации ему пришлось выпить слишком широкий спектр зелий для защиты, и далеко не все необходимые ему для победы над подобной машиной смерти отвары и эликсиры вошли в их число.
Во вторую ночь он подбирает другой стартовый состав ведьмачьих декоктов, который, вероятно, может помочь ему добиться больших успехов, нежели в первый раз. Он уже догадывается, что огромный пёс появляется не в случайных местах, хоть и может делать это практически незаметно. Но недалеко от дома местного пьяницы по имени Одо он показаться должен, если Беренгар хоть что-нибудь понимает в закономерностях его появлений. Или если ему не наврали немногие очевидцы, что тоже представляется делом вполне возможным. От огородов Одо доносится надрывный вой — не Зверя, а просто какого-то местного пса, оплакивающего то ли хозяина, то ли просто зарытую среди грядок игрушку. Идёт дождь, успевший уже вымочить вещи до последней нитки, дует холодный промозглый ветер, особенно сильные порывы которого срывают с деревьев листву — и Беренгару очень, очень не хочется, чтобы полученная информация оказалась ложной.
Но нет, в момент, когда ожидание становится нестерпимым, появляются неподалёку языки пламени, в котором можно различить фигуру огромного свирепого пса, готового вмиг разорвать любого, кто к нему приблизится. Судя по внезапному возникновению, пламени, слабой реакции на знаки, Зверь имеет демоническую природу. Беренгар, ещё будучи подростком, слушал, конечно же, в Каэр Морхене лекции Весемира на тему демонов и демонологов, призыва, методов борьбы и прочего — и эта информация даже отпечаталась в его памяти, в отличие от того, как же он тогда жил, от рутины. Если оживлять эти сведения, выходило, что перед ним был какой-то демон в облике большого пса. Но полной уверенности не было.
Беренгар, задумавшись, даже не сразу обнаруживает, что в этот раз всё пошло иначе — непростительная оплошность для охотника за чудовищами. Но трудно не заметить трёх налетающих на него с разных сторон баргестов. Мгновение — и он бросается на первого вселившегося в собаку духа. Ещё один миг — и серебро клинка разрезает её на две части, будто это была не укреплённая связью с потусторонней сущность плоть, а навозная куча. Запах от мёртвой псины, к слову, идёт не менее сильный.
Страница 1 из 8
