Фандом: Ведьмак. Когда Беренгар прибывает на задворки Вызимы, то обнаруживает, что для него находится работа: местных жителей стало беспокоить необычное чудовище, которое они назвали просто — «Зверь».
Добавить в моё избранное
26 мин, 52 сек 20197
— Заткнись, Мешок, — беззлобно бросает главарь. — Ведьмак, хорош играть в шута! Мы тебя ждали, за что можешь поблагодарить Преподобного, — он рассмеялся.
— Лучше вы его благодарите, — мрачно отвечает ведьмак. — Уверен, вам есть ещё за что.
— Ага, за пополнение! — в этот раз ржут, не стесняясь, уже все бандиты. — Беренгар, мы предлагаем тебе немного работы с нами. Ты как ведьмак нам точно можешь принести пользу.
— А если я откажусь? — глаза его рыщут в поисках возможности для лучшего первого удара, но внезапно Беренгар понимает, что его уже переиграли.
— Азару Яведу не отказывают, — раздаётся голос сзади, властный и неожиданный. Беренгар оборачивается — и чувствует обжигающую боль.
— Это предупреждение, — говорит оказавшийся там зерриканский рослый мужчина, проколотый множеством колец, символизирующих его силы и возможности. Рядом похихикивает человек более обычный, учёного вида, носящий очки и плащ.
— Заткнись, Профессор, — обращается к нему зерриканец. — А ты, Беренгар, ответишь перед работой на пару вопросов… — на этом моменте ведьмак понимает, что ему действительно придётся отвечать на всё, если он ещё рассчитывает на что-нибудь. И он отвечает, моля про себя, чтоб ему не задали вопросы про ведьмачьи тайны или нечто подобное, самое секретное из того, что у него есть. Мироздание пока оказывается милостивым…
Разговор с Преподобным был не особенно длинным. Как оказалось, тот обладал не слишком большим объёмом информации: да, вот уже такое-то время в окрестностях Вызимы, около селений по Мариборскому тракту завелось чудище, Зверем именуемое. Да, Зверь появляется по ночам, объят пламенем и призывает баргестов. Откуда столько этих тварей? Дык, война-то не так давно закончилась — ещё не со всеми бродячими собаками справились. Касательно же того, что могло бы помочь, идея есть.
— Пройдись ночью по пяти деревенским часовням и поставь в каждой из них свечу, — напутствует Преподобный. — И тогда нечистое создание убоится Вечного Огня и покинет наши селения!
— Не пойми меня неправильно, — медленно отвечает Беренгар, — но точно ли это поможет? Зажигал ли огонь хоть кто-нибудь, и отпугивало ли это чудовище от часовен?
— Никто ещё не мог зажечь огня там в тёмную пору, — подтверждает его догадки Преподобный. — Но все знают, — говорит он с апломбом, — что нечистые создания боятся Вечного Огня.
— Да? — поддевает его ведьмак. — То-то я не замечал. Нет уж, — отрезает он предложение побегать меж часовен, — я сначала узнаю о нём больше информации, а потом уже разберусь, надо там свечки зажигать или мечом махать.
— Как знаешь, — усмехается священник. — Зря отвергаешь ты руку помощи. Но знай: если ты справишься, то не только оговоренную плату получишь — зачтётся тебе.
— Отдадите детей в ведьмачью школу? — Беренгар ухмыляется, мрачно и зло. — Даже если и собирались, то мне оно не надо, — бросает он вдогонку.
— Я отдаю детей только в чистые руки, чтущие Вечный Огонь! — с жаром возражает Преподобный. — И имел я в виду, что он, Огонь Изначальный позволит слиться с собой после смерти тебе. Богохульник! — бросает разворачивающемуся ведьмаку священник напоследок…
Когда Зверь уходит, Беренгар лишь понимает, что сидит на крыльце, а только что ещё и не имел сил сдвинуться с места. Зверь не особенно хотел его убивать — Беренгар не был местным, и проклятие не предназначалось для него. Ведьмак поднимается, стучится в дверь, а через несколько бесконечных минут — заходит. Внутри он подходит к лежанке, быстро и молча, ложится — и мгновенно проваливается в сон без сновидений.
Проснувшись ближе к вечеру, он долгое время находится в раздумьях. Зверь и правда оказался демоном, одним из демонов Альзура, и надо ответить на вопрос, чтобы получить возможность его убить. Вопрос этого демона он уже понял. Надо найти виновных, вызвавших его к жизни, и кажется, он знает ответ. Абигайл. Её щенок, щенок ведьмы. Насилие и следующее за ним бессилие ненависти — это отлично объясняет и то, что она не позволяет никому интимной близости. Что он ещё видел? Суицид и ножи вместо пашни и плуга? Он устал находиться в эпицентре этой дьявольской фиесты.
Можно было бы ответить на этот вопрос, но… Контрабандист Харен Брогг, ведущий дела с «белками» и одновременно — с охотниками на них? Жалкий пьяница Одо, способный только на гордость, презрение, алчность? Трусливый стражник Микула, главный взяточник и игрок в кости? Преподобный — священник, фанатик и просто мудак? Остальные жители, ничего хорошего для ведьмака не сделавшие, демонстрировавшие только ненависть и презрение? Или ведьма Абигайл.
Беренгар уверен, что именно ведьма виновата в произошедшем. Если её убить, то Зверь потеряет свою силу. Тогда — всё. Но зачем? Если ему требуется убивать кого-то, кто сделал для него добро ради остальных, тех, кто мечтал порвать его на кусочки, то… зачем? Он так и не стал настоящим ведьмаком — он не умел выбирать.
— Лучше вы его благодарите, — мрачно отвечает ведьмак. — Уверен, вам есть ещё за что.
— Ага, за пополнение! — в этот раз ржут, не стесняясь, уже все бандиты. — Беренгар, мы предлагаем тебе немного работы с нами. Ты как ведьмак нам точно можешь принести пользу.
— А если я откажусь? — глаза его рыщут в поисках возможности для лучшего первого удара, но внезапно Беренгар понимает, что его уже переиграли.
— Азару Яведу не отказывают, — раздаётся голос сзади, властный и неожиданный. Беренгар оборачивается — и чувствует обжигающую боль.
— Это предупреждение, — говорит оказавшийся там зерриканский рослый мужчина, проколотый множеством колец, символизирующих его силы и возможности. Рядом похихикивает человек более обычный, учёного вида, носящий очки и плащ.
— Заткнись, Профессор, — обращается к нему зерриканец. — А ты, Беренгар, ответишь перед работой на пару вопросов… — на этом моменте ведьмак понимает, что ему действительно придётся отвечать на всё, если он ещё рассчитывает на что-нибудь. И он отвечает, моля про себя, чтоб ему не задали вопросы про ведьмачьи тайны или нечто подобное, самое секретное из того, что у него есть. Мироздание пока оказывается милостивым…
Разговор с Преподобным был не особенно длинным. Как оказалось, тот обладал не слишком большим объёмом информации: да, вот уже такое-то время в окрестностях Вызимы, около селений по Мариборскому тракту завелось чудище, Зверем именуемое. Да, Зверь появляется по ночам, объят пламенем и призывает баргестов. Откуда столько этих тварей? Дык, война-то не так давно закончилась — ещё не со всеми бродячими собаками справились. Касательно же того, что могло бы помочь, идея есть.
— Пройдись ночью по пяти деревенским часовням и поставь в каждой из них свечу, — напутствует Преподобный. — И тогда нечистое создание убоится Вечного Огня и покинет наши селения!
— Не пойми меня неправильно, — медленно отвечает Беренгар, — но точно ли это поможет? Зажигал ли огонь хоть кто-нибудь, и отпугивало ли это чудовище от часовен?
— Никто ещё не мог зажечь огня там в тёмную пору, — подтверждает его догадки Преподобный. — Но все знают, — говорит он с апломбом, — что нечистые создания боятся Вечного Огня.
— Да? — поддевает его ведьмак. — То-то я не замечал. Нет уж, — отрезает он предложение побегать меж часовен, — я сначала узнаю о нём больше информации, а потом уже разберусь, надо там свечки зажигать или мечом махать.
— Как знаешь, — усмехается священник. — Зря отвергаешь ты руку помощи. Но знай: если ты справишься, то не только оговоренную плату получишь — зачтётся тебе.
— Отдадите детей в ведьмачью школу? — Беренгар ухмыляется, мрачно и зло. — Даже если и собирались, то мне оно не надо, — бросает он вдогонку.
— Я отдаю детей только в чистые руки, чтущие Вечный Огонь! — с жаром возражает Преподобный. — И имел я в виду, что он, Огонь Изначальный позволит слиться с собой после смерти тебе. Богохульник! — бросает разворачивающемуся ведьмаку священник напоследок…
Когда Зверь уходит, Беренгар лишь понимает, что сидит на крыльце, а только что ещё и не имел сил сдвинуться с места. Зверь не особенно хотел его убивать — Беренгар не был местным, и проклятие не предназначалось для него. Ведьмак поднимается, стучится в дверь, а через несколько бесконечных минут — заходит. Внутри он подходит к лежанке, быстро и молча, ложится — и мгновенно проваливается в сон без сновидений.
Проснувшись ближе к вечеру, он долгое время находится в раздумьях. Зверь и правда оказался демоном, одним из демонов Альзура, и надо ответить на вопрос, чтобы получить возможность его убить. Вопрос этого демона он уже понял. Надо найти виновных, вызвавших его к жизни, и кажется, он знает ответ. Абигайл. Её щенок, щенок ведьмы. Насилие и следующее за ним бессилие ненависти — это отлично объясняет и то, что она не позволяет никому интимной близости. Что он ещё видел? Суицид и ножи вместо пашни и плуга? Он устал находиться в эпицентре этой дьявольской фиесты.
Можно было бы ответить на этот вопрос, но… Контрабандист Харен Брогг, ведущий дела с «белками» и одновременно — с охотниками на них? Жалкий пьяница Одо, способный только на гордость, презрение, алчность? Трусливый стражник Микула, главный взяточник и игрок в кости? Преподобный — священник, фанатик и просто мудак? Остальные жители, ничего хорошего для ведьмака не сделавшие, демонстрировавшие только ненависть и презрение? Или ведьма Абигайл.
Беренгар уверен, что именно ведьма виновата в произошедшем. Если её убить, то Зверь потеряет свою силу. Тогда — всё. Но зачем? Если ему требуется убивать кого-то, кто сделал для него добро ради остальных, тех, кто мечтал порвать его на кусочки, то… зачем? Он так и не стал настоящим ведьмаком — он не умел выбирать.
Страница 7 из 8
