Сделать сказку былью

— Своим пой, — резко ответил ему Долохов, — а у нас другие певуны найдутся.

— Я только людяммммм пою, — укоризненно сказал кот, неохотно опускаясь на все четыре лапы и теперь подходя к Долохову. — Уммммммный, — протянул он неодобрительно. — Знаааааешшшшшшь… откудаааа? — протянул он, обходя его кругом и тоже принюхиваясь.

— Птичка на хвосте принесла, — усмехнулся Долохов, поворачиваясь вслед движению кота.

— Скверррррррная птичччччка, — посетовал кот, садясь перед Долоховым и глядя ему прямо в глаза. — Пахнешшшшшшшь своимммммм, — певуче проговорил он, отчётливо улыбнувшись. И позвал: — Иди сюда… мрррррр?

Долохов мгновенно превратил мантию в железные латы, маску — в глухой шлем, а на руках его оказались железные же рукавицы.

— Так вот, ступай подобру-поздорову да людей наших не тронь! — сказал он коту.

— Ззззззлой, — прошипел кот, мгновенно вскакивая на ноги. Шерсть у него на загривке и вдоль позвоночника встала дыбом, хвост распушился, и кот стал напоминать то ли небольшого пушистого дракона с высоким гребнем на спине и большими ушами. Он яростно махнул лапой с выпущенными едва ли не дюймовыми когтями в сторону Долохова, но подойти не решился и, опасливо на него косясь, двинулся вновь к Крэббу с Гойлом.

А бабка, тем временем, подошла к Беллатрикс и совершенно беззастенчиво принялась её разглядывать — а потом вдруг протянула к ней руку и своими длинными мослатыми пальцами ощупала её левый бицепс.

— Плохо, девонька, — укоризненно сказала она онемевшей в первый момент от подобной наглости женщине. — Ручки-то тоненькие, словно веточки… что такими сделаешь? Ни хлеба не замесить, ни травы накосить…

Рабастан, который представил Беллу в роли домового эльфа, засмеялся и тут же спрятался за спину старшего брата.

— Так на кой ей самой хлеб месить? — удивился Гойл. — У неё есть, кого заставить.

— Не дело же это, — покачала головой бабка. — Что ж это за хозяйка, что хлеба испечь не может? То-то мужик у неё такой смурной, — добавила бабка, безошибочно ткнув пальцем в едва сдерживающего сейчас смех Родольфуса. — Куда же это годится, — покачала она головой. — Так, голубка моя, никакого семейного счастья не будет.

Рабастан, не сдержавшись, опять засмеялся и прошептал:

— Да какое там семейное счастье — выжить бы, и уже хорошо.

Родольфус согласно хмыкнул.

— Довольно! — возмущенно прошипел позабытый всеми Волдеморт. — Я, Темный Лорд, вызываю тебя, Кощей, на смертный бой! В мире должен остаться только один Бессмертный!

— Один так один, — пожал плечами старик, на котором вдруг появились настоящие латы, причём очень хорошего качества. — Драться как будем? — деловито уточнил он.

— Биться будем как приличные маги — на дуэли, — ответил Волдеморт и без предупреждения заорал: — Авада Кедавра!

Разъяренная же Белла, тем временем, прошипела:

— Ах ты! — и вытащила палочку, поворачиваясь не к бабке, а к дорогому супругу с не менее дорогим деверем.

— Хвала Мерлину, Блэки моим отказали, когда они для меня невесту стали искать, — заржал Роули. — Столько счастья сразу только Лестрейнджам и потянуть!

Остальные понимающе переглянулись.

— Хочешь сказать, — вдруг отозвался Родольфус, тоже вынимая свою палочку и загораживая их с братом мощным щитом, — что у нас с тобой счастливая семейная жизнь? Сказать по правде, я склонен согласиться сейчас с Рабастаном. Я мог бы предположить, что у Блэков такое своеобразное понятие о счастье, конечно — когда б не Нарцисса. Чей пример ясно говорит нам, что дело тут вовсе не в семейной традиции Блэков, а в личных особенностях. И ты бы лучше на Роули палкой махала — охамел, сил никаких нет, — закончил он, насмешливо на него глянув.

— А вот интересно, Андромеда со своим грязнокровкой как живет? — легкомысленно добавил масла в огонь Роули. — Как Белла — или как Нарцисса? Если как Белла, то убивать его никак нельзя — пусть, гад, помучается!

Этого Белла стерпеть уже не могла — и в Роули полетели фамильные блэковские проклятья.

— А правда, — удивился Крэбб, — чо мы никогда к ейной родне не ходили? В рейд?

— А нафига? — ответил ему Гойл. — Ну их, этих Блэков. Пусть сами к себе ходят.

— Вот и сходили бы, — кивнул Рабастан. — К Андромеде. Вдвоём. А то достали уже — невозможно, — шепнул он брату.

— Не жалко тебе? — спросил тот, на всякий случай продолжая держать щит.

— Кого? — поразился Рабастан. — Крэбба с Гойлом?!

— Не, — ответил Рабастану Гойл. — Ваша родня — вы и ходите.

В этот момент полыхнуло зелёным — и луч, отразившись от лат, ударил в самого Волдеморта.

— Ха-ха-ха! — захохотал Лорд. — Меня так просто не убьешь!

— У него что, тоже смерть в яйце? — спросила бабка. И сама себе ответила: — Да какие там яйца, смех один!