Фандом: Хранители снов. C некоторыми страхами нужно бороться — в этом убеждён даже Повелитель Кошмаров. Но как именно, и к чему это может привести в итоге? Джек пьёт с Кромешником чай и гоняет тени посохом. Хранители беспокоятся, и не только за своего новобранца. А кошка… кошка просто есть.
Добавить в моё избранное
62 мин, 45 сек 10391
— В Гренландию.
— Бедное Датское королевство, после твоего визита там точно что-нибудь станет неладно… — усмехнулся Кромешник. — Решил навестить самый крупный покровный ледник?
— Неправда.
— Что?
— Самый крупный — в Антарктиде, не путай меня!
— Молодец, — тёмный тихо фыркнул. Что-то в голове Джека всё-таки задерживалось, хотя иногда казалось, что ветер выдувает оттуда абсолютно всё. — Тогда летим? Аэропорт в Оттаве немаленький, так что, болтаясь над ним, можно и самолёта дождаться.
— Мы же всё равно нематериальны, — хихикнул Джек. Его мысль столкнуться с самолётом, похоже, только позабавила.
— Зато твой ветер — вполне материален. Обмерзание фюзеляжа и прочие радости, знаешь ли… Хочешь стать причиной авиакатастрофы, а, Хранитель?
Кромешник, конечно, слегка преувеличивал. Но проверять Джек не захотел.
Понятие о «мягкой посадке» у зимнего духа, с точки зрения Кромешника, было совершенно превратным. Сугробы, конечно, мягкие, но свалиться в них с разгону и покатиться кубарем, наглотавшись снега — всё-таки не совсем то. Джеку, впрочем, не помешало восторженно вопить даже то, что он в итоге затормозил о ледяную глыбу.
Повелитель Кошмаров сел прямо на снег, сцепив руки на коленях, пока юный Хранитель носился вокруг и устроил небольшую локальную метель (окружающий пейзаж от этого изменился не сильно). Потом стряхнул с волос и плеч снежную крупу и с усмешкой наблюдал, как тот, балансируя на посохе, строит из обломков льда какое-то подобие Пизанской башни. Конструкцию вскоре постигла та судьба, которой её прототип уже шесть веков успешно избегал… Джек осыпался в снег вслед за ней, причём, кажется, исключительно из чувства солидарности. Даже не отряхиваясь, перелетел на несколько метров, чтобы плюхнуться рядом с Кромешником, и полюбопытствовал:
— О чём задумался?
— О тебе, — мальчишка недоумённо фыркнул, и Повелитель Кошмаров попросил, протянув руку ладонью вверх: — Дай мне посох.
Реакция была совершенно, абсолютно ожидаемой. Широко распахнутые глаза, застывшая на середине движения рука, оборвавшийся вздох — как будто юный Хранитель обратился в ледяную статую, внутри которой горел сгусток панического страха.
— Кромешник… — побелевшие (хотя, казалось бы, куда уж сильнее при таком естественном цвете кожи) губы еле шевельнулись, словно с трудом складывая слова из разбросанных льдинок. — Зачем ты это…
Возможно, мелькнула запоздалая мысль, получилось всё-таки слишком резко. Ведь даже формулировка та же самая. Но отступаться было, пожалуй, и поздно, и глупо.
— Помнишь, я говорил про уверенность в своих силах? — Джек неуверенно кивнул, и Кромешник продолжил: — Пожалуйста, дай мне посох. Я ничего с ним не сделаю, обещаю. Просто выпусти его из рук.
Судя по тому, как юный Хранитель стискивал пальцы на деревяшке, — не выпустит. Не сможет.
— Пожалуйста, — повторил тёмный. — Только на несколько минут. Ничего страшного не случится.
— Обещаешь?
— Обещаю. Уж за страшное я вполне могу ручаться.
Протягивая руку с посохом, Джек смотрел Кромешнику в глаза — неотрывно, пристально. Вздрогнул, когда ладонь тёмного духа сперва легла поверх его стиснутых пальцев, но взгляд всё также не отводил. Как будто было что-то очень важное в зрительном контакте. Может, и правда было; в жёлтых глазах Повелителя Кошмаров не отражалось ничего, кроме спокойной уверенности. И пока этого хватало.
Джек разжал пальцы, позволяя забрать посох.
То, что почти минуту они оба сидели неподвижно, и ничего не происходило, кажется, вернуло юному Хранителю хотя бы маленькую часть душевного равновесия. Потом Кромешник аккуратно уложил «трофей» на колени, придерживая одной рукой. Ещё немного просто смотрел на Джека, изучая его страх так, будто он экзотическим цветком лежал у него в ладонях — цветком из тех, что едят мух и маленьких птичек. И, наконец, спокойно и мягко спросил:
— Смотри… когда у тебя нет посоха, что ты можешь сделать?
— Ничего, — голос мальчишки дрогнул.
— Уверен? Подумай.
— Ну, может быть… — Джек собрал пригоршню снега. — Вот.
Наспех скатанный снежок ударил Кромешника в грудь и рассыпался.
— Видишь? Нет, конечно, это совершенно не эффективно, но думаешь ты в правильном направлении. Невозможность воспользоваться своими стихийными силами не означает беспомощности. Кстати, — тёмный зачерпнул ладонью рассыпчатый снег, — я бы из этого слепить снежок не смог.
Джек неуверенно улыбнулся.
— А твой посох годится не только для того, чтобы швыряться льдом. Почему бы тебе не попросить Пасхального Кролика, — он ведь у вас специалист по тяжёлым тупым предметам? — научить тебя использовать его, как оружие? И вообще использовать оружие, а не только лёд?
— Я… Думаешь, у меня получится?
— А почему нет?
— Бедное Датское королевство, после твоего визита там точно что-нибудь станет неладно… — усмехнулся Кромешник. — Решил навестить самый крупный покровный ледник?
— Неправда.
— Что?
— Самый крупный — в Антарктиде, не путай меня!
— Молодец, — тёмный тихо фыркнул. Что-то в голове Джека всё-таки задерживалось, хотя иногда казалось, что ветер выдувает оттуда абсолютно всё. — Тогда летим? Аэропорт в Оттаве немаленький, так что, болтаясь над ним, можно и самолёта дождаться.
— Мы же всё равно нематериальны, — хихикнул Джек. Его мысль столкнуться с самолётом, похоже, только позабавила.
— Зато твой ветер — вполне материален. Обмерзание фюзеляжа и прочие радости, знаешь ли… Хочешь стать причиной авиакатастрофы, а, Хранитель?
Кромешник, конечно, слегка преувеличивал. Но проверять Джек не захотел.
Понятие о «мягкой посадке» у зимнего духа, с точки зрения Кромешника, было совершенно превратным. Сугробы, конечно, мягкие, но свалиться в них с разгону и покатиться кубарем, наглотавшись снега — всё-таки не совсем то. Джеку, впрочем, не помешало восторженно вопить даже то, что он в итоге затормозил о ледяную глыбу.
Повелитель Кошмаров сел прямо на снег, сцепив руки на коленях, пока юный Хранитель носился вокруг и устроил небольшую локальную метель (окружающий пейзаж от этого изменился не сильно). Потом стряхнул с волос и плеч снежную крупу и с усмешкой наблюдал, как тот, балансируя на посохе, строит из обломков льда какое-то подобие Пизанской башни. Конструкцию вскоре постигла та судьба, которой её прототип уже шесть веков успешно избегал… Джек осыпался в снег вслед за ней, причём, кажется, исключительно из чувства солидарности. Даже не отряхиваясь, перелетел на несколько метров, чтобы плюхнуться рядом с Кромешником, и полюбопытствовал:
— О чём задумался?
— О тебе, — мальчишка недоумённо фыркнул, и Повелитель Кошмаров попросил, протянув руку ладонью вверх: — Дай мне посох.
Реакция была совершенно, абсолютно ожидаемой. Широко распахнутые глаза, застывшая на середине движения рука, оборвавшийся вздох — как будто юный Хранитель обратился в ледяную статую, внутри которой горел сгусток панического страха.
— Кромешник… — побелевшие (хотя, казалось бы, куда уж сильнее при таком естественном цвете кожи) губы еле шевельнулись, словно с трудом складывая слова из разбросанных льдинок. — Зачем ты это…
Возможно, мелькнула запоздалая мысль, получилось всё-таки слишком резко. Ведь даже формулировка та же самая. Но отступаться было, пожалуй, и поздно, и глупо.
— Помнишь, я говорил про уверенность в своих силах? — Джек неуверенно кивнул, и Кромешник продолжил: — Пожалуйста, дай мне посох. Я ничего с ним не сделаю, обещаю. Просто выпусти его из рук.
Судя по тому, как юный Хранитель стискивал пальцы на деревяшке, — не выпустит. Не сможет.
— Пожалуйста, — повторил тёмный. — Только на несколько минут. Ничего страшного не случится.
— Обещаешь?
— Обещаю. Уж за страшное я вполне могу ручаться.
Протягивая руку с посохом, Джек смотрел Кромешнику в глаза — неотрывно, пристально. Вздрогнул, когда ладонь тёмного духа сперва легла поверх его стиснутых пальцев, но взгляд всё также не отводил. Как будто было что-то очень важное в зрительном контакте. Может, и правда было; в жёлтых глазах Повелителя Кошмаров не отражалось ничего, кроме спокойной уверенности. И пока этого хватало.
Джек разжал пальцы, позволяя забрать посох.
То, что почти минуту они оба сидели неподвижно, и ничего не происходило, кажется, вернуло юному Хранителю хотя бы маленькую часть душевного равновесия. Потом Кромешник аккуратно уложил «трофей» на колени, придерживая одной рукой. Ещё немного просто смотрел на Джека, изучая его страх так, будто он экзотическим цветком лежал у него в ладонях — цветком из тех, что едят мух и маленьких птичек. И, наконец, спокойно и мягко спросил:
— Смотри… когда у тебя нет посоха, что ты можешь сделать?
— Ничего, — голос мальчишки дрогнул.
— Уверен? Подумай.
— Ну, может быть… — Джек собрал пригоршню снега. — Вот.
Наспех скатанный снежок ударил Кромешника в грудь и рассыпался.
— Видишь? Нет, конечно, это совершенно не эффективно, но думаешь ты в правильном направлении. Невозможность воспользоваться своими стихийными силами не означает беспомощности. Кстати, — тёмный зачерпнул ладонью рассыпчатый снег, — я бы из этого слепить снежок не смог.
Джек неуверенно улыбнулся.
— А твой посох годится не только для того, чтобы швыряться льдом. Почему бы тебе не попросить Пасхального Кролика, — он ведь у вас специалист по тяжёлым тупым предметам? — научить тебя использовать его, как оружие? И вообще использовать оружие, а не только лёд?
— Я… Думаешь, у меня получится?
— А почему нет?
Страница 8 из 18
