Кошки, тени и прочие безобразия

Люди тысячи лет сражались друг с другом исключительно физическими методами. Так чем ты хуже? Хотя не утверждаю, что это будет легко.

— Правда думаешь, что получится?

— Правда, правда, — Кромешник покачал головой. Тихо хмыкнул: — Что ж ты, как маленький…

— Мне, между прочим, три с лишним сотни лет! — тут же вскинулся ледяной дух.

— Думаешь, это много? Не буду говорить, сколько мне.

— Ты помнишь, как строились египетские пирамиды, значит, не меньше, чем… — Джек замолчал, нахмурившись.

— Чтобы было «значит», тебе стоит сперва выучить хронологию мировой истории.

Теперь молчание, определённо, стало обиженным. Джек несколько секунд смотрел на Кромешника исподлобья, потом быстро метнулся вперёд и, выдернув из его руки посох, взмыл в воздух. На пару мгновений Повелитель Кошмаров будто оказался в центре метели.

Вихрь холодного ветра ушёл в сторону, развеялся над ледником; юный Хранитель остался сидеть, обхватив руками колени, на верхушке нагромождения ледовых глыб.

Там, где нет зарева больших городов, звёзды горят настолько ярко, что кажется, будто можно, протянув руку, коснуться их кончиками пальцев. Повелитель Кошмаров нечасто обращал внимание на звёзды, хоть ночь и была его временем. Но сейчас, откинувшись в снег и не чувствуя холода, он смотрел в небо, не отрываясь. Ждал. И действительно хотелось протянуть руку и проверить — а вдруг? Впрочем, он ещё не настолько сошёл с ума, чтобы поддаваться таким порывам.

Сколько прошло времени: полчаса, час? Звёзды были всё такими же яркими, снег — всё столь же неощутимо-холодным.

— Я веду себя глупо, да? — Джек растянулся рядом с Кромешником, толкнув затылком подставленную ладонь. Молчал, пока не почувствовал, как пальцы тёмного духа мягко перебирают растрепавшиеся волосы. — Мне страшно, когда без посоха…

— Я знаю.

— Прости. Не сердишься?

— Нет.

Джек, в отличие от Кромешника, поддавался порывам почти всегда. Он вскинул руку, отслеживая взмахом Млечный путь и будто пытаясь собрать звёзды в горсть, как снег. Ткнул пальцем практически наугад:

— Это Полярная звезда?

Тёмный дух присмотрелся, пытаясь понять, куда именно он указывает, и хмыкнул:

— Это — точно нет. Перестань болтать рукой, и я тебе скажу, что это, — Джек не перестал, и Кромешник ухватил его за запястье, придерживая. — Вот сейчас — созвездие Волосы Вероники, а названия звёзд я там не помню. Если чуть правее, то…

— Волосы Вероники? Странное имя для созвездия. Почему его так назвали?

Джек Фрост был любопытен. И готов слушать истории практически о чём угодно. Особенно если это позволяло отвлечься от чего-нибудь неприятного.

Кромешник думал, что для того, чтобы ночью лежать, раскинув руки, в снегу на Гренландском леднике, рассказывать легенду о египетской царице Веронике и получать от всего этого удовольствие, нужно быть ненормальным идиотом. Ещё — что, кажется, его вполне устраивает быть таким идиотом. Хотя бы в данный конкретный момент.

#8 (Кромешник/Джек; слэш, R)

Не было ничего удивительного в том, что Джек Фрост любил мороженое. Приобщился он к этой радости человеческой жизни совсем недавно, — Джейми угостил, а раньше как-то не случалось, — так что его восторги были несколько чрезмерными. Как и количества поглощаемого лакомства. Впрочем, уж ему-то простуда не грозила никоим образом.

Кромешник это его увлечение не разделял, и, хоть и не ругался и даже не ехидничал, Джеку было слегка обидно.

На столе рядом с ним стояла вазочка с очередной порцией. Обычная вазочка из жёсткого пластика, какие нередко попадаются в недорогих кафе. Набор посуды и прочего полезного барахла в логове усилиями Джека постепенно пополнялся. Кромешник посмеивался над этим «обзаведением хозяйством», но не возражал, только просил не тащить совсем уж хлам. Одноразовую посуду он отрицал совершенно, утверждая, что место ей на помойке. И вазочке, недалеко ушедшей от этой категории, оставалось жить, скорее всего, до подходящего повода её выкинуть. Учитывая, что последнее время Джек её использовал регулярно, повода пока не нашлось.

Юный Хранитель, игнорируя то, что у него имеется ложка, обмакнул в подтаявшее мороженое указательный палец. И, потянувшись к Кромешнику, быстро мазнул его по губам.

— А если так?

Кромешник, конечно, не кошка, но заляпанные губы всё же облизнул, а не обтёр рукой.

— Джек, ну что ты от меня хочешь? Оно холодное и сладкое, больше мне сказать нечего.

— И тебе не нравится?

— А с чего мне должно нравиться?

— Ну…

Свой «логический» вывод Джек озвучить не успел: Кромешник его перебил.

— То, что я кладу в чай столько сахара, не значит, что мне нравится сладкое. Если ты не заметил, я только пью чай. Ну, ещё иногда шоколад ем.