Поиграем?!

При моем приближении он агрессивно замахал хвостом, но это было его обычное отношение ко всем, кроме Коула. Рычать он не стал, что уже было хорошим знаком.

— Куда я дел гребаный мяч? Злат, ты опять его лопнул? Если ты признаешься сейчас, то больше шансов, что я не запрусь в трейлере сегодня ночью и…

Злат предупреждающе зарычал, а потом ткнулся носом в плечо Коула, заставляя его обернуться.

— Что ты…? А… Рийо…

Ночное

Коул не изменился в лице, но настроение у него знатно испортилось при виде меня. Не часто, но иногда мне удавалось будто почувствовать то, как меня воспринимает человек в конкретный момент, но лучше бы сейчас я этого не чувствовал. Было немного неприятно, что я хочу с ним подружиться, а он меня едва ли не ненавидит. Надо сделать себе пометку в блокноте: «Учись нормально заводить себе друзей, Рийо».

— Черт, ладно, прости. Я пойду.

Я уже собрался развернуться и уйти, потому что неприятный осадок от того, что блондин на меня так реагирует, появился, но тут Коул встал с корточек, отряхивая джинсы.

— Это ты прости. И спасибо за то, что не сдал нас со Златом.

Пришлось кивнуть. Вроде бы, он говорил искренне, но…

— А теперь идем искать мяч. У тебя должно получиться это лучше, чем штуки с обручами.

— Эм… так я все-таки твой ассистент?

Коул неопределенно повел плечами. Но настроение его уже не такое мрачное, какое было при моем первом появлении. Это один из знаков, что он привыкает ко мне? Или все гораздо хуже?

Поисками мы занимались еще полчаса, пока не обнаружили мяч в самом шатре. Невольно я вновь посмотрел на сцену, вдруг не заметил что-то на ней ночью, но та была абсолютно пуста. Что ж, это и хорошо, значит, загадка кроется в одной книге, а не в каких-то тайных знаках.

— Наверное, это я забыл его здесь. Вот же.

Коул мрачно взял мяч, оглядывая его. Мяч был точно таким же, как и вчера, поэтому после блондин посмотрел на меня, приглашая выйти из шатра и вернуться к Злату.

— Слушай… что ты думаешь насчет этой собаки?

Не знаю, зачем я спросил об этом именно у Коула, но почему-то казалось, что он знает ответ на тот вопрос, который меня интересует.

И ведь мне было не интересно, кто это сделал. Не интересно, каким образом, в какой последовательности. Мне было плевать, в каком магазине он купил эти конфеты, в каком часу убил собаку. Плевать, каким именно образом этот человек вытащил внутренности из собаки и как поборол отвращение.

Меня интересовал всего один вопрос: для чего?

Вряд ли кто-то стал бы проделывать такую мерзкую работу только для того, чтобы посмотреть, как отреагируют на выпотрошенную собачку циркачи. Вполне возможно, что этим хотели запугать кого-то из труппы.

Ну, или свалить вину на Злата… что совсем тупо, ибо тигров, которые по ночам таскали конфеты из магазинов и засовывали их в трупик собачки, я пока не видел.

— Что я могу насчет нее думать?

Коул сжал губы в тонкую линию, смотря на меня едва ли не агрессивно. Вот так я и сумел рассердить человека, задав всего один вопрос. А тебе еще карьеру адвоката пророчили, Рийо.

— Хэй, я вовсе не виню в этом Злата, успокойся. Я просто… у тебя нет предположений, зачем ее оставили здесь? Ну, вдруг кто-то из труппы ссорился с кем-то, и так ему захотели отомстить…

Коул немного побледнел, но больше не выглядел таким злым. Скорее, в его взгляде появился страх, почти такой же, как и в ту ночь, когда я застал их со Златом. Страх, что что-то станет явным.

— Какая разница? Собаку уже убрали, и она больше не имеет никакого значения.

— А что, если дальше будет хуже?

— Слушай, Рийо, не впутывайся в это, ладно? Скорее всего, все это к тебе не относится, так что живи с этим и надейся, что ничего не изменится. Ладно?

Я не уверен, что странное чувство от слов Коула, которое никак не могло покинуть меня до самого вечера, было оправданно. Он так и не сказал на эту тему ничего другого, кроме: «Это тебя пока не касается, радуйся этому».

Неужели он знает, что эта собака была не просто дурацким розыгрышем, но не хочет в этом признаваться? Возможно, до меня уже были подобные звери со странным наполнением?

Об этом я думал до самого вечера, пока догадки не стали уж слишком глупыми и страшными.

В конце концов, какова вероятность того, что Коул продал душу Сатане, а тот теперь ему присылает конфетки в собачках?

От настолько странных предположений кружилось голова, поэтому я решил поскорее забыться в чем-нибудь простом и не странном. Подаренная книга прекрасно подходила под это описание, поэтому, когда все легли, я занялся чтением, следя за одной историей о мальчике и клоуне похожей на другую историю о мальчике и клоуне. Мне все еще было интересно, насколько же мелким меня считал тот человек, который подарил эту книгу.