Поиграем?!

совести?

Было сложно противиться своей привычке — делать так, чтобы хвост пропадал, когда я боюсь — но черт возьми, это так мало по сравнению с тем, что меня ожидает.

Тонкий оказался тем самым существом без лица, ужасно жестоким, как сказал Джек. А еще он совершенно не поддавался моему влиянию. Зато с легкостью смог подчинить себе минуту назад, на «пробу». А еще он умел рисовать. Да! То, что он умел рисовать, было самое страшное!

Я понятия не имел, почему меня испугала именно последняя его особенность. Мозг решил предать окончательно?

— Я спокоен. И это мое желание. У тебя час на то, чтобы Слендер тебя не поймал. Заметь, не поймал. Он не убьет, потому что убиваю друзей только я.

— И на том спасибо, — сумел пробормотать я, оглядываясь.

Все еще темно, все еще некуда бежать. Все еще нельзя смотреть на Слендермена.

— Отсчет начинается прямо сейчас, ладно?

Хвост приносил не только внимание девушек, но и внимание их парней. Честно говоря, я никогда не интересовался, есть ли у моих друзей девушки, а если да, то насколько там все серьезно. И понятия не имел, что такое незнание выйдет мне боком.

Однажды, когда я опять воспользовался хвостом для того, чтобы «попробовать с девушкой, вдруг я все-таки нормальный», это вылилось в нечто… ужасное. Девушка оказалась почти что невестой моего друга. Ну, в прошлом друга.

Я только тогда понял, как ужасно поступал с самими девушками, ведь у них была своя жизнь, своя любовь, да может они даже девушек любили! А тут я пришел, помахал хвостом, а они все помнят. Как еще только на меня в полицию не заявили ни разу. Тогда полиция казалась мне действительно самой страшной карой, которая только может постигнуть старшеклассника.

Оказалось, что это не так.

Друг — как его звали, Колин? — позвал меня на крышу, где мы часто проводили время, когда не было уроков. Обычно там стояло несколько раскладных стульев, оставшихся еще от прошлого выпуска, которые тоже любили проводить на ней время.

Сначала мы разговаривали о чем-то обыденном. О музыке, предстоящем концерте в городе его любимой группы, как он хотел сделать предложение своей девушке на этом же концерте — а что, выпускной класс, браки заключать уже год как можно — о девушках вообще…

Я даже не понял, в какой момент Колин не читаемо посмотрел на меня, а потом резко ударил в лицо. Я будто выпал из реальности, не понимая, что происходит, и уж точно не понимая, чем я это заслужил. А Колин все продолжал меня избивать, теперь уже ногами.

Это сейчас, по истечению стольких лет, могу вспомнить, как это все происходило. Вряд ли я в тот момент вообще думал, вообще мог думать о чем-то кроме того, что было жутко больно.

Но простого избиения, причины которого я не знал, Колину показалось мало, поэтому он взял меня за шкирку, подтащив к краю крыши. Он понятия не имел, что я дернусь назад, оступаясь и падая. С высоты четвертого этажа…

И расправляя крылья на второй секунде полета.

Я действительно хорош в самозащите, Джек.

Посиделки на Чертовом колесе

Было действительно темно, но в свете луны не разглядеть громаду Чертового колеса было не только глупо, но и невозможно в принципе. Поэтому я и направился туда.

Через минуту-две я уже был на безопасном расстоянии от земли. Голова немного кружилась, но из-за темноты я не видел, насколько высоко нахожусь. Тем лучше.

Те, кто знают, какие ужасы живут в море, тоже не купается.

Прошло уже минут десять, а вокруг было все так же тихо. Невольно приходилось думать о чем-то, отсчитывая секунды, ведь целых пятьдесят минут еще здесь сидеть.

Раздумья довели до того, что мне стало стыдно перед Джеком за выходку в машине. Сейчас собственная истерика казалась не только глупой, но и жутко унизительной. Повел себя как безмозглый ребенок. Правда, и Джек вел себя как безмозглый маньяк, но его хотя бы было не так легко вывести из себя.

Да и я ведь виноват в том, что трогал ту шарманку. Сейчас казалось, что если бы я устроил знатный скандал родителям, то мама согласилась бы забрать документы из университета. Даже не пришлось бы сбегать из дома.

Не пришлось бы становиться свидетелем «тесных отношений» Коула и Злата. Гмх, они ведь сейчас развлекаются, пока я здесь скучаю.

Болтать ногами и смотреть на луну было действительно скучно. Даже захотелось, чтобы Тонкий умел забираться на такую высоту. Хоть какое-то развлечение на оставшиеся со… черт, я сбился!

Пять минут хотя бы прошло? Больше? Меньше? Черт, нужно было взять у Джека телефон, чтобы хоть как-то отслеживать время.

«У тебя час», — говорил Джек. А как я буду узнавать, сколько времени, Джек не говорил. Может, телефон у него одолжить, пока Тонкий меня ищет? (Ну, или для чего он тут, пока ловит тогда.)

Осторожно поднявшись на крыше кабинки, я выпрямился и огляделся.