Поиграем?!

Вроде никого нет. Полетели за телефончиком?

Попробовав расправить крылья, я вдруг понял, что не могу этого сделать. Упс… это была ограниченная способность?

Настало самое время паниковать. Головокружение как раз вспомнило, что, по идее, оно быть должно, поэтому мне пришлось быстро сесть обратно на крышу, чтобы не расстаться с ужином. Меня же достанут отсюда, правда?

— Идея убивать всех, кто дотронется до шарманки была глупой, да?

Он не кивает, но понятно, что соглашается. Еще бы. Глупейшей. Но если бы я этого не сделал, то она быстро заходила бы по аукционам, прошлась по сотне рук, а потом была бы сломана детьми какого-то миллионера, который купил бы ее. Лучше такие небольшие… оказии в виде этого парня, чем постоянное ощущение, что моим пользуются. А закапать где-нибудь в лесу… слишком просто. Слишком скучно.

В голове появляются образы. Слендермен. Говорить не может, но когда это препятствовало общению?

— Нет, я не знал, что у него есть еще и крылья.

Вообще не знал, что у него есть хвост, телепатия, рога, а уж тем более крылья. Среди вынужденных знакомых — всех, кого я знаю — не было ни одного, кто бы обладал чем-то похожим. К счастью, я и знал не так много существ, чтобы утверждать, что таких вообще не существует. К счастью, что я не знал так много существ.

Терпеть не могу заводить новых «друзей», поэтому так быстро с ними и расправляюсь. Чтобы заводить друзей, нужно иметь такую роскошь, как доверие.

— Ты же сможешь его выследить?

Слендер, конечно же, сможет. А потом я заведу в его лес детишек, как плату за услугу. Слендермен любит детишек, а детишки любят таких клоунов, как я.

Слендермен пропадает, уже приступив к охоте, а я возвращаюсь на качели. Ждать придется недолго, уверен. Будь он хоть шестикрылый, от такого опытного охотника, как Безликий, не скрыться даже ему.

— Но ты меня развлек, стоит признать.

Обычно жертвы, которые выбирались конкретно с целью развлечься, сопротивлялись минут пять, а тут целых три часа. Он даже заслужил шоколадных конфет внутри. И мятных.

В следующий раз заброшу шарманку в какое-нибудь людное место. И дам шанс тому, кто ее найдет. Пусть попробует убежать, скрыться. Развлекаться с «новыми друзьями» будет определенно весело.

Но давать шанс телепату, еще чего. Терпеть двух Слендерменов под рукой — не слишком ли много чести? И так стараюсь избегать остальной семейки Безликих, терпеть не могу, когда лезут в голову. Терпеть не могу, когда тянут воспоминания.

— Поиграем?

Да. Эти воспоминания. Терпеть не могу. Слишком добренький, слишком наивный. Мое прошлое, мое воспоминание, мой самый страшный ночной кошмар.

— Мы ведь поиграем с Рийо? Рийо не Исаак, Рийо хороший.

Один минус есть в том, чтобы быть сумасшедшим. Твои воспоминания разговаривают с тобой. И один плюс есть в том, чтобы быть сумасшедшим. Ты можешь отвечать своим воспоминаниям.

— Гори в аду.

И можешь не отвечать своим воспоминаниям что-то хорошее.

Хотелось поскорее слезть отсюда, но тот Тонкий все никак не приходил и не приходил. Я уже был готов даже звать Джека не своим голосом, только бы не сидеть так далеко от земли.

Но потом вспомнил, что осталось около сорока минут. Можно просидеть это время с закрытыми глазами, упорно представляя себе что-то вроде зеленого луга по сторонам, а вот по истечению их можно и звать на помощь. Все равно тогда условие будет уже выполнено. Да, так и сделаю. Ага…

— Чего ж ты мне не дал часы, а?

«Ладно. Один, два, три»….

Безрассудству нет предела

«Триста семьдесят восемь, триста семьдесят девять»…

Считать становилось не только скучно, но и страшно. А что, если Тонкий не сможет сюда забраться? А что, если они там внизу поговорили и решили оставить меня здесь? А что, если…

Если мне уже перестать придумывать ужасы и просто подождать? Слишком сложно.

Я снова попытался сделать так, чтобы крылья появились. Но спина как была голой — потому что когда крылья появились в прошлый раз, они в ошметки разорвали кофту — так и осталась. Сам себе обеспечил проблемы. Рийо, что с тобой не так?

Наверное, если бы я был в фильме, мои рассуждения о вечном и том, что я в фильме, всех давно бы заколебали. Но я же совершенно живой — пока — сравнительно нормальный. И холодный. Такими темпами точно заработаю себе переохлаждение. Вот заболею и умру, сделаю подлянку Джеку.

Только я уже всерьез задумался о смерти, как одна из кабинок противно заскрипела. Потом следующая. Как будто кто-то идет по ним ко мне.

— Тонкий! Лапушка, сними меня отсюда поскорее, — кажется, я еще никогда так не радовался кому-то.

И уж точно не называл таких существ лапушками. Но мне можно, сам какой-то мутант. До жути радостный мутант.