Для обычного подростка жизнь не готовит ничего особенного просто по определению. Однако, когда ты с самого начала обладаешь довольно странными качествами, жизнь просто обязана преподнести тебе что-то крутое. Нет, не соседа в теле. Нет, не клоуна-убийцу. Нет, нет, нет, жизнь, ты слышала?
Добавить в моё избранное
278 мин, 28 сек 4312
— А ты еще кто такая, черт возьми? Кто из нас тут еще «гражданский»?
Сколько инкубов-псевдо-крыланов-просто-мальчиков-девятнадцати-лет нужно, чтобы успокоить злую женщину? Правильный ответ: плевать, сколько вас будет, бегите все, у нее зонтик!
Я это в расчет не брал. Я вообще об этом ответе не подумал. Поэтому и огреб этим зонтиком по макушке.
А хвост вылез как-то сам собой. Ну, в целях самозащиты, естественно. Девушка с зонтом сразу подобрела, зато мою ногу что-то облапило. Как оказалось, темноволосый мальчик лет шести.
Думаю, я еще не готов к педофилии.
Потрепав мальчика по волосам, я быстро отцепил его от ноги, помахал им обоим и свалил. Моя кроватка все еще ждала меня. А хвост… это так, массовые галлюцинации.
Вагончик встретил меня любящей прохладой. Кроватка же встретила не менее любящим поскрипыванием. Я лег на живот, с наслаждением потягиваясь, а затем стянул с себя костюм.
Тело отозвалось благодарным покалыванием. Я и правда очень устал за день, хотелось даже немного подремать. Дремать у меня всегда получалось лучше, чем строить из себя гимнаста.
К вечеру ситуация в цирке кардинально и неожиданно поменяется, но Рийо об этом знать пока не обязательно.
Поэтому вернемся к другому герою нашего рассказа. Ведь рассматривать жизнь одного без другого все еще глупо, верно?
У Джека выдались сумасшедшие деньки. Он успел трижды найти шкатулку и четырежды потерять. И все это за две недели. Малый срок, на самом деле. Но за всю жизнь Джек успел побегать за своей вещью лишь семь раз (7+3=10), так что эти две недели стали самой настоящей нервотрепкой.
Хотя бы потому, что видеть перед собой пестрые головы было вредно для правильного восприятия цветовой гаммы остальных существ вокруг. Именно поэтому он и стал еще более раздражительным — куда уж сильнее — чем распугивал всех, кто составлял его прежнее окружение. Которое и так было немногочисленным, кстати. В другое время Джек бы даже подумал о том, хорошо это или плохо, но сейчас он был настолько вымотан, что даже не думал о том, чтобы начать рассуждать о чем-то.
По коже прошел неприятный холодок от ощущения, что к его вещам прикоснется кто-то другой. А прикасался «кто-то» уже целый день, явно приспособив шкатулку под постоянную игрушку.
Холодок сводил с ума. Сколько еще продолжится эта гонка? Остановиться на телепате было не такой уж и плохой идеей…
Джек оперся о стену, вспоминая самого первого блондина с красной прядью. Именно с него начался этот ужас. Вот если бы шкатулка снова оказалось у него…
— Э-э-э, карточные игры? Кхм. А я гимнаст, да.
Повторная встреча с девушкой была жутко смущающая. Я думал, что она не то, что тут не появится, но и вообще возле цирка ходить перестанет, но оказалось, что она участница труппы, которая была «в отпуске».
К счастью, она не очень обижалась, но хвост помнила, это я понял по ее взгляду. Выносить на всеобщее обсуждение она это не собиралась, а ее младший брат, который и прижимался к моей ноге, не говорил вообще ни с кем. Да и к нему вроде никто не обращался, как будто мальчик был моей галлюцинацией.
Но эти мысли я быстро отбросил, потому что кормили мальчика наравне со всеми.
— Мог бы сразу это сказать, а не вытворять… всякое.
Под «всяким» явно скрывался намек на что-то определенное. Я предпочел сделать вид, что не понимаю, о чем она. Здесь относились к странностям с терпением волшебника, который видел на своем веку много всего, а сделать мог еще больше. Примерно поэтому девушка по имени Морена пригласила меня к вечеру в свой вагончик, который до этого был закрыт на еще более страшный замок, чем мой.
Когда она озвучила свое приглашение, все посмотрели на меня со смесью: «Держись, мужик» и«Ну, хорошо хоть он, а не я».
Вечер настал слишком рано, я не успел даже придумать отговорку для того, чтобы не ходить. Да и подумать о том, зачем мне нужно было вообще отказываться. После Джека не хотелось отвечать согласием на просьбу пойти с кем-то куда-то, даже если этот поход обещал бы незабываемые впечатления.
Вагончик Морены был красивый. Больше даже не вагончик, а палатка звездочета. Внутри и вовсе все было обставлено в лучших традициях фильмов, где гадалки играли ключевую роль.
Шар будто горел голубым, у стены стоял котел, на шкафу был самый настоящий — или не очень — человеческий череп. В общем, все вещи, которые нужны для того, чтобы запугать человека близкой смертью, потом получить деньги и только после этого снять с него порчу. Прибыльно, конечно, но я не очень понимаю, как люди этому верят.
Вот шел ты, шел, никого не трогал, а потом вдруг оказывается, что ты со дня на день умрешь, потому что проклял тебя кто-то. Разве можно взять и поверить? Просто… это как человек скажет тебе, что через два дня тебя обкрадет маньяк и попросит отдать твои деньги, чтобы тебя же и защитили.
Сколько инкубов-псевдо-крыланов-просто-мальчиков-девятнадцати-лет нужно, чтобы успокоить злую женщину? Правильный ответ: плевать, сколько вас будет, бегите все, у нее зонтик!
Я это в расчет не брал. Я вообще об этом ответе не подумал. Поэтому и огреб этим зонтиком по макушке.
А хвост вылез как-то сам собой. Ну, в целях самозащиты, естественно. Девушка с зонтом сразу подобрела, зато мою ногу что-то облапило. Как оказалось, темноволосый мальчик лет шести.
Думаю, я еще не готов к педофилии.
Потрепав мальчика по волосам, я быстро отцепил его от ноги, помахал им обоим и свалил. Моя кроватка все еще ждала меня. А хвост… это так, массовые галлюцинации.
Вагончик встретил меня любящей прохладой. Кроватка же встретила не менее любящим поскрипыванием. Я лег на живот, с наслаждением потягиваясь, а затем стянул с себя костюм.
Тело отозвалось благодарным покалыванием. Я и правда очень устал за день, хотелось даже немного подремать. Дремать у меня всегда получалось лучше, чем строить из себя гимнаста.
К вечеру ситуация в цирке кардинально и неожиданно поменяется, но Рийо об этом знать пока не обязательно.
Поэтому вернемся к другому герою нашего рассказа. Ведь рассматривать жизнь одного без другого все еще глупо, верно?
У Джека выдались сумасшедшие деньки. Он успел трижды найти шкатулку и четырежды потерять. И все это за две недели. Малый срок, на самом деле. Но за всю жизнь Джек успел побегать за своей вещью лишь семь раз (7+3=10), так что эти две недели стали самой настоящей нервотрепкой.
Хотя бы потому, что видеть перед собой пестрые головы было вредно для правильного восприятия цветовой гаммы остальных существ вокруг. Именно поэтому он и стал еще более раздражительным — куда уж сильнее — чем распугивал всех, кто составлял его прежнее окружение. Которое и так было немногочисленным, кстати. В другое время Джек бы даже подумал о том, хорошо это или плохо, но сейчас он был настолько вымотан, что даже не думал о том, чтобы начать рассуждать о чем-то.
По коже прошел неприятный холодок от ощущения, что к его вещам прикоснется кто-то другой. А прикасался «кто-то» уже целый день, явно приспособив шкатулку под постоянную игрушку.
Холодок сводил с ума. Сколько еще продолжится эта гонка? Остановиться на телепате было не такой уж и плохой идеей…
Джек оперся о стену, вспоминая самого первого блондина с красной прядью. Именно с него начался этот ужас. Вот если бы шкатулка снова оказалось у него…
— Э-э-э, карточные игры? Кхм. А я гимнаст, да.
Повторная встреча с девушкой была жутко смущающая. Я думал, что она не то, что тут не появится, но и вообще возле цирка ходить перестанет, но оказалось, что она участница труппы, которая была «в отпуске».
К счастью, она не очень обижалась, но хвост помнила, это я понял по ее взгляду. Выносить на всеобщее обсуждение она это не собиралась, а ее младший брат, который и прижимался к моей ноге, не говорил вообще ни с кем. Да и к нему вроде никто не обращался, как будто мальчик был моей галлюцинацией.
Но эти мысли я быстро отбросил, потому что кормили мальчика наравне со всеми.
— Мог бы сразу это сказать, а не вытворять… всякое.
Под «всяким» явно скрывался намек на что-то определенное. Я предпочел сделать вид, что не понимаю, о чем она. Здесь относились к странностям с терпением волшебника, который видел на своем веку много всего, а сделать мог еще больше. Примерно поэтому девушка по имени Морена пригласила меня к вечеру в свой вагончик, который до этого был закрыт на еще более страшный замок, чем мой.
Когда она озвучила свое приглашение, все посмотрели на меня со смесью: «Держись, мужик» и«Ну, хорошо хоть он, а не я».
Вечер настал слишком рано, я не успел даже придумать отговорку для того, чтобы не ходить. Да и подумать о том, зачем мне нужно было вообще отказываться. После Джека не хотелось отвечать согласием на просьбу пойти с кем-то куда-то, даже если этот поход обещал бы незабываемые впечатления.
Вагончик Морены был красивый. Больше даже не вагончик, а палатка звездочета. Внутри и вовсе все было обставлено в лучших традициях фильмов, где гадалки играли ключевую роль.
Шар будто горел голубым, у стены стоял котел, на шкафу был самый настоящий — или не очень — человеческий череп. В общем, все вещи, которые нужны для того, чтобы запугать человека близкой смертью, потом получить деньги и только после этого снять с него порчу. Прибыльно, конечно, но я не очень понимаю, как люди этому верят.
Вот шел ты, шел, никого не трогал, а потом вдруг оказывается, что ты со дня на день умрешь, потому что проклял тебя кто-то. Разве можно взять и поверить? Просто… это как человек скажет тебе, что через два дня тебя обкрадет маньяк и попросит отдать твои деньги, чтобы тебя же и защитили.
Страница 36 из 76
