Поиграем?!

Я сглотнул. Красивые.

— Не трогай меня.

— Тихо ты. Не помрешь.

Отвлекшись от его глаз, я сосредоточился на том, что собирался делать. Честно говоря, за 19 лет лечения Рийо я так и не понял, как все это работает. Вроде я как бы просто существуют и все болезни уходят. С ним так пройдет или нет?

Но, кажется, что-то с ним все-таки «проходит». Его ноги подкашиваются, а глаза медленно закатываются. Я не успеваю испугаться, как вся моя мозговая деятельность оказывается направлена на то, чтобы удержать его в объятиях, потому что падать на мокрый асфальт — не комильфо.

— Черт, ты не вовремя, ну вот вообще. Это же не обморок? Мне совесть не позволит оставить тебя здесь в таком состоянии, так что лучше бы тебе прийти в себя, слышишь?

Парень не слышал или мастерски меня игнорировал, тогда я уложил его на скамейку. Мокрая, но лучше, чем грязная дорога или трава, верно?

Пощупав пульс, но не совсем представляя, где именно это надо делать, я понял, что что-то там все-таки бьется, значит, парень пока умирать не собирается. Хоть какие-то плюсы.

— Так, побить тебя по щекам, что ли?

Я уже замахиваюсь, чтобы отвесить парню неслабую пощечину, но внезапно понимаю, что на скамейку стала падать тень в несколько раз больше меня.

— Рийо. Хейл. Ты. Смертник?

Кто такой Джек, я знал лишь по смутным возмущениям Рийо, да и по тому, что мельком знал сам. Просто какой-то психопат с некоторыми отклонениями в нормальном человеческом развитии. Рискну предположить, что он если и человек, то особо мутировавший. А если не человек, как я, то явно откуда-то из другого места, потому что такие как он могли водиться если только в Темном лесу, а мы не изучали ни одного похожего существа. Ну или он просто приклеил супер-клеем свой нос, поэтому он теперь и не снимался. Да, именно из-за носа я считал его странным, разве это не логично?

— Ох, ты очень к месту. Ты же сильный?

Джек даже опешил от моей — Рийо — наглости. Вообще, я представляю, что бы сделал сейчас «он». Возмутился. Сказал бы, что ничего Джеку не должен, да и вообще, чтобы тот не приставал к нормальным людям, которые просто хотят обычной жизни. Довел бы его до очередной вспышки гнева и с чувством выполненного долга продолжил бы считать Джека никем иным, как шибанутым придурком. Логичное такое поведение, но сейчас оно мне ничего не даст. А сам я этого парня не утащу. Да и где цирк — понятия не имею. А Джек точно пришел оттуда, иначе бы где он шлялся все это время?

— Смотри, тебе нужно поднять его и пронести до моего вагончика. Справишься?

— Т…

— А я понесу твою прелесть, окей? Ты же сам говорил, что мне нужно ее постоянно носить с собой, чтобы чего-то не случилось. Ну вот, я согласен ее носить.

Я ловко отцепил шкатулку от пояса Джека, где она висела в импровизированной «сумке», сделанной из двух веревок. Гравировку «Для Рийо» я обнаружил почти сразу, потому что именно в этом месте шкатулка была странно-теплая. Это все выглядит немного жутковато, но мило. Как обручальное кольцо с именной гравировкой.

— Хм, а она и правда мне нравится. Тут только одна песня? Или можно ее разобрать и вставить что-то новенькое? Не пойми превратно, но одна песня — это скучно.

Я крутанул ручку, запустив мелодию. И правда, она довольно скучная, особенно если ее бесконечно повторять.

— Я тебе разберу.

Голос Джека звучал с угрозой, но хотя бы не зло, значит я добился своего. Что ж, в дипломаты мне идти пока рано, но я на верном пути.

— Ну нет, так нет. Так ты понесешь его? Я серьезно не представляю, куда идти.

Джек посмотрел на рыжеволосого, который все еще неподвижно лежал на скамейке.

— Зачем?

— Ну… он потерял сознание у меня на руках, так что моя совесть не позволит его тут оставить. О да, совесть реально существует, Джек, можешь даже не смотреть с таким сомнением. Когда-нибудь и ты поймешь, что это такое, но, наверное, не сегодня.

— Ты собираешься получить помощь или совершенно не знаешь, когда закрыть рот?

— Я бы закрыл, ты же знаешь… тьфу, ты не знаешь. Ну, много кто знает, чем я предпочитаю его закрывать, так что тебе придется немного потерпеть мою болтовню.

Джек посмотрел на меня. С сомнением. Потом с осознанием. Черт, у меня же сменился цвет глаз!

— Ты… Он?

— Я? Я — он. Гендерная принадлежность — это хорошая штука.

— Лучше бы тебе с первого раза понимать, о чем я говорю.

— Я понял. Но какая разница? Твоя прелесть меня все равно любит, так что тебя не должно волновать, кем именно я буду. Если только у вас там с малышом Рийо не большая любовь, в чем я немного сомневаюсь. Но даже если большая любовь, то все равно лучше потренироваться на мне, знаешь же, как Рийо на такое отреагирует. Для начала — запустит в тебя подушкой. А потом еще чем-то. Трепетный мальчик.