Поиграем?!

— О, в Темном лесу другие контролируют эти процессы. Да и сейчас мог бы принять участие в этом кто-то другой. Но я и свои цели преследую. Знаешь, как зовут этого рыжего мальчишку?

— Эшер?

— Да. А помнишь, как зовут моего легионера?

— Ну… не очень, на самом деле. Я был тогда не в том состоянии, чтобы запоминать имена.

— Его тоже зовут Эшер. Я предпочитаю готовить своих посредников самостоятельно и с особой тщательностью. Этот юнец согласился на то, что ему придется немного «повынашивать» мое, поэтому его первый житель носит имя Эшер. А перед этим мне пришлось мягко намекнуть матери Эшера о том, что стоит назвать сына именно так. Трудная система, но она того стоит.

— Я ничего не понимаю…

Я приложил руки к вискам, потому что голова и правда разболелась от такого количества информации. Казалось, что он говорит на другом языке.

— Это не столь важно. Ты просто будешь наблюдателем, тебе незачем это знать.

— Но… так, как я понял, я никогда не был претендентом на первую жертву, да?

— Да. Ты был… хм, ты был только помощником. Ты привел юнца к его человеку.

— Но… почему он не нашел его сам?

— Потому что я этого не хотел, конечно же. Я должен был полностью проконтролировать создание вселенной для моего фаворита.

— Фаворита? — быстро переспросил я, почему-то зная, что мой собеседник не оговорился.

Тот лукаво улыбнулся.

— Ладно… но почему ты? Ты же просто фаворит, разве не лучше было бы, чтобы при этом присутствовал падальщик? Или ты тот самый посланник Императора?

— Какой из меня посланник Императора? Я представитель другой стороны.

Я резко замер, заставляя затормозить и фаворита.

— Ты… падальщик?

— Я рад, что ты быстро соображаешь. Это так и напрашивалось, да?

— Нет! Ты не можешь быть падальщиком! Ты говоришь со мной, ты фаворит легионера, ты…

— Почему ты меня испугался?

— Я… не испугался.

— Не ври, Рийохейрил. Но тебе незачем меня бояться. Я никогда не приду по твою душу. Идем, я же сказал, что нам надо поторопиться.

Заставив дрожащие ноги двигаться, я побрел за падальщиком, стараясь думать еще быстрее.

— Кто твой фаворит?

— Ты уже видел его.

— Но я видел только… серьезно? Тот легионер? О Сказитель, только не говори мне, что ты тот самый падальщик из легенды!

— Про меня слагали много легенд в разных мирах, так что не буду говорить. Кто знает, какую легенду ты имеешь в виду.

— Ты… ты поглотил Бога?

— О, ты про ту легенду. Я бы не сказал, что Эшер был богом, так, очень сильным существом.

— Эшер?! Легионер?

— Ну-ну, не волнуйся так. Тебе будет очень трудно это понять, но да, Эшер единственный, кого я поглощаю раз за разом. И через раз нужен новый юнец, чтобы он поглотил Эшера из меня, а потом позволил мне сделать то же.

— Я не понимаю!

Фаворит остановился, отчего я ударился лбом о его спину, отчего стала болеть голова не только внутри, но и снаружи. Он обернулся ко мне и мягко положил руки на плечи, заставляя сесть на траву. Потом сел рядом.

— Хорошо. Я объясню тебе, но лишь один раз и быстро. Понимай, если сможешь, если нет, то будет лучше, если ты обо всем забудешь, иначе не сможешь заснуть.

Все происходящее меня изрядно угнетало, но я устроился на траве так, чтобы не упасть на третьей минуте объяснения и приготовился слушать. Падальщик говорил долго, сначала про то, что я был всего лишь средством для того, чтобы привести другого Падальщика-Из-Цирка к Эшеру, о котором он знал, но которого не мог найти. Потом о том, зачем Падальщику-Из-Цирка вообще понадобился наркоман. После, о том, как устроены Падальщики по сути своей. Это было жутчайше сложно, поэтому я на первое время понял только то, что эти существа: маленькие кладовки, в которых засунута каждая отдельно взятая вселенная и чтобы эту вселенную населить и защитить от «недоброжелателей» нужно набирать жертв. В число которых я не входил. И слава Сказителю.

Падальщик, которого я все еще предпочитал называть фаворитом, постоянно смотрел куда-то мне за спину, видимо, посланник Императора решил быть жутко непунктуальным.

— Ладно, идем. Он уже волнуется.

Перед тем, как зайти в вагончик, он снова обернулся. Я предпочел не повторять его действия, потому что на лице фаворита появилась странная улыбка. Любопытство кошку сгубило, а я покрупнее буду и меня больше жалко.

В вагончике было душно. Я подумал о том, что неплохо было бы не закрывать дверь, но когда увидел Эшера, практически распластанного на Падальщике, на котором сейчас не было даже делового костюма, я решил поберечь психику случайных прохожих. Толпа уснувших людей в шатре — это еще куда не шло, а вот такое даже в ужастиках показывать чревато.

— Мы начнем через минуту.